Дмитрий Тихонов – АКОНИТ 2019. Цикл 2, Оборот 1 (страница 10)

— Типичный, мммать, почерк последнего времени, — Станишевич начал свой доклад. — Похоже, у муслимов проблемы с бомбами. Судя по всему, террористов пятеро было. Открыли огонь по кафе, как раз в обеденный перерыв: народу, мммать, до жопы в кафешках. Автоматическое оружие. Изрешетили там, мммать, почти всех… потом бросили гранату. Аллах-бабах, мммать.

— То оружие, что похитили в Киралево? — предположил Мирко.

— Да если бы, мммать… те ППхп ещё всплывут, помяни слово. А тут вся улица в гильзах от 7,62… «калашниковы», старые. Я ещё с таким в армии служил.

Ави сам когда-то здесь обедал, только очень давно: уютное было местечко, с настоящим венским интерьером и добротным гуляшом. И ракию держали отличную, хотя в такие места не особо-то приходят выпивать. Теперь весь тротуар перед кафе был усыпан битым стеклом, а что творилось внутри — догадаться несложно…. Мужчина нащупал в кармане пальто пачку сигарет, но сразу понял: не то. Это Camel, а они не подходят.

— Мирко… — Ави почти всегда говорил тихо, но когда начинал это делать, то все замолкали, прислушиваясь к нему; а сейчас, заторможенный транквилизаторами, он был ещё медленнее и тише обычного. — Будь добр, сбегай за ментоловыми сигаретами.

— Бы ментоловые курите? — Желько так скривился, будто Ави едва ли не в гомосексуализме признался.

— Я? Нет. Алиса курит.

Судя по лицу майора Станишевича, в этот момент ему сильно захотелось перекреститься, но он удержал себя в руках.

Пока Мирко бегал за сигаретами, Ави вошёл в кафе, отыскал там уцелевший после взрыва гранаты стул и уселся посреди небольшого зала. Пол обильно залила кровь, смешавшаяся с пылью и мелкой крошкой изразцовой плитки со стен. Трупы давно убрали, но Ави всё равно видел картину целиком. Первая автоматная очередь срезала парочку за тем столиком: почти подростки, им было лет по семнадцать. А вот туда взрыв гранаты отбросил турка-баристу, который успешно избежал пуль.

Всё это не вызывало у Ави каких-то особых чувств: только профессиональный интерес.

Он исследовал недавнее прошлое места трагедии. Это было не сложнее, чем для обычного человека — смотреть записи с камер видеонаблюдения. Вот только интересовали Ави не те подробности, что и без него сослуживцы найдут на камерах: он искал невидимое обычным взглядом.

Искал пока сам, потому что Алиса капризничала.

— Я хочу ментоловые сигареты!

— Потерпи, нам нужно работать.

— Хочу и всё! Си-га-ре-ты!..

К тому же, он не просто так употреблял наркотики, что он по этому поводу ни думали некоторые сослуживцы (а уж Ави отлично знал, что они думают — иной раз лучше них самих). Система была простой. Чем больше «разгон», чем сильнее эмоциональное и физическое возбуждение — тем сильнее становились его собственные способности.

Увы, но с каждым годом мощь только росла, и их становилось всё труднее контролировать. Случались очень неприятные инциденты…

Помогала травка или транквилизаторы. Алкоголь давал забавный эффект: будучи депрессантом, в малых дозах подавлял тормозящие функции и делал возможности Ави сильнее. Но стоило выпить больше — и они, наоборот, начинали отключаться. Следовало удерживать баланс, потому что трезвым Ави постоянно клонился то в одну, то в другую сторону.

А чем больше он расслаблялся, тем сильнее становилась Алиса, Чуждая сущность в его голове, возможности которой были гораздо, гораздо более широкими, чем у самого Ави. Вот только и тут имелся один нюанс…

Мирко вернулся очень быстро. Протянул сигареты, щёлкнул своей «зиппо» с выгравированным государственным гербом.

— Вы что-то узнали, пан Ави? Я расспросил майора обо всём, на те вещи можно не отвлекаться..

— Сам знаю, что можно, — буркнул Ави, глубоко затягиваясь. — Мы не в супер геройском кинце. Люди работают. Одним словом, Мирко… пытать арестованного террориста бессмысленно. Не знаю пока, как у них всё организовано, но ему хоть ананас в сраку засунь — эта курва не знает ничего о главном теракте. Ничего полезного, точнее. Просто знает, что он будет… как и я.

— Это плохо.

— Да уж нихера хорошего. Не волнуйся, Алиса что-нибудь подскажет. Алиса должна знать.

Мирко заметил, что Ави, закинув ногу за ногу, сидит в какой-то довольно «женской» позе. Такое он замечал нередко, и прекрасно знал, о чём это говорит. Да и взгляд из-под очков изменился, приобрёл оттенок, который посторонний человек мог бы и стол ковать весьма превратно.

Что и говорить, Мирко Ковач был настоящим красавцем. С фигурой Геракла, средиземноморским загаром, мужественным лицом. Алисе он нравился, как и почти всем женщинам — с внешностью ему повезло, в отличие от совершенно невзрачного Ави. Худосочного, скучно одевающегося очкарика с семитскими чертами.

На самом деле, из-за всего этого в Центре ходили крайне раздражающие Мирко слухи понятного рода. Ави же на слухи было наплевать. О нём вообще мало кто сказал бы что-то хорошее, но когда в вентилятор попадало настоящее дерьмо, обойтись без этого человека становилось трудно.

— Вы что-то видите?

— Угу.

Ави отвёл взгляд от Мирко, и смотрел теперь в угол. Для Ковача он был пустым, а вот Ави видел там старуху в инвалидном кресле: безобразно жирную, со спутанными седыми волосами, в старомодном траурном платье и шляпке с вуалью. Ну, началось..

Цок, цок, цок. Где-то за спиной каблуки стучали по полу. Угадай, кто?..

— Ты же не ревнуешь, дорогой?

— Тебя возбуждает ум, я знаю. Тут Мирко нечем крыть.

В кафе была аудиосистема, разумеется: обычно играла спокойная классическая музыка. Теперь колонки сначала зашипели, а затем плеснули в помещение женский голос — то ли Грейс Слик, то ли совсем не её:

«When the dawn is rose they are dead — yes, and you're mine, you're so full of red…»

Музыку слышали все. Многие на улице обернулись: Мирко замахал руками, давая понять, что всё нормально, и сейчас главное — не мешать.

Какое-то отражение зашевелилось в уцелевшем оконном стекле. Ави сразу понял, что эго нечто важное: то, чего другие не увидят. Сначала заметил знакомый образ: рыжеволосую девочку лет десяти, в очаровательном розовом платьице и с красным воздушным шариком. Тут-то удивляться нечему, этого ребёнка Ави видел постоянно.

Но она была не одна.

С ней была ещё одна девочка, примерно того же возраста. Вся залитая кровью, изуродованная: и Ави почти сразу понял, что её не было в этом кафе. И убили её не пули, не граната. Это было что-то иное, это…

— Объясни.

— Сладкий, я показываю, что сама вижу, — как будто дыхание прямо в ухо, Ави даже немного вздрогнул от понятного волнения.

Девочка. Образ мёртвой девочки со страшными травмами: расколовшийся череп, вывалившийся из него глаз, кровь на платьице. Ави знал, что сейчас бессмысленно требовать пояснений: Алиса мыслила слишком иначе, если её сознание вообще можно было сравнить с человеческим. Он просто не поймёт, даже объясни она всё своим языком. Алиса пыталась показать ему нечто в образе, доступном человеческому разуму.

Оставалось не разочаровать даму, столь падкую на интеллект. Тем более, что в Центре и без Ави хватало умных людей: не один он тут работал с полной отдачей…

— Мирко, звони в Центр, Пусть перестанут спрашивать курву, о чём сейчас спрашивают.

— А про что нужно? — Ковач сразу понял, что нащупано нечто важное: он далеко не первый год работал с Ави и уже давно приноровился.

— О девочке. Пусть хоть на куски режут, но узнают, что ему известно о какой-то мёртвой девочке. Любые методы форсированного допроса, если что — под мою ответственность. У нас охренеть как мало времени… час-другой, это точно. Скорее, бля!

Время тянулось медленно. Ави сидел на пассажирском сиденье служебного джипа Мирко, вывесив ноги наружу. Сам Ковач в такой позе мог бы достать до асфальта, с его-то ростом: а вот ботинки Ави болтались чуть ниже подножки. Половина пачки ментоловых сигарет уже ушла.

Мирко стоял рядом и пил кофе из пластикового стаканчика: он был серьёзным спортсменом и потому не курил. Зато Станишевич смолил одну за другой: вонючие дешёвые сигареты.

— И почему надо ждать результатов из Центра?

— Потому, что у меня нет времени туда ехать, — пояснил Ави. — Тик-так, счёт на минуты. Как только позвонят, нужно будет куда-то срываться, прямо на реактивной тяге из задницы…

— Я не о том, пан Ави. Вы без Центра не узнаете, где будет теракт?

Мирко закатил глаза: он прекрасно знал, как его подопечного раздражают такие вопросы. Мало кто имел внятное представление о том, чем и как Ави действительно может помочь работе Госбезопасности, а где проходят какие-то границы.

— Желько, я не с раный Альбу с Дамблдор. Да и Алиса — это не магический, курва, шар. Даже если она что-то знает, я далеко не всегда могу это понять вот так запросто.

— Не серчайте. Мне просто интересно, как оно всё работает. Я слышал всякие слухи.

— Слухи… херухи. Знаешь, как работает мозгу дельфина?

Желько Станишевич пожал плечами. Очевидно, что этот человек не был знатоком биологии, а вот Ави когда-то учился на биофаке: как раз перед тем, как Алиса окончательно утянула его на другую дорожку, Общение с животными её не интересовало.

Было время поговорить. Да и немного отвлечься от напряжённого ожидания очень хотелось.

— Ну, видишь ли… Мозг дельфина частенько сравнивают с человеческим, и одно тут правда: он большой и сложный. Но сам дельфин, как ты можешь увидеть в океанариуме, туповат. Почему?