Дмитрий Совесть – Наследник Жизни и Смерти (страница 2)

Разочарование накатило тяжелой волной. Я остановился у края площади, прислонившись к прохладной каменной стене какого-то склада. Солнце уже стояло высоко, толпа на рынке не редела, гул стоял невообразимый. Но мне вдруг стало тихо внутри. «Глупо было надеяться. Арик был прав. Настоящая редкость сюда не попадет.» Я посмотрел на свои руки – сильные, умелые, способные на многое с помощью десяти форм магии. Но сегодня они были пусты. Не на что было даже потратить припасенные на подарок деньги.

«Ну что ж… Значит, план «Б». Придется идти за стены. Самому. Искать гнездо.» Мысль о выходе за пределы крепости, в мир, где пики башен быстро скрываются из виду, а опасность подстерегает за каждым кустом, заставила сердце учащенно забиться. Я покидал стены всего четыре раза в жизни и никогда не уходил далеко. «Чудовища… Разные. Опасные. Откуда они взялись? Профессора спорят до хрипоты. Может, общие предки? Размножились?» Но академические дебри были сейчас не важны. Важно было то, что я знал: паралески гнездятся в скалах, в нескольких десятках километров к северо-востоку. Дорога неблизкая и небезопасная. «Но для Ниам…»

Я оттолкнулся от стены, решительно выпрямившись. Жизнерадостность, хоть и притушенная разочарованием, все еще теплилась внутри. «Я сильный маг. Владею всеми формами в совершенстве. Что мне какие-то горы и монстры?» Была в этой мысли и доля юношеской бравады, неопытности, не до конца осознающей реальный масштаб опасности за стенами. Но была и уверенность в своих силах, подкрепленная годами упорных тренировок и академических успехов. «Со всем справлюсь. Главное – найти гнездо, взять яйцо и быстро вернуться.»

Сжав кулаки и отбросив сомнения, я направился прочь от шумного рынка, к главным воротам города – «Солнечным Вратам». По широкой, вымощенной булыжником улице я шагал быстро, почти маршируя, подгоняемый новой целью. В голове уже строились планы: что взять с собой, какую магию использовать для маскировки и защиты, по какому маршруту идти, чтобы минимизировать риски.

«Сначала к посту стражи. Нужно получить разрешение на выход. Потом домой – взять походный рюкзак, воду, еды на пару дней, теплый плащ… Может, карту захватить, хоть маршрут вроде знаю…» Мысль о приключении начала даже слегка будоражить. Выход за стены – это же почти экспедиция! Как у настоящих исследователей!

Я уже подходил к массивным дубовым воротам, за которыми виднелся глубокий ров и подъемный мост, когда мое внимание привлекло движение на противоположной стороне рва. Группа людей в прочных, пропахших дорожной пылью и дымом плащах из дубленой кожи, подбитых мехом против ночного холода, проходила досмотр у стражников. Их повозки, тяжелые и прочные, были загружены… клетками. В клетках копошились, рычали и щелкали клювами существа.

Я замедлил шаг, присматриваясь. «Ловцы… Вернулись с добычей.» В клетках мелькали знакомые силуэты: пара молодых минотавров с еще не окрепшими рогами, беспокойно бодавших прутья; десяток серых, покрытых колючей шерстью волко-обезьян, сцепившихся в клубок; несколько молодых грифонов, больше похожих на орлят с львиными хвостами, сидевших нахохлившись и зорко следивших за людьми золотистыми глазами. Все это было знакомо, стандартный улов для академических исследований или богатых зверинцев.

И вдруг… мое сердце екнуло и замерло, а потом забилось с бешеной силой. Я застыл как вкопанный, забыв про ворота, про поход, про все на свете.

Вокруг одного из ловцов, невысокого коренастого мужчины с лицом, изборожденным шрамами и загаром, с необычным кинжалом с рукоятью из черной кости на поясе, грациозно двигалось, извиваясь в такт шагам хозяина своим змеиным хвостом, существо.

Паралеск.

Настоящий, живой, взрослый паралеск. Его гладкая, переливающаяся на солнце чешуя отливала зеленью, бронзой и золотом. Большие, умные золотистые глаза с вертикальными зрачками с любопытством озирали окрестности. На макушке топорщился хохолок из упругих перьев. Он шел рядом с ловцом легко, почти танцующей походкой, балансируя длинным гибким хвостом, совершенно не походя на пленника в клетке. Скорее… на верного спутника.

«Он… он ручной? Или…?» Мысль пронеслась молнией. «Но яйца! У них наверняка есть яйца! Они же ловцы, они находят гнезда!» Вся моя досада от неудачи на рынке, все тревоги о предстоящем опасном походе – все испарилось в одно мгновение. На смену пришел дикий, всепоглощающий восторг и надежда. Перспектива идти десятки километров, карабкаться в горы под палящим солнцем или проливным дождем, рискуя встретиться с куда менее дружелюбными монстрами, меня больше не радовала. А тут… шанс решить все здесь и сейчас!

Я резко изменил направление, уже не к воротам, а вдоль стены, к месту, где группа ловцов заканчивала досмотр. Я решил дождаться, когда их пропустят внутрь. Сердце бешено колотилось. «Сейчас подойду. Вежливо спрошу. Может, им не нужно яйцо? Может, продадут? Дорого? Неважно! Я заплачу. У меня есть сбережения. Все отдам!» Я прилип взглядом к грациозной фигуре паралеска, идущего рядом с хозяином, и в душе зазвучал ликующий голос: «Нашел! Почти нашел! Удача!»

Я стоял у края рва, в тени крепостной стены, забыв обо всем на свете, кроме группы ловцов и этого переливающегося чуда рядом с ними, готовый в любую секунду шагнуть навстречу своей надежде.

Пока стража досматривала группу, я погрузился в размышления о магии. Насколько мне известно, каждый человек в нашем мире владеет всеми десятью её формами: манипуляцией водой и огнём, землёй и ветром, светом и тьмой, созиданием и разрушением, перемещением предметов и телепортацией. Потолок способностей у всех одинаков, и только от тебя зависит, насколько близко ты к нему подойдёшь. В принципе, ничего сложного в этом нет – я достиг своего пика ещё восемь лет назад и теперь просто поддерживаю уровень постоянными тренировками.

Погружённый в мысли, я не сразу заметил, что охотники прошли досмотр и уже въезжали в крепость. Не раздумывая, я направился к ним, чтобы спросить о яйцах, но тут моё внимание привлёк один из ловцов.

Он был ниже остальных, в потёртом балахоне землистого цвета; возраст угадать было сложно. Его лицо – морщинистое, но не страшное и не красивое, самое обычное, какое встретишь у любого старика на рынке. Он держался поодаль от группы, стоя рядом с повозкой, где томились грифоны.

Я решил понаблюдать.

Как только процессия миновала ворота, старик вскинул руки к небу, прокричал что-то на незнакомом языке, затем ударил кулаками в землю.

Из-под его рук взметнулись неестественно огромные клубы пыли, окутавшие повозки. И тогда…

Монстры начали меняться.

● 

Грифоны, ближе всех к эпицентру, выросли в считанные секунды, сломали клетки и ринулись вглубь города.

● 

Волко-обезьяны превратились в четырёхметровых горилл с двумя волчьими головами – таких тварей я не видел даже в книгах Академии.

● 

Минотавры стали молотоглавами – восьмиметровыми человекобыками с каменными кулаками.

● 

Паралески обратились в огнедышащих виверн. Они были мельче обычных (всего 12–15 метров), но их пламя делало их главной угрозой.

Чудовища рванули в город, сметая всё на пути. Молотоглав, пробегая мимо, задел стену дома, за которым я прятался. Я вложил все силы в магию, пытаясь удержать падающие камни, но один из блоков ударил меня по голове.

Перед тем как отключиться, я успел подумать:

«Идиот… Надо было телепортироваться…»

Я очнулся на деревянном полу движущейся повозки. Вокруг было темно, руки и ноги связаны.

Попытки использовать магию провалились:

● 

Свет – не возник.

● 

Разрыв верёвок – не сработал.

● 

Порыв ветра – даже намёка на движение воздуха.

«Магии нет. Совсем нет.»

Мысль ударила, как тот камень по голове. Я сжал зубы, чувствуя, как холодная волна растекается по животу.

«Как? Как это возможно?»

Я всегда чувствовал её – тёплую, живую, готовую отозваться на зов. Она была частью меня, как сердцебиение. А теперь… пустота.

Горло сжалось. Я зажмурился, но перед глазами всё равно стояли разрушенные улицы, крики людей, рёв чудовищ.

В груди заныло, словно кто-то вырвал кусок плоти.

Но потом…

Ветер донёс запах полыни – горький, резкий. Я вдохнул глубже.

«Нет. Нет, это не конец.»

Даже без магии я не труп. У меня есть руки, ноги, голова.

«Развязаться. Бежать. Вернуться в город. Попробовать кого-то спасти, я явно пострадал меньше остальных.»

Я извивался, как змея, дополз до борта и ударил ногами по навесу. Тот треснул и распахнулся. Передо мной открылась бескрайняя равнина, утопающая в серебристом свете луны. Трава, невысокая и редкая, колыхалась под ночным ветром, словно дышала. В её зелёном море кое-где вспыхивали одинокие цветы – бледно-лиловые, почти прозрачные в темноте, будто капли росы, застывшие на стеблях.

Над головой раскинулось чёрное бархатное небо, усыпанное мириадами звёзд. Они сверкали так ярко, что казалось – протяни руку, и пальцы коснутся холодного сияния. Млечный Путь висел над горизонтом, как расплавленное серебро, разлитое по безмолвному миру.

Вдалеке, там, где поле сливалось с небом, двигались тени других повозок. Их очертания дрожали в лунном мареве, будто миражи.

В этот момент телега остановилась. Кто-то спрыгнул с облучка, шаги зашуршали по траве. Навес распахнулся, сильные руки старика выволокли меня наружу.