Дмитрий Трайнов – Игры теней. Партия начальная (страница 6)

Определить, что приобретал у сапожника первый хозяин «обуви» не удалось. А вот штаны были нормальными, даже не слишком ветхими. Кстати, какой-то войлочный колпак ему тоже дали.

Возникшее в процессе разговора чувство, что разбойники были гораздо меньшим злом чем, хозяин крепло весь оставшийся день. Воды Петру «добрые наниматели» налили ещё в самом начале разговора, а вот еда случилась уже после захода солнца. Может работа продолжилась бы и позже, но насколько понял Пётр, поедая странное варево из щербатой миски и запивая это каким-то тёплым ещё настоем, хозяин просто экономил на освещении. В зале, небольшом, всего на четыре стола, свет был только от очага, в котором зачем-то ещё тлели угли.

Можно подумать, что свежеиспечённый батрак, не знакомый со сложившимися на рынке труда этой местности ценами, переоценивал свои трудовые успехи, но следовало принимать во внимание ещё одно обстоятельство. Когда он носил из погреба какие-то колбасы и мешки, он услышал часть разговора хозяина с сыном.

– Может всё-таки в подвале его устроить? Там засов на двери. А утром я пораньше встану и выпущу.

– Да нет, робкий он. Приказчик, чернильная душа, прав был Джерд, стоило Корблу его разок копьём кольнуть, он и успокоился.

– Под лестницей тряпья ему накидай, а через неделю каторжников в порт поведут, я его сержанту продам, в порту за гребцов можно неплохую денежку взять…

– Джерд ещё бумаги передал, посмотри…

На этом, правда, работа в самом доме закончилась, и дальше Пётр чистил конюшню, в которой стояли две унылых лошадки, и никаких разговоров больше не слышал. Но и случайно подслушанного было достаточно, чтобы понять, что времени на то, чтобы осмотреться и приготовиться немного. Через пару дней стоит двигаться дальше, и скорее всего на одной из этих лошадок.

Пора было заканчивать с едой, похоже, хозяин не уйдёт, пока «работник» не закончит есть и не уберётся под лестницу, в чуланчик, где ему постелили. Скорее всего покопаться за стойкой и на кухне, где можно найти нож, удастся только ночью. Пётр не знал точно, но по размерам зала и кухни предположил, что хозяйские комнаты наверху. На втором этаже, где похоже расположены и комнаты постояльцев. Видимо, когда кто-то останавливается на постоялом дворе, то поднимается туда, как раз над моим чуланчиком. В таком относительно небольшом доме делать несколько лестниц расточительно.

Уже допивая настой, он собирался отдать посуду хозяину, но встать из-за стола не успел. За дверью послышался топот копыт, ржание, и мгновенно ему пришло решение немного подождать, любое новое знание не бывает лишним.

Через некоторое время дверь распахнулась и в зал шагнул человек. В полутьме он выглядел бесформенно, и не спешил окунуться в атмосферу почти неосвещённого зала.

– Ну и темень, хозяин, ты где притаился? Спишь? И почему ворота не закрыты к ночи? Разбойников ждёшь в гости?

– Нет господин, просто не успели ещё, а свет сейчас будет. – Дачс засуетился, нашаривая что-то под стойкой.

Оказывается на постоялом дворе были даже свечи, одну из которых он выставил на стойке, а со второй пошёл в сторону гостя. Света стало существенно больше, и Пётр смог разглядеть приезжего. Высокий, в широкополой шляпе, в длинном плаще, который сзади приподнимался похоже длинным клинком. В руке гость держал седельные сумки и задние, и передние. С появлением освещения, гость осмотрел зал.

– Что за шваль у тебя здесь на ночь глядя собралась? – гость уставился на Петра.

– Это работник господин. Зачем же Вы сами вещички-то, работник и коня на конюшню поставит, и обиходит и поклажу принесёт.

– Ага, и заглянет в них заодно, так?

– Не надо так говорить, у нас известный постоялый двор, и про воровство ещё никто не заявлял.

По лицу гостя было понятно, что он, как и Пётр, пришёл к выводу, что те, кто вероятно имел основания жаловаться на потерю имущества, скорее всего не дожили до такой возможности. Потому что он немного распахнул плащ и стала видна витая гарда то ли шпаги, то ли сабли с одной стороны пряжки и рукоять кинжала с другой.

– Ладно, надеюсь в комнатах крепкие засовы и ставни закрываются. Я проверю. Еда ещё осталась? И бутылку красного вина принеси, откроешь при мне.

– Сейчас сын спустится, и проводит в комнату, там и сундук есть, где можно вещи оставить. А ты иди, обиходь коня и ворота закрой, пора уже, – это уже Петру.

Одновременно он дёрнул за верёвку, висящую на стене рядом со стойкой, и наверху на грани слышимости что-то задребезжало, разговаривай кто-то в зале и внимания не обратишь.

Пётр направился к двери оставив посуду на столе. Оглянувшись в дверях, увидел, как Дачс ставит свечу на один из столов и что-то втолковывает гостю. Лицо гостя твердело с каждым словом. Похоже, чем больше лебезил хозяин, тем меньше доверия он внушал приезжему. А ещё в глаза Петру бросились взгляды хозяина. Добротные кожаные клапаны сумок, которые гость поставил у стола, притягивали взгляды трактирщика как магнитом. Что-то это ему напомнило, нечто почти забытое.

После ворот Петру на удивление легко удалось договориться с чёрным жеребцом, стоявшим у коновязи. Он отвёл его на конюшню, расседлал, почистил и насыпал зерна. И лишь тогда вспомнил, что за ассоциации вызвала в памяти сцена в зале. Гаспар Кадрусс, хозяин «Гарского моста», по книге «Граф Монте-Кристо» совсем не был таким мерзким, но в экранизациях все актёры делали из него настоящего узнаваемого негодяя. А вспомнив судьбу трактирщика Пётр внезапно задумался не пора ли ему заседлать кобылку, а может и чёрного красавца и двинуть дальше.

Остановило его только уверенность, что в его отрепьях, и на великолепном жеребце, и на старой кобылке его схватят как конокрада в ближайшей же деревне. Нужно было как-то добыть более приличную одежду. Но перед этим необходимо пережить эту ночь.

В том что хозяин попробует ограбить гостя, у Петра к концу чистки коня сомнений не осталось. А дальше в любом случае он станет либо лишним свидетелем, либо потенциальным соучастником, если победителем выйдет гость. Вероятность, что приезжий будет разбираться в тонкостях, судя по повадкам, исчезающе мала. Перебьёт всех в разбойном гнезде и вся недолга. Не похож он человека склонного к раздумьям прежде, чем пустить в ход саблю или кинжал.

Пётр взвесил в руках вилы. Такое «оружие» ему непривычно, и неудобно оно в доме. Нужно поторопиться. Когда хозяин с сыном полезут к гостю, следует оказаться в доме и пошарить за стойкой. Так будет вернее. Максим учил его пользоваться ножом. Мастером он не был совсем, но азы усвоил. Со шпагой или саблей было бы проще, но даже если удастся найти хотя бы короткий клинок, он будет чувствовать себя увереннее.

Когда Пётр вернулся в дом в зале никого не было. Свечи тоже не горели, и он почти ощупью пробрался к стойке.

Неудачи бывают постоянные, перемежающиеся и частичные. Пётр прожил долго, и не верил в чистое везение. Везение приходит, когда стараешься, а может не случиться даже если прикладываешь усилия. Но это не повод опускать руки. Бороться нужно до конца.

Под стойкой было чисто и пусто, только десяток кружек, накрытых какой-то тряпкой, даже тарелок не было.

Дверь в кухню была закрыта на засов изнутри, простейшее приспособление дырка в двери и металлическая, или деревянная палочка с заклёпкой на конце и второй вращающейся палочкой или пластиной. Но ему сейчас проблему сходу решить не удастся, час другой, но этого часа нет. А скребок или кочерга в дырку… А, собственно, чем плоха кочерга, подумал Пётр, её то никому в голову прятать не придёт.

Кочерга нашлась у очага, который практически погас. Угли подёрнулись пеплом, но даже в этом свете, осмотрев кочергу Пётр улыбнулся. Это была «пика», кочерга похожая на небольшой багор. Это даже удобнее. Теперь можно идти под лестницу и ждать, когда жадность одолеет Дачса.

Под лестницей Пётр чуть не заснул. Сидеть в чулане было неудобно. А стоило лечь, даже старательно ворочаясь, он засыпал. Всё-таки вторая ночь без сна. Ему пришлось сначала ущипнуть, а потом и укусить себя за руку. Хорошо, что долго ждать не пришлось. Правда, он тут же поправил себя, лучше бы идиот Дачс дождался рассвета. Петру было наплевать на гостя. Может, тот в жизни и хороший человек, и ему просто не повезло приехать именно сюда и именно сегодня. Но одного презрительного взгляда и характеристики хватило, чтобы понять, что договориться они не смогут. А попытайся Пётр изобразить капитана очевидность и предупредить гостя о намерениях хозяина, которые тот и сам отлично распознал, благодарности он не дождётся. Гость по виду был явным дворянином, или кавалерро, как их называли здесь. И по реакциям и словам, те кто ниже были для него грязью. А судил он по одежде и сразу. И как противники трактирщик, даже вместе с сыном, были однозначно предпочтительнее. То есть вмешиваться в схватку Пётр не будет. Позиция обезьяны, наблюдающей за схваткой сверху, ну, или снизу, из-под лестницы, его вполне устраивала.

Тихий скрип и голоса он едва расслышал. Но расслышав встряхнулся, и не надевая опорки, вышел из чуланчика и потихоньку начал подниматься по лестнице.

Уроки КаБара, так в узком кругу друзья называли солидного бизнесмена Максима Игоревича, не прошли даром. Ступеньки не скрипели под ногой. Бывший боец спецназа в своё время дал другу несколько уроков. Тогда же, когда показывал, как пользоваться ножом и другими предметами не только для защиты. Пётр хищно усмехнулся, Макс был бы доволен учеником.