Дмитрий Тихонов – АКОНИТ 2019. Цикл 2, Оборот 1 (страница 13)
Один из них разворачивался к Ави: тог вскинул пистолет, но не успел прицелиться, потому что сзади его схватили на плечи. Спецназовец оттащил Ави в сторону, освободив проход. Тёмные фигуры, чуть сгорбленные, выставляющие перед собой автоматы, посыпались из распахнутой позади двери какого-то магазина.
— Лежать! Лежать, курва!
Падая из-за рывка за плечи, Ави заметил на противоположной стороне улицы инвалидную коляску. Старуха сидела вполоборота к сцене, но наблюдала за ней пристально. Неудивительно.
Кто-то истошно заверещал. Прозвучал выстрел, почти одновременно — длинная автоматная очередь и беглый огонь одиночными в ответ. Зазвенело разбитое стекло. Ави уже лежал носом в тротуар, боец спецназа прижал его к земле коленом: он стрелял в кого-то — по крайней мере, гильзы со звоном сыпались на землю прямо перед лицом Ави. Цок, цок, цок. Почти как те каблуки.
— Аллаху акбар!
— Два часа, автомат!
— Бросай оружие!
Наверное, для спецназовцев этот хаос был таким же понятным и упорядоченным, как для Ави — всё то, что он видел перед красной дверью. Тёмные фигуры не переставали двигаться, кто-то из спецназа обходил фургон сбоку, кто-то бросился поперёк улицы, стреляя на бегу — но Ави в этом ничего не понимал. Тем более, что его очки слетели, так что и видел он теперь плохо.
Сознание выделило во всей творящейся вакханалии только одного человека, чётко указав: его надо остановить. Ави не объяснил бы, почему: может, он собирался подорвать бомбу или что-то подобное? Так или иначе, плотный бородатый мужчина в клетчатой рубашке спешил к задним дверям фургона, сгибаясь под обстрелом. Несколько пуль пробили белый кузов прямо над ним. Он очень спешил, и это было очень важно.
Скорее всего, миг спустя террориста всё равно остановили бы, но Ави опередил события. Он не мог вытащить из-под груди руку, сжимающую пистолет, потому что колено бойца по-прежнему вдавливало его в землю. Хорошо, что Желько заставил надеть бронежилет а то так и рёбра бы треснули… Впрочем, пистолет Ави был не так уж и нужен.
Бородач почти достиг дверей фургона, но дотянуться до них не сумел. Его оторвало от асфальта, резко перевернуло в воздухе и швырнуло через весь перекрёсток — прямиком под колёса проезжавшего по нему тяжёлого автомобиля.
Фургон, из-за которого оставшиеся террористы ещё продолжали отстреливаться, ожил., В нынешнем состоянии Ави это было несравнимо труднее обычного: от напряжения у него свело челюсть, боль наполнила не только голову, но и все зубы разом, а затем суставы и остальное тело. Перед глазами посыпались искры, поплыли разноцветные круга.
Но фургон всё-таки сдвинулся. Точнее, он резко рванул с места, сокрушив на своём пути чугунный фонарный столб, и внезапно оставил террористов без укрытия. Оба упали почти сразу после этого, в неестественных позах: одного пули отбросили назад, другой почти сложился пополам.
— Ну, вот и всё… Желько! Желько, всё хорошо?
Ответа не последовало. Но едва ли что-то прошло плохо.
Ави, похоже, потерял сознание. По крайней мере, он точно не смог бы сказать, как оказался уже не вжатым в тротуар перед магазином, а сидящим у стены перед его разбитой витриной. Блики солнца играли на гранях осколков. Ави почувствовал, как кто-то прижал его к себе: уже нежно обнимая, а не жёстко и решительно, как только что.
Никакого шума больше не слышалось, и потому Ави догадался, что находится уже не совсем в том месте, где мгновение назад. Ну и отлично. Всё, что мог, он уже сделал.
Ави разжал пальцы, позволив пистолету с глухим звуком упасть на землю, и охотно уткнулся лицом в грудь обнимавшей его женщины. В вырез её блузки спадали рыжие локоны.
Црвениград уже покрылся сумерками: небо приобрело красивый насыщенный оттенок синего, даже стала различима луна. Сильно похолодало, так что Мирко в его костюме из дорогой, но слишком тонкой шерсти, сделалось уже совсем некомфортно. Но о себе он сейчас думал в последнюю очередь.
Здоровяк волок к чёрному джипу Ави, который едва перебирал ногами. Что и говорить, сегодня подполковнику Госбезопасности Аврааму Шлиману досталось порядком; тем не менее, всё закончилось хорошо. И это оставляло приятное послевкусие заслуженной победы в короткой, но яростной схватке.
Очередной победы добра над злом, как бы приторно эти слова ни звучали. Достигнутой вовсе не одними лишь усилиями человека, которого только что обильно вырвало на тротуар, но всё-таки именно он здесь стал главным героем. О котором, как обычно, и в Центре-то не все узнают.
Мирко помог Ави улечься на заднее сиденье внедорожника, подобрал выпавший из его кармана смартфон. Пассажира била сильная дрожь, так что Ковач снял свой пиджак и заботливо укрыл им Ави — а затем надолго зажал кнопку, регулирующую климат-контроль в задней части машины.
— Это вышло здорово, пан Ави. — сказал он, захлопнув за собой дверь. — Я имею в виду, что мы сегодня прямо герои. Особенно вы.
Шлиман закашлялся, попытавшись что-то ответить. Но затем всё-таки проговорил:
— Мирко, отвези меня домой, пожалуйста. А потом сходи в магазин. Купи литр. До понедельника меня не ждите, отключу телефон наху…
Фраза снова оборвалась кашлем. Мирко только усмехнулся: отключать телефон Ави было строго запрещено по должностным инструкциям, и он никогда этого не делал. Только лукавил, как в случае утреннего разговора с майором Станишевичем.
— Как скажете, пан Ави.
Внедорожник моргнул поворотником и мягко влился в поток на вечерней улице Црвениграда. Мирко забыл включить музыку, но кто-то сделал это за него; будь то Ави или Алиса — неважно.
«Неу you, out there on your own, sitting naked by tire phone, would you touch me?»
Ну уж нет, это точно был не голос Роджера Уотерса… Это кто-то мурлыкал колыбельную для подполковника с Той Стороны — природу которой Мирко даже не пытался понять. Просто знал о ней чуть больше многих других.
«Неу you, would you help me to carry tire stone?
Open your heart — I'm coming home…»
Ави уснул — и Мирко надеялся, что ему снится что-то хорошее. Может, сама Алиса? Он никогда её не видел, но смел предполагать, что это должна быть красивая женщина. Огни города, который вскоре по обыкновению позабудет о потрясениях, вытягивались в длинные цветные полосы.
— Together we stand, divided we fall!.. — в такт Алисе пропел Мирко последнюю строчку,
В рассказе использованы цитаты из следующих музыкальных композиций:
ИГЛЫ
Парень стоял у окна, выходящего в ночь. Пасмурная мгла снаружи играла мозгом костей, красиво извиваясь без оглядки. Стоны вечерних звёзд слабо сошли на нет почти час назад.
Парень без грубого интереса следил за ночной улицей, на которой пока было пусто до ужаса. Сизые силуэты за шторами окон дома, напротив, резвились в радостном полусне, мелькая на разных этажах, точно жгучие призраки.
Мокрое небо будто пряталось от луны, продолжающей цикл.
Все выглядело только кажущимся… А парень, сев на подоконник, продолжил просто наблюдать за безлюдно-тоскующей улицей. Молочный шоколад луны тихонько плавился высоко в небе.
Уличные фонари рассеянно сгорбились над дорогой. А вокруг их светлых голов метались, кружили снежные светлячки. Или похожие на снежных…
Вот из пасмурной тьмы появилась фигура девушки. Незнакомка о становилась под фонарём, чтобы достать что-то из сумочки. Сигареты, понял парень, наблюдавший за ней с повышенным интересом.
Незнакомка зашла в закуток, который таился прямо напротив окон парня, блестевших внутренней чернотой с высоты четвёртого этажа над уровнем асфальта.
Достав из далёкой пачки сигарету с разменом, девушка начала смачно курить.
Парень почему-то захотел застрелить эту
Видение уходит, а она всё продолжает курить. Из-под головы ближайшего к ней фонаря неторопливо отделяется рой снежинок, хлопотно витавших вокруг уличной лампочки пару минут назад.
Парень видит, как этот рой хищно скользит к незнакомке, беззаботно дымящей за сугробами в закутке. Тогда Наблюдатель открывает своё окно и орёт, чтобы девушка побереглась, чтобы спасалась, чтобы бежала к его дому, а он откроет ей входную дверь!
Незнакомка непонимающе глядит в его сторону, глуповато задрав голову с сигаретой во рту. Чудовищные иглы снега подобрались к девушке уже совсем близко…
Не дожидаясь, когда они набросятся на неё, незнакомка срывается с места, недокуренная сигарета летит почти ко всем чертям. Девушка перебегает пустынно-тёмную дорогу, а стая адских снежинок сначала резво последовавшая за ней, резко меняет курс и снова возвращается под облюбованный фонарь.
В хорошей темноте добежав до подъезда, незнакомка испуганно колотит в железяку двери, которая все же открывается через какое-то время.
Наблюдатель привычно на ощупь — как всегда, света в его квартире не было — проскочил в прихожую, быстро обулся, заткнув не завязанные шнурки в ботинки, и побежал вниз по лестнице.
Внутренности пролётов были подсвечены чуть мутным жжением.
Добравшись до первого этажа, Наблюдатель распахнул входную дверь дома в несколько этажей, на которых никто особо и не жил. Перед ним предстала девушка в шапке и прочей зимней амуниции, немного красивая, немного странная.