Дмитрий Шатров – Ренард. Щенок с острыми зубами (страница 21)
- Тем более, старый пояс и потёртые ножны, ну никак не подходят к твоему костюму, — вторила ей Ивонн, потешно сморщив носик.
Кто его увидит, этот костюм? Деревенское стадо? Пастух как раз его пригонит, пока они доберутся. Ренард набычился, заиграл желваками, к нему тут же подскочила Элоиз.
- Ну Ренард, ну миленький… — пропела она и мягким движением забрала амуницию.
- К чему оружие, когда есть любовь, — мечтательно продолжила Ивонн, подхватила брата под руки и закружила по комнате в танце, — Ты посмотри, какое всё вокруг безмятежное…
Ренард вырвался на третьем пируэте.
- Хватит! — прикрикнул он на девушек. — Я с восьми лет из дому без ножа не выхожу, и сейчас не стану. У мужчины должно быть оружие, меня так отец научил. Это не обсуждается!
Он отобрал у сестры пояс, надел, застегнул и только после этого успокоился.
- Бука ты Ренард, — надулась Элоиз.
- Мог бы и уступить дамам, — вторила ей Ивонн.
- Я и уступил. Нарядили меня как на День Вознесения Триединого, непонятно зачем, — Ренард в доказательство потрепал себя за воротник курточки. — Всё, не спорьте. Или я иду с мечом, или никто никуда не идёт.
- Ну и ладно! — девушки разом выказали своё неудовольствие и по очереди выскочили за дверь.
***
Ренард шагал впереди и пыхтел, как Эпуас дядьки Шарло. Девочки показали напоследок характер и высказали желание идти пешком. Нет, он совершенно не против прогулок, просто очень жаль впустую потраченного времени. А ещё свёртки обратно тащить. Так бы, и прокатились с ветерком и уже давно бы вернулись с покупками. Ренард выломал прут с первого же попавшегося куста и теперь вымещал злость, сшибая башки лопухам и колючему чертополоху.
Сёстры шли, чуть поотстав, в прекрасном расположении духа и напевали мелодичный мотивчик. А когда попадался яркий цветочек или листик красивенький, срывали и нагоняли Ренарда. Показывали (но больше, конечно, специально бесили). Тот фыркал, отмахивался, но девушек это лишь сильнее веселило.
Места вокруг усадьбы действительно живописные, но Ренард сейчас не в том настроении, чтобы обращать на красоты внимание. Во-первых, ему эта прогулка, как кость поперёк горла, а во-вторых, он выполняет поручение отца. И девочкам он сейчас даже не брат, а представитель семьи, мужчина и защитник, охраняющий их от любых возможных посягательств. Чувство ответственности заставило Ренарда расправить плечи, шаг юноши сделался твёрже, а взгляд посуровел.
Дорога углубилась в лес, в лицо дохнуло разгорячённой хвоей. Привычный запах немного успокоил Ренарда. Да и недалеко осталось уже. Вот только лес закончится, считай, и пришли. А там всего лишь луг перейти и озерцо обогнуть, вот, считай, и Фампу. Ренард в нетерпении зашагал быстрее…
За спиной раздался сдвоенный девичий крик, полный отчаяния и мольбы:
- Ренард!!! Помоги!!!
Он вздрогнул как ужаленный, обернулся и замер от неожиданности. В руках дюжего незнакомца корчились от боли и ужаса сёстры, а среди деревьев появлялись и появлялись его спутники. Такие же всклокоченные и грязные бородачи с недобрыми взглядами.
Элоиз извернулась, пнула пленителя сапожком по колену и вырвалась, оставив у него в руке клок золотистых волос. Но убежала недалеко. Её перехватил рыжий детина с сиреневым угреватым носом.
- Смори, кого я споймал, робя! — облапил тот Элоиз волосатой ручищей за грудь и лизнул в щёку длинным, слюнявым языком. — Сочная кобылка. Сладкая, что твой мёд.
Он с бульканьем втянул в себя сопли и смачно харкнул в сторону.
Ивонн тоже рванулась, хлестанула «дюжего» по морде, оставив на щеке глубокие царапины, но повторить успех сестры не смогла.
- Тварь! Подстилка Триединого! — взъярился бородатый и ударил её по лицу кулачищем.
Ивонн рухнула на дорогу без чувств, мужики довольно заржали, а Ренард, скрежетнув зубами, потянул меч из ножен.
- Смори-ка, робя, — тут же оживился рыжий, — У нас тута воен! Нут-ка, Щербатый, угомони хоть мальца, раз уж с бабами не управился.
Бородачи загоготали пуще прежнего в предвкушении увлекательного зрелища. Щербатый ожёг рыжего злобным взглядом, вытащил из-за пояса топор и шагнул навстречь де Креньяну.
***
Было страшно. Очень.
Ренард понимал, с десятком мужиков он не сдюжит… да что там с десятком, с одним бы управиться, но кровь, долг и честь толкали его вперёд. Отец его готовил, не деревенских мальцов палкой дубасить, а именно для такого. Смертельного боя.
Ренард выдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, поудобнее перехватил меч и приготовился к схватке. Щербатый же подошёл ближе, расслабленно выпрямился и раскинул руки в стороны, словно приглашая к объятьям.
- Ну что, сопляк, покажь, что могёшь! — с издёвкой ухмыльнулся он и обернулся к товарищам. — Бей первым. Разрешаю.
Это было ошибкой. Последней ошибкой в его никчёмной жизни.
Ренард ударил. Не стал тратить время на пустой трёп и метнулся вперёд. Стрелой. Прямо к цели. Меч сверкнул раз, другой. А Ренард уже отскочил на безопасное расстояние и, выставив клинок вперёд, приготовился к ответной атаке.
Но той не последовало.
В дорожную пыль посыпались сизые петли кишок, из перебитого горла разбойника ударила тугая струя крови. Щербатый захрипел, выронил топор, схватился за шею, пытаясь второй рукой удержать потроха и запихать их обратно. Но тщетно. Его глаза закатились, хрип перешёл в липкое бульканье, колени дрогнули, и незадачливый поединщик хлопнулся на землю ничком. Рядом со своей бесчувственной пленницей.
Бородачи больше не смеялись, с их заросших лиц пропал даже след улыбки.
Ренарда замутило, к горлу подкатил ком, все мышцы тронуло дрожью. Убивать людей оказалось непросто. В другой бы раз его бы точно стошнило, а потом долго трясло от переживаний, но сейчас раскисать нельзя. Тем паче, ещё ничего не закончилось.
- Эвон как! Шустёр, пострелец, — непритворно восхитился рыжий, но глаза его стали злыми. — Нут-ка, Клоп, подсоби, щас я…
Рыжий толкнул девушку в руки подоспевшему товарищу и потянулся за топором.
- Нут-ка, поглядим. Неужто и меня одолешь?
«Может, и одолею», — мелькнула у Ренарда дерзкая мысль.
И хоть в последнем де Креньян уверенности не испытывал, он покрепче упёрся ногами, стиснул руками эфес и выставил перед собой жало клинка. Не попробуешь, ведь, не узнаешь.
На груди ощутимо нагрелся амулет Трёх Богов, но Ренард не обратил на него никакого внимания. Его сейчас трясло перед боем. Да и поздно уже предупреждать о чём бы то ни было.
***
Элоиз перестала сопротивляться и затихла, переживая за брата. По сравнению с дюжим разбойником тот выглядел маленьким беспомощным мальчиком. Хоть и с мечом.
Ренард попятился. Не от страха, а чтобы выгадать время. Этот противник показался гораздо опаснее первого. Рыжий шёл вперёд, не отрывая от де Креньяна глаз, и разминал запястье, сноровисто закручивая топор. То в одну сторону, то в другую. Лишь на миг он отвлёкся, булькнул соплями и презрительно харкнул на труп с выпущенной требухой, когда проходил мимо. И снова уставился на Ренарда немигающим взором.
Тот перебросил меч в левую руку, вытащил нож, подкинул, перехватил за лезвие и тут же метнул. В воздухе сверкнула холодная сталь, нацеленная в горло разбойника.
- Гы-ы-ы! — довольно осклабился рыжий, ловко отбив бросок топором.
Короткий клинок с протяжным звоном улетел в заросли, а бандит уже не шёл, а стелился, перетекая с ноги на ногу. Слитное беспрерывное движение, пристальный немигающий взгляд… Образ ядовитой ползучей гадины заставил Ренарда содрогнуться.
Убить тварь! Раздавить! Растоптать!
И он атаковал. Стремительно, как только смог.
Но на этот раз скорости не хватило.
Разбойник прянул в сторону, крутанулся на пятке и, пропустив Ренарда мимо, ударил в спину. Обухом топора. Растягивал удовольствие, сволочь.
Хрустнуло ребро, позвоночник пронзила острая боль, дыхание оборвалось полувдохом. Ренард вскрикнул, выгнулся дугой, пробежал несколько шагов... А когда развернулся, широко отмахнувшись мечом, рыжий был уже рядом.
Разбойник пропустил клинок в дюйме от своего живота, подшагнул и засадил де Креньяну пяткой под дых.
Тот охнул, сложился пополам и отлетел. Удар о землю на мгновение выбил из Ренарда дух, спину словно ожгло раскалённым тавром, внутри будто лопнуло что-то. Боль в отбитых локтях и копчике можно было уже не считать. Элоиз вскрикнула, дёрнулась на помощь брату, но ватажник её стиснул покрепче, чтобы не мешала смотреть. Девушка захлебнулась от переживаний и обмякла без чувств. Клоп даже не подумал её отпустить, так и держал, как мешок, во все глаза наблюдая за поединком.
Рыжий, не торопясь, подошёл к лежащему Ренарду, навис сверху, с любопытством склонил голову набок.
- Сильный ты воен, но лёгкай, — с издёвкой посетовал он. — Такого бы в нашу ватагу, а робя? Цены бы не было.
Разбойник повернулся к товарищам, и те одобрительно загомонили.
Эта шутейка могла стать последней в жизни ублюдка. Могла. Но не стала.
Ренард собрал всю волю в кулак и ударил снизу, целясь в промежность. Он вложил в удар всю ярость, всю боль, весь страх за себя и за девочек… и не попал. Рыжий заметил движение, отпрыгнул и ловко взмахнул топором. Со звоном столкнулось железо. Меч вырвался из ослабевшей руки, мелькнул серебряным бликом и улетел в кусты.
- На сокровённоё покусился, гадёныш-ш-ш, — взбеленился бандит и пнул Ренарда сапогом по лицу.