Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 35)

— Димитр, — ответил он, с любопытством меня разглядывая.

На вид он был чуть старше двадцати, короткая стрижка и небольшая борода, одет в латы.

— И их речь ты разумеешь и перевести сможешь?

— Ну да, — он спокойно мне ответил, продолжая разглядывать вышивку на рубахе.

— В общем, со мной пойдешь, если скажу стоять — стоишь, если скажу бежать — бежишь, понял? — я серьезно на него взглянул.

— Ага, — он кивнул, — а куда пойдем?

— Конечно, к персам, — и на моем лице вновь выполз звериный оскал.

— Как к персам, зачем к персам? — на лице Димитра появился небольшой испуг.

— Они сюда ехали, возможно, даже спешили и сейчас под стенами крепости стоят и ждут, что мы выйдем и поздороваемся с ними, а мы все не выходим. Неправильно это, негоже. Не будем их заставлять ждать и дальше.

— Мне думается, что ты ошибаешься, и они вовсе нас не ждут, это будет лишнее, — пролепетал Димитр.

— Так даже еще лучше, они не ждут, а мы придем, давай за мной, — и я вышел из лекарской, направившись к воротам. Немного повернув голову, я увидел, как Димитр понуро тащится за мной, а его губы что-то шепчут. Молится, видимо.

А мы все ближе приближались к воротам. Возле которых находился десяток бойцов в полной броне.

— Стой, вы это куда? — вышел вперед один из солдат.

— Туда, — ответил я и обошёл солдата.

— Стоять, я приказываю, — нарисовался десятник. А солдаты направили копья в нашу сторону.

— Приказывать мне может только Андрос, ушли с дороги, пока можете, — я старался оставаться спокойным, но нервозность уже начала во мне проскальзывать.

— Я всегда знал, что вы трусы, при опасности бежите, словно шакалы, — с презрением выдал десятник.

Ну, сука, ты чего такой разговорчивый-то?

— Пасть-то свою поганую захлопни, пока говорить можешь, выкидыш аборта. Я, когда вернусь, тебе устрою лечение через все дырки, даже если ты полностью здоров. А теперь пшли вон, — я глянул на солдат.

Они не сдвинулись с места, и я выпустил силу ветра, они посторонились. Так что пришлось скидывать все запоры самому и открывать калитку в воротах.

— И когда я вернусь, чтобы открыли, иначе снесу ворота, вы поняли? — я обвел солдат злым взглядом. — За мной, Димитр, — и я шагнул вперед.

До персов было где-то чуть больше километра, удобно расположились, вся крепость видна, я уверен, что они уже выслали патрули вокруг крепости, чтобы никто не убег или не ударил по ним. Я оглянулся, а с башни вовсю поднимался дымовой сигнал.

— Все будет хорошо, мы сегодня еще вернемся обратно, — я попытался подбодрить Димитра.

Все же десятник подпортил настроение.

— Не уверен, я даже не понимаю, что ты задумал, — с опасением ответил мне парень.

— Да что тут понимать, сам все увидишь, только переводи.

Я шагал по дороге, стараясь держать спину, а морду лица сохранять уверенной, хотя внутри самого потряхивало. Пыль с земли поднималась облачками, а солнце жарило вовсю, я чувствовал, как по виску катится капля пота, да и спина вся взопрела, что не доставляло мне комфорта и душевного равновесия.

Взглянув на небо, я попытался вспомнить старый стих, но в памяти всплывала только одна строчка.

А по небу плывут облака…

— О, кажется, нас заметили, — выдал Димитр, отвлекаясь от воспоминаний, и рукой указал на пятерку всадников, которые выдвинулись в нашу сторону.

Я же обернулся, от крепости мы отошли метров на двести, может, чуть больше.

— Нет, нас заметили сразу, а прореагировали только сейчас, — усмехнувшись, ответил я.

— Почему? — с непонятной интонацией спросил он.

— Ждали, — философски ответил я.

— Чего? — он пытался понять.

— Нас, пока подойдем поближе.

Я сделал еще пару шагов и остановился.

Слева за плечом точно так же замер Димитр. Он не боялся, он опасался, и чувствовалось, как от него исходит любопытство. Он пытался понять и осознать, что мы делаем, что я задумал, но не мог, ведь это не могло вписаться в его картину жизни. Ромеец, что еще сказать.

А я ведь все же варвар и дикарь, и нас так продолжали называть западные партнеры и в двадцать первом веке.

Может, действительно есть в нас что-то эдакое, варварское из глубины веков, что они потеряли, чего они не понимают и боятся?

Возможно, так и есть.

Я ведь варвар и язычник и молюсь своим богам.

Нагнувшись, я сорвал зеленую травинку и закинул ее кончик себе в рот, где сразу появился горький привкус.

А тем временем всадники уже приблизились достаточно, чтобы хорошо их рассмотреть.

Мощные кони несли их, люди были смуглолицы и бородаты, все в кольчугах со вставками из металлических пластин на груди. В руках они держали небольшие копья, а на поясах то ли сабли, то ли мечи, не удалось как следует разглядеть. Зато шлемы были украшены плюмажами из шелка.

Они начали скакать вокруг нас. И лишь спустя минуту подъехали уже непосредственно к нам.

Заговорил воин на сером жеребце, у него и шлем был побогаче, чем у остальных, с серебряной чеканкой, голос его был резким и требовательным.

Я же перевел взгляд на Димитра, он вслушивался и наморщил лоб.

— Он спрашивает, кто такие и что нам надо.

— Скажи, что есть разговор к их вождю, или как их предводителя именуют, — я старался, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

Димитр перевел и вслушался в ответ перса, что внимательно нас рассматривал.

— Он спрашивает, с чего ты взял, что уважаемый будет отвлекаться от своих дел и с нами разговаривать, — голос Димитра был в этот раз нервным.

— А с чего он взял, что уважаемый не будет с нами говорить? Пусть спросит у него и получит ответ, — я оскалился, обнажая зубы, и посмотрел персу прямо в глаза.

И как только Димитр перевел, раздался смех перса, он хохотал самозабвенно и даже начал хлопать рукой по крупу лошади.

А после отдал распоряжение одному из воинов, и он умчался к стоянке.

— Он говорит, что ты смел, нагл и не похож на ромейца, они так не говорят, — перевел мне Димитр новые слова перса.

А я лишь шире улыбнулся и слегка кивнул в знак того, что принял его слова за похвалу.

Ожидание долго не затянулось, но как же задолбал этот перс, который не мог спокойно сидеть на своей лошади, то крутиться начинал на ней, то на дыбы поднимет и все с какой-то паскудной улыбочкой. Мудак.

И вот появилось с десяток всадников, первым едет воин в богатой кольчуге, которая украшена и блестит золотом, с открытым шлемом, украшенным плюмажем из перьев, рядом с ним скачут еще пару воинов ему под стать, остальные чем-то напоминают катафрактариев.

Воин был уже в возрасте, слегка за сорок, седые пряди в его бороде были прекрасно видны, как и морщины возле глаз.

Они спокойно остановились возле нас и огляделись, кто-то из его ближников скорчил недовольное лицо, полное презрения, кто-то с интересом нас разглядывал.

Перс заговорил слегка хриплым и надтреснутым голосом.

А Димитр начал сразу переводить.

— Мне сказали, ты хотел говорить, говори, не трать мое время понапрасну.

— Приветствую, — и я немного склонил голову, проявляя уважение. — Меня зовут Яромир, сын Велерада, внук Деяна и правнук Рознега, я прибыл в эти края издалека, оттуда, где снег зимой застилает все вокруг, а от мороза умирают и люди, и животные, а люди, проживающие там, сильны и храбры.