Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 10)

— Да, ты прав, – со вздохом согласился с моими доводами Маньяк. – Тогда чего дальше делаем?

— Ну, сидеть и ждать, пока они отсюда свалить надумают, не стоит – может, они тут неделю местных подъедать будут. В общем, двигаемся дальше пешочком. Повезёт — раздобудем «железных коней» где-нибудь по пути.

И мы потопали пешочком! Передвигаться по пересечённой местности без всяких троп и дорог – то ещё удовольствие! Кочки, ямы, камни, трава и папоротник, который всё это скрывает от глаз, а там, где всего этого добра нету, — проминающийся под ногами мох. Звучит, вроде бы, совсем не странно – ну проминается он под ногами, и шут бы с ним, но пройдя по такой мягкой подушке с полкилометра, начинаешь скучать по твёрдой поверхности. Всё это неслабо утомляет, и средняя скорость перемещения по такому рельефу километра три в час. Я уже молчу о том, что на пути иногда попадаются настоящие баррикады из упавших деревьев. Они иногда складываются таким образом, что просто не верится, что сами упали от времени или погодных неурядиц, их как будто с умыслом валили, чтоб враг не прошёл.

Маньяк заверил нас, что в Улье почти не бывает просто пустых кластеров, на которых тупо растёт лес и всё, хотя бы какие-нибудь тропки да есть. Мол, не интересно Стиксу пустые кластеры подгружать. Насколько я заметил, этот немного странный парень Стиксом называет не просто мир, в котором мы волей случая оказались — в таком случае он, как правило, говорит «Улей». А Стикс для него — это что–то вроде бога! Ну то есть наделённое разумом сверхсущество. Я не раз такое замечал и уже подумывал, а не сектант ли он часом. А потом начал и за собой замечать то же самое. И решил, что секту, если что, мы сами создадим. А что? Секта Стикса… эм… пусть будет всемогущего, чего мелочится? И её апостолы Скил и Маньяк! Звучит?

Час тянулся за часом, километр за километром, а обещанной «апостолом Маньяком» тропинки всё так и не было, и веры этой смеси Сусанина и Чингачгука в нас с Резким становилось всё меньше!

В итоге на тропу мы вышли только во второй половине дня. Изрядно запаренные, все рожи в паутине – Маньяк, который шёл первым, хоть и сбивал, её вооружившись веткой, паутины досталось и идущему следом Резкому, и замыкающему нашу колонну мне! А Резкий ещё и ногу умудрился промочить, провалившись в какую–то яму, на дне которой оказалась лужа.

Вскоре тропа вывела нас к небольшому охотничьему зимовью, светлого времени суток в запасе оставалось часа три, и за это время вряд ли нам повезло бы найти что–то пригодное для комфортного ночлега, ноги и плечи с непривычки «гудели», в общем, решено было устраиваться на ночлег.

Глава 7

Зимовья охотников бывают разными: это может быть и почти полноценный деревенский дом в лесу, с двором, несколькими хоз. постройками и даже небольшим огородом; а может быть и землянка, в которой можно находиться только сидя и только одному. Всё зависит от назначения — ночлежка на краю обширного охотничьего участка это или основная база промысловика.

Нам же попался промежуточный вариант — небольшой низкий сруб из потемневших от времени брёвен с односкатной крышей да прилегающий к нему навес с поленницей под ним. В чуть покосившуюся дверь не нагибаясь смоги бы войти разве что фэнтезийные хоббиты, а пара узких окон были просто затянуты с двух сторон полиэтиленом – никаких стёкол. Внутри обстановка тоже спартанская: небольшая железная печка, с двух сторон обложенная необтёсанными природными булыжниками размером с крупный арбуз; в противоположном углу широкие нары из распиленных пополам брёвнышек; напротив у стены стол из того же материала и пара чурок, судя по всему, выполняющих роль табуретов.

В общем, на шикарный отель явно не тянет! Но нам после обезьяньей ночёвки на ветках деревьев и такое неказистое жилище показалось просто подарком судьбы. Мы хорошо отдохнули и выспались, несмотря на то, что Маньяк безжалостно растолкал нас с первыми лучами солнца. Надо будет в следующий раз на утреннею смену Резкого в караул отправлять.

Тропа, что привела нас к зимовью, дальше делала крутой поворот и метров через тридцать спускалась к роднику, бьющему из склона. Здесь она вполне логично могла бы и закончится, но нам снова повезло – тропа делала ещё поворот и убегала в том же нужном нам направлении. Как по заказу! Да и вообще, небо голубеет, птички поют, мы прёмся по лесу с рюкзаками – ни дать ни взять туристы!

Однако на стандартных кластерах лучше не расслабляться, и Стикс не преминул нам это ещё раз напомнить. Из кустов неподалёку от очередного изгиба тропы на идущего во главе нашей маленькой колонны Маньяка стремительно выскочило серое пятно. Монстр (ну а кто ещё это мог быть?) двигался очень быстро, и разглядеть его подробнее в полете мне не удалось, но Маньяк успел отреагировать и с места рыбкой бросился в сторону, причём сделал он это так стремительно, что его очертания размылись не хуже, чем у атаковавшей его твари. А двигался он, как оказалось, ещё быстрей. Приземлившийся монстр лишь сгрёб передними лапами пустоту и замер, видимо, пытаясь понять, куда делся вкусный человек.

Мгновение спустя его вывел из ступора звук упавшего рюкзака — Резкий, оправдывая данное ему имя, начал двигаться вместе с Маньяком. За эти пару секунд он успел скинуть с плеч рюкзак и взять автомат наизготовку, заняв позицию для стрельбы с колена. Тварь чуть повернула голову на звук, и Резкий начал эту самую стрельбу с колена! Относительно лёгкие пули, да ещё и выпущенные из укороченной и облегчённой версии калаша, застучали по щиткам брони монстра, засвистели и завыли срикошетившие пули.

— Не стрелять! – Крикнул я, ловя взглядом голову твари и активируя дар Улья.

Монстр уже рванул к Резкому, видимо, решив устранить новый раздражающий фактор, а после уже заняться мной и шустрым Маньяком. Тварь попёрла, что называется, «буром» — на четырёх конечностях, опустив бронированную голову к земле и прикрывая ей менее защищённо грудь. Тут бы Резкому и пришла хана, но удар моего умения ошеломил монстра и сбил его с траектории, и бывший спецназовец сумел перекатом уйти в сторону. Следующей целью для удара я выбрал сустав передней лапы (не уверен, что смогу пробить голову, ведь для этого надо сконцентрироваться на маленькой точке, чтобы удар был сильней, а монстр постоянно в движении, а ударив в сустав, я хотя бы снижу его подвижность) и не прогадал! Лапа подломилась, и тварь от неожиданности ткнулась мордой в землю. А потом Маньяк поставил точку в сражении: прыгнув монстру на спину, он ещё в полёте с резким выдохом метнул ей в затылок один из своих томагавков. А едва коснувшись спины монстра ногами, тут же отпрыгнул ко мне, развернувшись в полёте и замер в полуприсяде, готовый продолжать бой. Но этого уже не потребовалось: томагавк пробил споровый мешок, тварь завалилась набок и заскребла в конвульсиях лапами по земле.

— Резкий?! – окликнул я бойца, не увидев его в обозримом пространстве. – Ты в порядке?

— Нормально! – Послышался из кустов какой–то злой ответ.

А вскоре появился и сам обладатель злого голоса – выражение лица под стать интонации, а слева почему–то весь мокрый и грязный!

— Это ты чего, так сильно напрягся, что аж вспотел? – С усмешкой поинтересовался Маньяк. – А почему только слева?

В ответ послышались объяснения на великом и могучем нецензурном, из которых я понял, что, уходя с линии атаки, Резкий пару раз перекатился, а потом покатился уже не по своей воле, а по зову законов физики! В том месте, куда ретировался Резкий, оказалась замаскированная кустами довольно большая яма, на дне которой расположилась лужа, тоже довольно большая! В общем, парня явно тянет к воде! Вчера только ногой в яму с водой попал, сегодня чуть не весь занырнул…

Впрочем, вслух я свои мысли озвучивать не стал. В отличии от продолжавшего веселиться Маньяка:

— Слушай, тебе бы в пустыню, воду искать – ведь такой талант пропадает!

— Так, ладно! Прекращаем балаган! – Скомандовал я. – Я, конечно, понимаю, что «дичь» жаренная и уже никуда не улетит, — кивком указываю на лежащую рядом с нами тушу, — но давайте уже потрошить «клиента» и ходу отсюда!

— Да, ты прав! – согласился со мной посерьёзневший Маньяк. – Заражённые хоть и не любят запах серьёзных тварей, но мы тут пошумели, лучше свалить от греха. – Последнее было сказано явно для Резкого. Надо обучать понемногу бойца местным законом.

Чему–то учить новичка, а чему–то и у него поучиться не грех! На этот раз я остался стоять и вертеть головой, всматриваясь в окружающее пространство – прикрывать, короче! Даже карабин в руки взял, правда, скорее для обозначения того, что делать собираюсь – покажись на горизонте заражённый, я бы всё равно рассчитывал больше на своё уменье, чем на огнестрел, хоть и повысил у спецуровцев навык обращения с ним.

— Это элитник? – Спросил у Маньяка Резкий, с интересом наблюдавший за тем, как тот, орудуя ножом и топором, расширяет брешь споровом мешке заражённого.

— Не, это рубер, или даже просто развитый кусач. Элитка размером побольше и бронирована серьёзней. Одним хорошим ударом топора её убить у меня вряд ли бы получилось. Видишь, пластина на затылке, — судя по звуку, Маньяк постучал по указанной пластине, — она только начала превращаться в подобие козырька. Дальше она бы наросла над споровым мешком оставив только продых снизу – споровым мешкам, видимо, для чего–то нужен свободный доступ воздуха. В общем, дырка к споровому мешку всегда есть.