Дмитрий Шатров – Ренард. Щенок с острыми зубами (страница 19)
- Хватит с тебя? — Ренард наступил поверженному противнику на грудь и прижал конец палки к его горлу. — Или можем продолжить, если осталось желание.
Аристид глотал слёзы боли и унижения с ненавистью глядя на соперника, но продолжать желания не высказывал. Де Креньян удовлетворённо кивнул и промолвил:
- Тогда я жду твоих извинений.
В толпе колыхнулось движение — Антуан кинулся на выручку брата, но Шарль его удержал. Публично влезть в поединок это уже позор, клеймо на весь род. Впрочем, Ренард этого порыва даже не заметил. Он нажал на жердину сильнее, показывая, что вовсе не шутит. Аристид захрипел.
- Ну, так как?
- Приношу свои извинения, — сдавленно прошептал де Лотрок.
- Громче, милейший. Твои насмешки все слышали, а извинения только я. Так не годится.
- Приношу свои извинения, милостивый сударь! Был неправ.
Нужные слова, хоть и вынужденные, были произнесены и формального повода к продолжению поединка больше не стало. Ренард отступил назад, увидел в толпе мальчугана, подмигнул ему и перебросил свою палку. Тот схватил её на лету, с таким видом, словно ему волшебный клинок вручили. А Ренард твёрдым шагом направился к Шарлю.
- Что ещё? — удивлённо спросил тот.
- Сударь, простите, что допустил весь это балаган, но поведение вашего брата было непозволительным для дворянина. Надеюсь, недоразумение исчерпано?
Шарль и без того испытывал противоречивые чувства, а сейчас и вовсе растерялся. С ним говорил юноша младше его почти на десять лет, но говорил здраво, рассудительно и словами мужчины. Неизвестно, как весть о сегодняшнем событии воспримет отец, но он, как старший из здесь присутствующих, принял решение.
- Вам не пристало извиняться сударь, — ответил Шарль с почти придворным поклоном. — Это мне должно быть стыдно за поведение братьев. И да, конфликт считаю официально исчерпанным. Вы в своём праве.
Народ попритих, прислушиваясь к учтивой беседе, некоторые женщины растрогались до слёз. Но, как бы там ни было, праздник оказался безнадёжно испорчен. Не в смысле вообще, в смысле для представителей двух семейств. Шарль скомкано распрощался с девушками и удалился в сопровождении братьев, но в глазах его читалось сожаление. Следом раскланялся молодой де Линь и тоже ушёл.
Всю обратную дорогу Ивонн прятала лицо в платочке и шмыгала носом, Элоиз отчитывала младшего брата, а Жильбер хоть и молчал, но всем своим видом выказывал недовольство. В общем, испортили Ренарду настроение от первой дуэльной победы.
***
- Почему вы так рано вернулись? Мы вас только к вечеру ждали, — встретила их матушка, когда они все вместе зашли в дом.
- Младшенького своего спросите, почему, — язвительно заметил Жильбер.
- Спрашивать я буду с тебя, как со старшего, — на голоса в зале вышел отец. — Если что и стряслось, то это, прежде всего твоя вина. Так в чём, собственно, дело?
- Ренард на дуэли подрался, — заиграл скулами Жильбер и покрылся красными пятнами.
Мать охнула, приложив ладони к губам, и кинулась осматривать сына. Пока она ощупывала его и вертела туда-сюда, девочки прижались друг к дружке и с тревогой посмотрели на отца. Тот стал ещё серьёзнее и нахмурился.
- Подожди, Орабель. Видишь, своими ногами пришёл, значит, ничего страшного с ним не случилось, — остановил он жену и повернулся к старшему сыну. — Рассказывай во всех подробностях.
- Подробностей я не видел, — пробурчал Жильбер. — Знаю только, что Ренард поссорился с Аристидом де Лотроком, тот вызвал его на дуэль, а Ренард выбрал оружием палки.
Брови отца поползли на лоб от удивления.
- Дальше, — потребовал он.
- А дальше Ренард отлупил де Лотрока в самой унизительной форме. И по заднице, и по спине, словно провинившуюся дворню. Потом поверг несчастного наземь и потребовал извинений.
На этот раз у де Креньяна дрогнул уголок рта, а глаза заблестели весельем.
- И?
- И тот извинился.
- За что? — отец перевёл взгляд на младшего сына.
Тот стоял, потупившись, и прикидывал, будут его на этот раз пороть или нет. Вроде как и не за что, но он и в прошлый раз так же считал. Углубившись в неприятные мысли, Ренард не сразу понял, что вопрос адресован ему.
- А? — с запозданием отреагировал Ренард. — Да было за что.
- Не юли, рассказывай, за что именно, — не принял отец его попытку уйти от ответа.
Ренард вообще не любил жаловаться, а ябедничать так тем паче, но сегодня, похоже, придётся всё объяснять.
- Я пошутил над его шпагой, он в ответ назвал нищебродом меня и оскорбил мой меч. А когда я захотел уйти, не в силах выслушивать его речи, схватил меня за плечо.
- И всё? — не поверил отец. — При таких раскладах это ты его должен вызывать, а не он тебя. Или ещё что-то случилось?
- Случилось, — буркнул Ренард, отводя глаза в сторону. — Врезал я ему кулаком с разворота, по старой привычке. Ну и вот…
- Да, дела… — протянул де Креньян. — Палки-то, почему выбрал?
- Ну не до смерти же мне с ним биться. А тут вроде как понарошку.
- Запомни, сын, дуэлей понарошку не бывает, — назидательно сказал отец и сокрушённо покачал головой. — Это надо же… палки.
- Я потом со старшим де Лотроком переговорил, — сказал Ренард и снова потупился. — Тот от имени рода заверил, что претензий ко мне не имеет.
- Вот даже как? Ну, хоть что-то. И впредь тебя попрошу: одевайся сообразно поводу, если не хочешь, чтобы тебя нищебродом не называли. Понял?
- Да понял я уже…
- Понял он. Ладно, волчонок, не журись, — отец подошёл к Ренарду и ободряюще потрепал его по плечу. — Ты всё правильно сделал, хотя лучше таких ситуаций вообще не допускать. Тому много причин, вырастешь — поймёшь.
С последними словами отец многозначительно посмотрел на дочерей и вышел из залы.
***
Происшествие на ярмарке, всё же, получило продолжение. Не сразу. Где-то через декаду.
Сначала в имение семьи де Креньян прискакал всадник, одетый в цвета графа де Лотрока. Ренард тогда ошивался на конюшне и невольно подслушал разговор отца и посыльного. Собственно, никто и не таился особенно. Граф сообщал о своём намерении нанести официальный визит и уточнял, нет ли у хозяина возражений, и не нарушит ли он невольно каких-нибудь важных планов. Отец передал, что возражений нет, и назначил дату — на послезавтра.
Родное поместье давно не испытывало такого возбуждения. Двор мели, мебель мыли, полы драили. Люка даже живую изгородь подровнял, считай, второй раз за год. Особенно оживились девочки, хоть Ренард и не понимал почему. На его памяти таких церемоний не разводили.
Предстоящий приезд гостей Ренарда напрягал, ведь неизвестно, чего ожидать от графа. Может, тот оскорбился за побитого сына и хочет потребовать сатисфакции. Не то чтобы Ренард сильно боялся, но всё же переживал. Кому охота лишний раз быть наказанным. По этим причинам он старался лишний раз на глаза родителям не попадаться. Так, на всякий случай.
В назначенный день Симонет с раннего утра раскочегарила плиту, и принялась за стряпню. Эти-то волшебные запахи и разбудили Ренарда. Он заявился на кухню, но кухарка выгнала его в самой категоричной форме — тряпкой по шее. Чтобы не захлебнуться слюной и как-то скоротать время, младший де Креньян отправился готовиться к предстоящему приёму.
Он сбегал на речку, вымылся, а по возвращении нарядился во всё новое: белейшую рубаху с отложным воротником и ненавистными кружавчиками на рукавах, узкие, стеснявшие движения панталоны, вместо привычных сапог натянул чулки с башмаками. В завершении праздничного туалета накинул, не застёгивая, рыжую куртку из замши грубой выделки, на голову водрузил берет с длинным фазаньим пером. Жуть, как неудобно, но что не сделаешь на радость родителям.
Заслужив одобрительный взгляд отца, и восхищённое восклицание матери, он до полудня слонялся по двору, маясь от вынужденного безделья. Желудок уже начал бурчать от голода, когда, наконец, появились гости. Причём сразу с двух направлений. Да с таким шиком, что Ренард даже на время забыл о еде. Он так бы и стоял с опешившим видом, но на порог дома вышла семья в полном составе, и его подозвала мать. Ренард безропотно присоединился к родным, но встал позади всех, поскольку ещё не решил, чем вся эта суматоха лично ему выльется.
Первым подъехали де Лотроки. Сам граф и Шарль верхами сопровождали роскошную карету, запряжённую четвёркой гнедых с пышными султанами на головах. На запятках стояли слуги в бело-зелёных ливреях. На облучке сидел возница с длинным бичом. Процессия остановилась, всадники спешились и помогли выйти из кареты даме в роскошном платье и мудрёной высокой причёской.
- Добрый день, господа. Сударыня, рад приветствовать вас в своём доме, — отец выступил вперёд и церемонно раскланялся.
Мать приветливо улыбнулась, девочки присели в глубоком реверансе. Ивонн, стрельнула глазами на Шарля, опустила взгляд долу и отчего-то раскраснелась. Граф чинно поклонился в ответ, поцеловал руку матушке, потом остановил взгляд на Ренарде. Поразглядывал его немного и обернулся к супруге.
- Не знаю, дорогая, по-моему, вполне приличный молодой человек.
Сказано было явно в продолжение давешнего разговора, и Ренард догадался, по какому именно поводу. И не только он один.
- Простите? — встревожено поинтересовалась матушка.
- Сыновей, говорю, хороших вырастили, госпожа де Креньян. А младший, похоже, молодец, каких поискать.