Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 11)

Заканчивал лекцию Маньяк уже на ходу, выпростав всё содержимое спорового мешка в пластиковый пакет – обучение обучением, а о намереньях убраться подальше от места недавней схватки Маньяк не забыл, плюсик ему за это!

Дальше двигались в режиме лёгкой паранойи, и не только из-за того, что выстрелы Резкого могли привлечь к нашему небольшому отряду ненужное внимание, а ещё и потому, что сама атмосфера начала как–то давить: солнце скрылось, под сенью деревьев сразу стало как–то сумрачно. А ещё стало очень тихо: пение птиц, сопровождавшее нас всю дорогу, смолкло. Всё как–то замерло, и напряжение, разлитое в воздухе, ощущалось буквально на физическом уровне.

Дойдя до опушки леса, Маньяк резко остановился и замер, задрав голову в небо. Следом вышел Резкий, встал рядом и тоже уставился в небесный свод – чего же они там увидели? Подойдя к ним, я тоже посмотрел в небо и понял, на что пялятся мои спутники: половина неба над нами была ярко синий, на ней не было ни облачка; другую же половину затянули плотные чёрно-серые тучи, под которыми виднелась какая–то светло-серая хмарь. И вся эта «прелесть» движется в нашу сторону.

— Народ, дайте бинокль, – попросил Маньяк, и Резкий через секунду протянул ему требуемое. Такая полезная вещь у спецназовца всегда была под рукой — на поясе в специальном подсумке с противоударными вставками. Надо будет взять это на вооружение и при оказии тоже обзавестись таким подсумком.

— Твою мать! – Ругнулся Маньяк, посмотрев в бинокль. – Вот жопа!

— Чего там? – поинтересовался я.

— Дождь!

— Ну не удивительно, с такими–то тучами, – пожал плечами Резкий.

— И что нам с того дождя? Не сахарные, не размокнем, – я явно чего–то не понимаю, но увидев, как суровый рейдер Маньяк, который готов топтуну голыми руками морду побить, испугался дождика, мне стало весело.

— Где твоё позитивное мышление, брат? Наконец–то в душ сходим, пот смоем! А Резкий вон, насколько я заметил, вообще водные процедуры любит! – При этих словах Резкий засопел и загудел, как рассерженный кот. Кажется, мы сейчас снова пополним свой лексикон парой особых армейских матерных выражений.

— Не, брат, ты не понимаешь, — ответил Маньяк, — ты таких дождей, наверно, ещё не видел! Это будет не просто ливень, а настоящий армагеддец!!! Причём, скорее всего, ещё и с градом! Ну их нахер, такие водные процедуры! И вообще, я купаться предпочитаю в тёплой ванне! Надо искать укрытие.

А вот это существенно меняет дело: град — он разный бывает, может быть и с куриное яйцо размером, не хотелось бы под такой угодить. И где тут искать укрытие — не под деревом же от такого дождичка прятаться?!

— Понятно… Так, а сколько у нас времени до начала твоего армагеддеца? Тфу, язык сломаешь.

— Может час, может два – из меня хреновый синоптик!

— Ага… Места тебе знакомые? Есть тут где спрятаться неподалёку?

— Хрен знает… — пожал плечами Маньяк. – Знакомые, но не настолько…

— Понятно. Тогда двигаемся на крейсерской скорости обратно к зимухе! Это как раз в направлении от туч – может и успеем. Да и вариантов получше у нас всё равно нет!

Мы удирали от непогоды как могли, где бегом, где быстрым шагом. И всё же не успели: сперва начался холодный ветер, потом нам на головы упали первые крупные капли, а после нас как волной накрыло! Буквально через пару минут я промок до нитки и начал чувствовать, как вода ручейками стекает по ногам в ботинки.

Поднимались мы чуть вверх по склону, и вскоре навстречу нам потекли настоящие ручьи, а земля под ногами превратилась в скользкую грязь. Поскальзываясь, иногда падая на руки и чертыхаясь, мы и думать забыли о скрытном перемещении и о том, что нас кто-нибудь заметит. Заражённые очень не любят воду и холод, и в такую погодку нападения можно не опасаться. Ну. разве что в упор выбежишь к какому-нибудь лотерейщику!

Уже подбегая к зимовью, я почувствовал довольно ощутимый удар по темечку – больно, блин! Вот и град начался, не с куриное яйцо, слава Стиксу, но тоже неприятно. И слава Стиксу, что укрытие уже в паре метров.

Как только мы забежали в зимовье, Маньяк скинул рюкзак и бросился обратно со словами:

— Надо по паре чурок притащить, пока град не разошёлся! – И мы с Резким последовали его примеру.

Быстро наколов дров прямо в зимовье, мы развели огонь, развешали мокрую одежду и в чём мать родила сгрудились вокруг печки. Град барабанил по крыше, по стенам зимовья и особо усердствовал на железной трубе печки. И, вторя ему, отбивали дробь наши зубы!

— Да чего ж так холодно–то?! – Воскликнул Маньяк, вскакивая и размахивая руками насколько ему позволяло стеснённое пространства небольшой комнаты.

Не удовлетворившись махами рук, Маньяк принял упор лёжа в проходе между нарами и столом, отжался раз пятьдесят, сделал несколько каких–то странных прыжков из положения лёжа, отталкиваясь всеми конечностями, и, схватившись за топор, с особой жестокостью переколол оставшиеся чурки.

Мы с Резким вжались в уголок у печки, наблюдая за буйствующим Маньяком и стараясь заранее заметить тот момент, когда в нас полетит очередное отскочившее полено, и успеть перехватить «снаряд» на подлёте.

— Фух! – Выдохнул Маньяк. – Вроде согрелся!

— Да вроде теплее стало, – заметил Резкий.

— Конечно, теплее! — согласился я. – Когда тут… Маньяк, сколько ты весишь?

— Сто двадцать примерно.

— Вот! Когда тут сто двадцать килограммов живого мяса прыгают и тепло вырабатывают!

Град, меж тем, стихал – звуки стучащих по трубе и крыше кусочков льда ещё доносились, но стали гораздо реже, и я решил высунуть голову за дверь и посмотреть, как обстановка «за бортом».

— Скииил! Не выстуживай квартирку! – Запротестовал Маньяк.

Но я лишь отмахнулся и постарался высказать свои мысли по поводу увиденного одним словом:

— Ааахренеть!

Редкие льдинки ещё проносились в воздухе, но град почти кончился. А вот непогода прекращаться и не думала – просто на место дождя и града пришёл снег! И выпало его уже сантиметров пять: снег облепил ветви сосен и устилал ковром все обозримое пространство.

— Дааа! – надо мной из дверей высунулась голова Маньяка. – Повезло нам с погодкой, мужики!

— Это что, зима настала? – Резкий тоже решил высунуть голову на улицу. – Мне, вроде, говорили, что в Улье нет смены времён года…

— Так и есть! – Подтвердил Маньяк. – Это не зима.

— Так, давайте внутрь! – Скомандовал я. – А то и правда всё тепло выпустим.

— Это не зима, — продолжил Маньяк, — просто… хм… ты же знаешь, что кластеры в Улье загружаются одни и те же, но с небольшими изменениями? – Резкий неуверенно кивнул. – Ну, люди могут быть другие. Машины стоять по–другому. – Ещё один кивок от Резкого, уже более уверенный. – Вот и погода может быть разной! К нам, похоже, попал кусочек какого–то катаклизма, так бывает.

— Ага, — кивнул я, — слышал однажды историю, как недалеко от населённого стаба вместе со стандартным кластером загрузился ураган. А твари, как известно, собираются к перезагрузке рядом с кластером, чтоб потом первыми на свежее мясо налететь. Ну, в общем, их вихрем подняло в воздух, а развеялся этот вихорь в аккурат над стабом. Короче, десантировались на головы бухающим и отдыхающим рейдерам пара лотерейщиков и топтун!

— Вот веселуха, блин! – Усмехнулся Маньяк и продолжил рассказывать про времена года в Улье. – Да, бывает прилетает с перезагрузками всякая хрень, но время года всегда одно и тоже. Есть зимние кластеры – там всегда зима. А вокруг них обычно бывают как бы…мм… — Маньяк замялся и нахмурился, видимо, подбирая нужные слова.

— Переходные? – предположил я.

-Вот! – тычок пальцем в мою сторону, — Точно! Осенне-весенние такие кластеры! Может, конечно, там тоже зима, просто рядом с летними кластерами там всё активно таять начинает, — это я как–то подробно не узнавал, — но вот с погодой там постоянно какая–то задница. А есть, говорят, места, где зимних кластеров много, сам я там, правда, не бывал. Так там и твари по–другому развиваются: те, кто выживает, — а выживают там немного, замерзают в основном, зараженные ведь поначалу тупые и слабые…

А силён, однако, Маньяк байки травить, Резкий чуть ли не с открытым ртом слушает.

– Те, кто выживают, обрастают шерстью, и со временем она становится такой, что пули, даже из крупного калибра, её не пробивают! Сутками могут в сугробах в засаде сидеть. Ну и все они там, как на подбор, с повышенной «хитрожопостью» — в таких условиях выживает не столько сильнейший, сколько умнейший!

Помолчали, переваривая информацию.

— Как думаешь, надолго эта свистопляска? – Спросил я, указывая на дверь.

— Тут наверняка сказать сложно, – Маньяк пожал плечами. – Ну, давай подумаем вместе: максимальные размеры кластера ограничены, так что кусок зимы к нам прилетел не слишком большой — то есть снегопад должен скоро закончиться; но на дворе почти ночь, а по ночам и без катаклизмов всяких довольно прохладно – так что до утра снег точно пролежит.

— А завтра с утра всё это начнёт таять, — продолжил размышления я, — растает всё не раньше обеда и развезёт таку-ую грязюку… не знаю даже с чем и сравнить! Зато знаю, что ходить по такой я бы не хотел.

— Да и небезопасно это в условиях Улья, – кивнул Маньяк.

— В общем, делаем так! – подытожил я. – Мы никуда не торопимся, так что завтра устраиваем днёвку: отдыхаем, чистим себя и оружие, ждём, пока подсохнет грязь. А послезавтра продолжаем двигаться. Есть возражения?