Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 3 (страница 36)
Бои происходили в его поместье на площадке, где он меня и проверял.
Он гонял меня до седьмого пота. Без жалости. Без скидок на усталость.
— Воротынского учили танцевать с мечом. Стойки, выпады, этикет. Он ждет от тебя дуэли. Боя на его поле, по его правилам, — рявкнул он, выбивая меч из моей руки резким, коротким ударом гарды в запястье. — Это твоя ошибка.
Я зашипел, поднимая оружие. Рука ныла.
— А что мне делать? Его с рождения учили.
— Плевать, — Кайл сплюнул на пол, и сделал шаг вперед.
— Тебя никто не обучал, и ты пытаешься научиться за две недели. Не выйдет! Ты — охотник. Ты выживаешь и побеждаешь там, где другие не могут. Твоя задача не сделать красиво, а выжить и уничтожить.
Он снова атаковал. На этот раз я не стал пытаться поймать клинок на блок. Я нырнул под удар, сокращая дистанцию, и ударил плечом. Жестко, в корпус. Кайл отшатнулся, но устоял. В его глазах мелькнуло одобрение.
— Вот! — гаркнул он. — Ломай ритм. Входи в клинч. Используй локти, колени, голову. Есть только мертвые и живые. Ты не салонный повеса, ты не из паркетной гвардии. Ты охотник! Если он встал в стойку — бей ногой. Если он ждет звона стали — дай ему в зубы гардой.
Мы тренировались по четыре часа каждый свободный вечер. Кайл учил меня не искусству меча, а искусству убийства мечом. Грязным приемам, которые презирают в дуэльных залах, но которые спасают жизнь.
— Он будет техничней и опытней, — вдалбливал Кэп, когда мы сидели на скамейке, тяжело дыша. — Но ты сильнее физически и вероятно быстрее. Твое тело — это оружие. Заставь его играть на твоем поле. Зажми его. Задави. И главное — не бойся пропустить удар, если в ответ ты сможешь нанести смертельный.
Пару раз за эти две недели я ходил на охоту с Лирой, где я просто выпускал пар, вырезая демонов и увеличивая исток под завязку. Она наблюдала за этим с ленивым интересом, сидя где-нибудь на возвышении.
— Ты копишь силы, — заметила она однажды, когда я добил очередную тварь. — Надеешься, что это поможет тебе в клетке без магии?
— Я надеюсь только на себя, — ответил я, вытирая клинок. — Магия — это инструмент. А оружие — это я сам.
Лира лишь загадочно улыбнулась и растворилась в тенях, перенеся меня в общагу.
И вот этот день настал.
Я протирал тряпкой свой меч. Вольность. Он хоть и отлично действует против магии, качественная сталь, которая не подведет, когда магия исчезнет.
Лиса сидела на своем столе, болтая ногами, но в её обычной позе не было привычной легкости. Она нервно крутила в пальцах карандаш, то и дело бросая на меня косые взгляды.
— Ты протрешь в нем дыру, Зверев, — наконец не выдержала она. Карандаш с хрустом переломился в её пальцах. Я отложил тряпку и поднял меч, проверяя баланс. Сталь тускло блеснула в свете ламп.
— Оружие любит ласку, — спокойно ответил я, вкладывая клинок в ножны. — Особенно когда от него зависит, останется ли голова на плечах.
Лиса спрыгнула со стола и подошла ко мне.
— Город гудит, Саша, — тихо сказала она. — Ставки один к пяти против тебя. Даже букмекеры считают, что ты смертник. Говорят, Воротынский заказал банкет на вечер, чтобы отпраздновать победу.
— Пусть празднует, — я встал, поправляя перевязь. — Плохая примета — делить шкуру неубитого медведя. Особенно если медведь — это я.
Она покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого она подвинула ко мне небольшую тактическую сумку.
— Я собрала всё, что может пригодиться. — Она начала выкладывать на стол ампулы и флаконы. — Это отличные регенераты. Если тебя зацепят, но ты выживешь, вколи сразу. Затянет мясо за пару минут. Это — антишоковое. А вот это… — она протянула мне металлическую коробочку с красной маркировкой. — Ворон сказал, это на самый крайний случай. Армейский стимулятор Берсерк. Разгоняет реакцию, глушит боль, выжимает резервы организма досуха.
Я посмотрел на коробочку. Берсерк, слышал о нем. Штука мощная, но опасная. Откат после неё такой, что можно неделю проваляться овощем. Я взял регенераты и убрал в пространственный браслет. Коробочку со стимуляторами я отодвинул обратно к ней.
— Спасибо, но это лишнее.
— Саша, — Лиса схватила меня за руку. Её пальцы были холодными. — Не дури. Там не будет магии. Ты будешь драться с Воротынским и его натаскивали с пеленок. Тебе нужен допинг.
— Нет, — я мягко, но твердо убрал её руку. — Мое тело уже перестроено. Химия может войти в конфликт. А сердце, например, не выдержит.
Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся.
— Мне не нужны стимуляторы, Лиса.
Она смотрела на меня несколько секунд, пытаясь найти в моих глазах браваду или страх. Не нашла ни того, ни другого. Только холодный расчет.
— Ладно, — выдохнула она, убирая коробочку. — Но, если ты сдохнешь, я тебя сама воскрешу и убью еще раз за упрямство.
— Договорились.
Смена закончилась в восемь утра. Я коротко кивнул парням и вышел на крыльцо. Утренняя прохлада ударила в лицо, но она не бодрила.
Лиса перехватила меня у выхода.
— Я заеду за тобой в семь вечера, — сказала она, не глядя в глаза. Она нервно теребила лямку рюкзака.
— Договорились.
— И, Саш… — она запнулась, но так и не продолжила.
Я добрался до общаги и рухнул в кровать, даже не раздеваясь.
Меня разбудил будильник в шесть вечера. В комнате сгущались сумерки. Я встал, чувствуя, как тело налилось силой. Усталость ушла. Осталась только холодная ясность. Я принял ледяной душ, смывая остатки сна. Затем начал собираться.
Сегодня в Яме будет грязно. Я надел плотные черные штаны карго с усиленными вставками на коленях. Удобные армейские ботинки на толстой подошве. Черная футболка, поверх — кожаная куртка. Ничего лишнего. Ничего, за что можно ухватить.
На столе завибрировал коммуникатор, звонил Строганов.
— Слушаю, Кирилл.
— Саня, ты готов? — голос Графа был бодрым, но сквозь эту бодрость прорывалось напряжение. На фоне слышался гул голосов и музыка. — В яме аншлаг полный.
— Я готов.
— Отлично. Я все утряс с организаторами. Подавители проверены. Они работают штатно. Никаких сюрпризов. — Он помолчал секунду. — Никита уже здесь. Нервничает, но храбрится. С ним свита, целители… В общем, целый цирк. Ждем только тебя. Не опаздывай. Главное блюдо подают холодным, но передерживать его не стоит.
— Скоро буду.
Я сбросил вызов. Тут же экран снова вспыхнул. Лиса.
— Я внизу.
— Выхожу.
Выйдя из общаги, сразу заприметив ее авто. Семь шагов и я завалился на переднее сиденье.
— Погнали, а то Строганов уже звонил, — хмыкнул я.
— Уже, — улыбнулась Лиса. Мотор взревел, и мы сорвались с места, растворяясь в вечернем потоке огней.
Подъехав к главному входу, я понял, что вокруг уже было не протолкнуться. Парковка, обычно полупустая, была забита машинами стоимостью в годовой бюджет нашего отдела. Спортивные купе, лимузины с затемненными стеклами. Строганов не врал — он собрал здесь весь цвет и всю грязь города.
— Готов? — спросила Лиса, заглушая мотор.
— Более чем, — ответил я.
Мы вошли внутрь. Гул толпы ударил по ушам, как физическая волна. Сегодня яма не была похожа на подпольный бойцовский клуб — она напоминала римский колизей перед казнью. Воздух был спертым, горячим, в нем висела смесь ароматов дорогого парфюма, алкоголя и той особой, острой нотки жажды крови, которая всегда сопровождает такие события.
Мы попытались найти свободное место, но это было дохлым номером. Люди стояли даже в проходах.
— Черт, — прошипела Лиса, оглядываясь. — Тут яблоку негде упасть. Наши тут тоже должны быть. Тебя поддержать.
И тут меня резко, по-хозяйски, обхватили за шею сзади.
— Зверев! Ты чего тут по углам жмешься?
Я обернулся. Строганов. В идеально скроенном твидовом пиджаке, с бокалом в руке и сияющей улыбкой. Он выглядел как хозяин этого вечера, как конферансье, который вот-вот выпустит львов.
— Пойдем к нам! — пророкотал он, не убирая руки с моего плеча. — Места — люкс! — Он перевел взгляд на Лису, мазнув по ней быстрым, оценивающим взором. — И даму бери. Боевая подруга? Уважаю. Пошли, народ ждет.
Мы прошли через оцепление охраны в VIP-зону. Стол Строганова действительно был лучшим. Он располагался на выступающем балконе, прямо над ареной. С этого места открывался вид на площадку, никаких слепых зон. За столом уже сидела компания. Трое парней и четыре девушки. Все — из того же мира, что и Никита. Дорогие ткани, небрежные позы, часы по цене квартиры.