Дмитрий Трайнов – Игры теней. Партия начальная (страница 7)

Поднялся он вовремя. Как и предполагалось, второй этаж был разделён на две части. Направо от лестницы, над кухней была хозяйская, отгороженная стеной с открытым сейчас настежь входом. Налево, над залом был коридор и двери в комнаты гостей, одна из которых сейчас была распахнута наружу. Из неё с рёвом вылетел гость, впереди которого задом отступал, или, скорее, семенил Дачс.

– Сам решился, или подсказал кто, ночью у меня пошарить? Говори! – рявкнул постоялец.

Он прижимал содержателя постоялого двора к стене, упираясь в горло локтем левой руки, в которой держал саблю, так и не вынутую из ножен.

– Тебе уже не важно, – прохрипел Дачс и ударил гостя ножом бок.

Петр отчётливо видел удар, до противников было не больше двух – трёх метров, но нож скрежетнув по чему-то под рубашкой скользнул, не нанеся никакого ущерба противнику. Удивиться Дачс не успел. Гость двинул правой рукой, которая была закрыта от Петра его телом и изо рта хозяина гостиницы плеснула кровь, он захрипел, и когда гость отшатнулся от него назад, сполз по стене. Впрочем, победитель рано расслабился. У него за спиной возник сын хозяина, то ли не успевший войти в комнату, то ли страховавший отца в коридоре. С криком: – «Отец», он ударил убийцу дубинкой по голове. Гость рухнул ничком, раскинув руки. Выпавшая из левой сабля оказалась не более чем в метре от Петра, чем тот и воспользовался. Клинок с тихим шорохом выскользнул из ножен.

– Брось оружие и помоги мне, – сын Дачса махнул дубинкой.

Даже когда остриё сабли, обойдя финтом дубинку, вошло ему под подбородок, он, похоже, не поверил в происходящее. Глаза смотрели на того, кто его убил, с удивлением, пока не потускнели и не закатились. Пётр выдернул клинок, и тело упало на пол.

Пётр проверил Дачса и гостя. Хозяина гостиницы просто для страховки, у него под рёбрами торчал кинжал, вошедший по рукоять, но лучше всё равно убедиться. А у гостя оказался проломлен череп. Видимо дубинка была не простой. Взвесив в руке и осмотрев, Пётр удостоверился, что в дубинку залит свинец. Отец с сыном были хорошо подготовлены к встрече гостей.

Петру не давал покоя ещё один вопрос. Его снедало любопытство, как отец с сыном открыли дверь с засовом изнутри, и почему, дверь распахнута наружу. Остальные двери, судя по коробкам и наличникам открывались внутрь комнат.

Оказалось, что дверь вывешена на круговых петлях, и сейчас на ней повис один из косяков, прижатый засовом. А рядом у стены лежали три фальшивых скобы, крепившие фальшивую часть коробки к стене, они лоснились от масла, и без сомнений легко выдёргивались из отверстий.

Гаспар Кадрусс был просто невинным ребёнком по сравнению с Дачсом. Гостиница уже строилась с вполне определёнными целями.

Пётр не остался наверху. Его не смущали трупы, мёртвые не могут навредить, но оставшись он скорее всего не выдержал бы и начал обыскивать комнаты гостя и хозяина, а ему требовалось отдохнуть. Он забрал только оружие – саблю и кинжал кавалерро, просто для спокойствия, а ещё приспособление для того, чтобы открыть кухню утром. Спустившись вниз, задвинул засов на входной двери. После чего пошёл спать под лестницу.

Глава 2. СЛУЧАЙНЫЕ НАХОДКИ. ОСНОВА ИГРЫ – АНАЛИЗ ПОЗИЦИИ, ЕСЛИ ОНА ИЗВЕСТНА

Утром первым делом Пётр отругал себя за то, что вчера взял только оружие. На самом деле, он разыграл целую сценку, придумывая реплики за Максима и Корейко. Корейко, вообще-то для внешнего мира Денис Петрович, третий из учредителей «клуба ветеранов», в аналогичных случаях всегда вставал на сторону КаБара.

Будучи СРА (сертифицированный аудитор в англоязычных странах) и аттестованным аудитором в России, он всегда горой стоял за аккуратность. Профессия не могла не наложить отпечаток, и Денис был редкостным буквоедом и сторонником идеального порядка в делах. Для него немыслимо было бросить на полпути какую-то работу. А в данном случае они бы обязательно спелись и устроили партнёру головомойку за всё. И за то, что он не обеспечил зачистку и безопасность и за то, что не довёл акцию до конца, или хотя бы не обеспечил сохранность доступных вещей, денег и документов.

Пародируя язвительные выпады Макса и бухгалтера, придумываемые во время подъёма наверх, разгильдяй и раззява упирал на усталость. На то, что предшествующими событиями был выбит из колеи. И, естественно, в отсутствие друзей сумел убедить их, а скорее себя, что раз ничего не случилось, то можно его, то есть себя самого и простить. Когда споришь сам с собой, договориться достаточно легко, и наш герой не был исключением.

А закончил спор ударом ниже пояса. Мол, он вообще не собирается выслушивать мнение беспринципных типов, которые готовы ради денег пожертвовать прошлым. Именно эта фраза сложилась у него как финальная, когда он наконец поднялся на второй этаж.

Там он бросил наконец дискутировать с отсутствующими и перешёл к самому насущному, по его собственному мнению. Озаботился безопасностью дорогого его сердцу тела в самом прямом понимании. Быстро ощупав и осмотрев кавалерро, он убедился, что недошедший до цели удар Дачса не стал случайностью. Под рубашкой гостя была кольчуга. Очень добротная даже по меркам Земли. Качественная вещь даже не требовала подкольчужника, настолько гладкими были внутренние клинья и клёпки колец. Но если придётся драться, поддоспешник нужен, и Пётр отыскал его в вещах убитого.

Логичным шагом было сразу же перебрать вещи и отложить то, что потребуется ему для путешествия. Ему повезло, дворянин был близкой комплекции, а кроме того, почти не имел вещей, которые не удалось бы подогнать по фигуре.

Сразу отобрав несколько предметов, он вышел во двор кое-что замыл, и оделся как дворянин, не забыв натянуть найденную броню. Жара и неудобство не так опасны, как удар острым предметом в жизненно важные места. На удивление, защите умерший владелец уделял очень много внимания. И что интересно, большая часть вещей внешне выглядела как обычные, например, кожаный жилет изнутри тоже был укреплён стальными пластинами на плечах, груди и спине. Пётр даже удивился, одев две три вещи владелец был прикрыт даже лучше, чем большинство пехотинцев в средневековых армиях Земли. Вчерашняя встреча с разбойниками закончилась бы совершенно иначе, будь он так экипирован. Естественно, прямой удар арбалетной стрелы, или копья всё это могло и не сдержать, но в схватке прямой удар нанести не так просто, особенно если противник тоже вооружён и знает как использовать оружие.

Одевшись, Пётр, не задумываясь повесил на пояс саблю и кинжал. Сумка тоже прилагалась, но она была в разы меньше, чем у него до встречи с разбойниками, и совсем не мешала вооружиться. Немного подумав, он даже вставил в специальные петли на спине два метательных ножа. Владение ими не было его сильной стороной, но лучше, когда оружие у тебя есть, чем если его не окажется в нужный момент.

Стоило проверить как всё сидит, и удобно ли будет пользоваться оружием. Глупо надеть на себя скрытую защиту и ходить брякать ею, сразу выдавая её наличие. И если будет неудобно, стоит приноровиться сразу, а может кое-что и убрать обратно в сумки. Саблю пришлось немного подвигать на поясе. Но в конце концов, ему удалось найти положение, из которого он мог достать её одним движением.

Сделав несколько выпадов, Пётр уже собрался вложить её обратно в ножны, но заинтересовался клинком. Не являясь особым специалистом, оценить качество он не мог, его просто озадачили замеченные странности. Вообще-то, до этого дня у него было две вспышки интереса к историческому оружию. Первая, когда ему подарили афганский хайбер, и он некоторое время пытался найти в музее аналоги, а заодно смотрел и остальное оружие. А вторая, когда начался шум по поводу восстановления технологии булата и дамаска. Пётр ходил на выставки, цокал языком, когда ему рассказывали про высокое качество металла, и даже купил несколько изделий.

Когда он вернулся с выставки и показал покупки Максиму, тот сделал у них на обухах несколько засечек «катраном», и приобретённые «образцы кузнечного искусства» отправились пылиться куда-то в шкаф.

Находка, ранее принадлежавшая убитому, по виду оказалась даже не саблей, а скорее узким чуть изогнутым палашом. Односторонняя заточка большей части лезвия и выраженный обух сочетались с двусторонней заточкой последней трети.

Клинок был не полированным, кроме дола и режущих кромок, а травлёным, серого цвета при повороте на солнце уходящим чуть в желтизну, с неожиданно белыми прожилками в металле.

Рукоять была тоже странной, абсолютно неожиданной для средневековья. Больше всего она напомнила Петру рукоять спортивного эспадрона, немного изогнутую и приспособленную именно для фехтования, а не для рубки. А два выступа, как намёк на бельгийскую ортопедическую, в средние века вообще не могли существовать. Но Петру было удобно. Получив мастера спорта по шпаге, в последнее время после нескольких попыток ходить в клубы «исторического» фехтования, он увлёкся эспадроном, так что его вновь приобретённое оружие более чем устраивало.

Подробно описывать завтрак неинтересно, и не важно для повествования. Можно только отметить, что позавтракал Пётр существенно лучше, чем вчера поужинал, во всех смыслах. Единственное, что стоит отметить, что за завтраком он пытался строить планы. Очень давно он убедился, что даже если не можешь двигаться к некоей главной цели, нужно ставить перед собой какие-то ближайшие, промежуточные ориентиры, позволяющие определить и уточнить главную в настоящий момент. Движение без смысла чаще всего приводит только к неприятностям. При этом намеченное должно быть конкретным, то есть позволять спланировать какие-то пути её достижения.