Дмитрий Тихонов – АКОНИТ 2019. Цикл 2, Оборот 1 (страница 12)
— Пан Ави, вы бы дали хоть какую-то вводную: чего нам ждать… ну,
— Если бы я сам знал, что будет… Желько, я тоже туда пойду. Да-да, и не спорь со мной! Это тебе не фокус Копперфильда: я не могу быть уверен, что иначе всё получится.
Станишевич только кивнул человеку в спецназовском снаряжении:
— Тащите бронежилет — пану Ави он, мммать, потребуется.
Тяжёлый жилет, надетый поверх пальто, придал Ави довольно нелепый вид. Навроде ребёнка, через меру укутанного заботливой бабушкой.
— Вы вооружены?
— Нет, я табельного не ношу.
— Понятно, — Желько бесцеремонно вытащил пистолет из кобуры ближайшего к нему бойца и протянул Ави. — Пользоваться-то умеете?
Отвечать Ави не стал — но судя по тому, как он вполне уверенно проверил магазин и патронник, поставив пистолет на предохранитель и засунув в карман жилета, Желько понял: с этим проблем нет. Невзрачного человека в штатском обступили дюжие экипированные бойцы, ожидавшие хоть какого-то инструктажа.
— Мирко, дай-ка мне стул. Ну и это самое, да… оно с собой? Из крыла выгнали весь персонал? Смотрите, не пускайте никого. Ну, Панове: вы сейчас увидите очень странную хероту, и я ожидаю, что это никому не помешает работать. Через некоторое время я войду в эту дверь, и вы должны будете войти за мной. Так, как это вас учат делать, потому что за дверью наверняка сразу же станет жарко. Надеюсь, кто-нибудь первым делом уберёт меня с линии огня: а то я, знаете ли, не лихой гайдук.
— Не беспокойтесь, пан Ави, мы о вас позаботимся, — когда речь зашла о конкретных действиях, несколько растерянный до сих пор командир группы антитеррора обрёл уверенность в голосе.
— Славно. Мирко, огоньку…
Здоровенный косяк в губах Ави, к которому Мирко поднёс зажигалку, стал вишенкой на торте общего сюрреализма сцены. Впрочем, Ковач-то прекрасно понимал, что спецназ увидит сейчас вещи куда более неординарные, чем высокопоставленный офицер Госбезопасности, курящий травку во время операции по пресечению крупного теракта в столице.
Ави глубоко затянулся, надолго задержал дыхание, выпустил облачко дыма: из-за вони краски характерный запах совсем не почувствовался. Затем откинулся на спинку стула, поставленного прямо напротив красной двери. Сделал ещё затяжку. Бойцы спецназа выстроились колонной вдоль стены, слева от двери: чуть пригнувшись, прижав приклады автоматов к плечам. Один из них, назначенный страховать Ави, зашёл справа. Своё дело эти люди знали превосходно, сомнений никаких.
Какое-то время не происходило ничего. А потом Ави, которого постепенно накрывало, услышал то самое: «цок, цок, цок».
— Признай, сладкий: без меня у тебя ничего не получится… Молодец, машину ты узнал. Вот только как её отыскать, ммм?
— Давай просто сделаем нашу работу, пожалуйста.
Динамики больничной связи, обычно призванные объявлять какую-то важную информацию, захрипели помехами. Несколько спецназовцев повели головами на звук, но майор Желько приказал им не отвлекаться.
Фокус с дверьми был гораздо проще, когда Ави знал, куда нужно попасть. Но теперь он мог ориентироваться только на образ фургона: того единственного из, вероятно, множества подобных автомобилей в Црвениграде, который был нужен. Нужно было выйти именно на него, а это чертовски непросто.
Такие машины сейчас аврально искали и по городским камерам наблюдения: на это бросили операционистов Центра. Увы, отслеживание транспорта до сих пор не автоматизировали, как это сделано в Лондоне или Москве. Но был шанс, что это поможет, если у Ави не получится всё сделать быстрее. Ещё несколько таких же групп спецназа в разных концах Црвениград ждали команды.
Эта система не была построена вокруг Ави и его способностей, конечно. Он был лишь её частью, крайне эффективной во многих случаях — но далеко не незаменимой. И если уж на то пошло — от этих здоровяков в броне сейчас зависело не меньше. Ави, возможно, и мечтал быть героем комиксов, спасающим всех в одиночку, но в действительности делал небольшую часть работы. Пусть иногда и самую важную.
Хрип динамиков постепенно обретал некую стройность. Он начинал складываться в мелодию: музыку, на которую скоро наслоился голос.
«…when she’s ten feet tall: arid if you go chasing rabbits…»
Моргнули галогеновые лампы на потолке, затем ещё раз — несколько из них так и не зажглись снова. Цепь бойцов перед дверью зашевелилась, словно жирная чёрная гусеница задвигала своими волосками. Трудно было винить спецназовцев за волнение, Веяло чертовщиной.
— Спокойно! — рявкнул на бойцов Станишевич. — Всё идёт, мммать, как нужно!
«When tire men on tire chessboard get up and tell you where to go…»
Ави ощутил головокружение. Ему становилось дурно, но этого и следовало ожидать. Голос из динамиков прибавил несколько тонов, зазвучал резко, с режущим звуком на верхних нотах.
«And you've just had some kind of mushroom, and your mind is moving low…»
В висках застучало. Пальцы расслабились, косяк полетел на пол: как в замедленной съёмке, оставляя за собой длинный красный шлейф. Он коснулся поверхности и словно взорвался искрами. Боковое зрение стремительно тускнело, и Ави не видел уже почти ничего, кроме красной двери прямо перед ним.
Да, красной. Всё правильно. Колонки над головой надрывались так, как не бывает ни на одном рок-концерте: Ави этого не видел, но Ковач и Станишевич закрыли уши.
«WHEN THE LOGIC AND PROPOTION HAVE FALLEN SLOPPY DEAD…»
Ави больше не видел, что происходит вокруг в реальном — или, по крайней мере, объективном мире. Только надеялся, что Желько и Мирко держат ситуацию под контролем. Он чувствовал, как падает куда-то назад, в бездонную пропасть или нору проклятого кролика, но не боялся этого ощущения, зная: в конце всё будет, будто погрузился в воду.
«AND THE WHITE KNIGHT IS TALKING BACKWARDS, AND THE RED QUEEN'S «OFF WITH HER HEAD!»
Красная Королева, встречай Белого Рыцаря. Красная, конечно. Впрочем, в английском эго слово означает и другой цвет. Пора идти на Ту Сторону. Спросить Алису о том, что людям искать придётся, возможно, слишком долго.
Музыка смолкла резко: одновременно с тем, как перед глазами в одно мгновение повисла абсолютная чернота, как если бы выключили телевизор. Ави глубоко вздохнул: наверное, его веки сейчас опустились, но зато открылись какие-то другие глаза.
Перед ним был коридор.
Коридор, но совсем не похожий на тог больничный, где в хлам укуренный Ави сидел на стуле. Нет скорее это был коридор старомодной имперской гостиницы, примерно такой, как в фильме «Отель Гранд Будапешт», — или любой из тех, что стояли в Црвениграде. Правда, этот коридор выглядел мрачно, здесь было довольно темно — слабый свет исходил не от каких-то светильников, а сочился через стыки стен, из щелей под дверьми номеров.
Ави понял, что лежит на полу. На женщину, стоящую спиной к нему, он глядел снизу вверх. А она смотрела куда-то в глубину коридора — возможно, бесконечного. Красивые туфли, стройные нош в чулках, укороченное пальто с туго затянутым на талии поясом — до которого почти доставали завивающиеся ближе к кончикам рыжие волосы.
Алиса обернулась через плечо, пальцами поманив Ави за собой.
— Пойдём, дорогой.
Встать получилось не сразу: сначала Ави полз за ней на четвереньках, и только через десяток метров поднялся, опираясь на глухую стену, обитую бархатом. По противоположной тянулись одинаковые двери: деревянные, весьма изящные, выкрашенные чёрным.
— Ты хорошо запомнил фургон? Представь его, так мне будет проще.
Ави запомнил превосходно, и представил во всех подробностях. Высокие каблуки Алисы цокали по паркету: она манерно вышагивала, качая бёдрами, ставя одну ногу точно перед другой, как если бы шла по канату.
— I see a black door and I want it painted red, no colors anymore I want it to turn red… — напевала Алиса, намеренно изменив знакомый текст, — I see tire girls walk by dressed in their summer clothes; you have to turn your head until this darkness goes…
Конца коридора было не разглядеть: он терялся во мраке. Но где-то перед самой границей этой темноты вполне различалась красная дверь. Казалось, что прошли целые часы, прежде чем Ави достиг её, следуя за Алисой, и потянулся к латунной ручке.
Его выбросило с Той Стороны ещё более резко, чем затянуло туда. Ави больше не сидел на стуле: он стоял перед той самой дверью больничного чулана, ощущая запах свежей краски, и крепко сжимая пальцами ручку из дешёвого пластика. Он немного промедлил, посмотрев налево. Скрытое маской лицо бойца спецназа оказалось совсем близко, и даже без способностей Ави, по одним глазами, ясно читалось: ничего, столь далеко выходящего за пределы адекватного, тот ранее не видел.
Ави понятая не имел, как вся сцена смотрелась со стороны. И не имел времени задумываться. Он просто потянул ручку вниз и решительно шагнул в дверь чулана.
Яркий дневной свет ударил в глаза, заставив зажмуриться, а внезапные звуки оживлённой улицы в центре города оглушили. Ничего ещё толком не понимая, Ави нащупал пистолет, выдернул его из кармана жилета и чётко, в полную силу голоса, выпалил:
— Работает Госбезопасность!
Кто-то из прохожих замер, кто-то шарахнулся в сторону, и теперь Ави увидел тот самый белый фургон прямо перед собой, припаркованным на углу. Тонированные стёкла не позволяли толком разглядеть людей внутри, но кто-то там точно был: кажется, и рядом несколько мужчин стояли не просто так…