Дмитрий Шатров – Двоедушец. Книга 1 (страница 8)
«Вот я и впёрся, – промелькнула паническая мысль. – Да, просил магию, но не такую. Ёкарный бабай, сейчас док увидит дары и поймёт, кто я такой на самом деле».
Чего боялся? Сам не пойму. Наверное, привычки из прошлой жизни сказались. Раскрыли – значит провал, со всеми вытекающими неприятностями.
– Прелестно, прелестно… – бормотал тем временем Пётр Петрович, составляя стёклышки в различных вариациях. – Так-с, а это у нас что? Ох ты… даже так! Потрясающе, просто невероятно…
«Ну всё, трындец. Нашёл», – подумал я и скривился, словно клопа раскусил.
– Ну что могу сказать, молодой человек. – Док сделал паузу, чтобы уложить обратно прибор.
«Да уж скажи что-нибудь», – скрипнул зубами я, ожидая плохих новостей.
– На подобный результат я даже боялся рассчитывать, – продолжил он, роясь в недрах своего саквояжа.
– А поподробнее? – вкрадчиво спросил я.
– Думаю, мы сможем вернуть вам магию… Нет, я просто уверен, что вернём, – произнёс он, продолжая чем-то греметь. – Не сразу, не вдруг, процесс будет долгим. И вам потребуется приложить немало усилий… А, вот, нашёл.
Док повернулся ко мне, и я увидел толстую цепь, свисающую из пухлой ладони. И камень в окладе из червонного золота. Размером с перепелиное яйцо, лазурно-молочного цвета. Вокруг камня переливалась едва заметная аура.
– Это что? – насторожился я.
– Реконваленсер Дживы. Восстановитель магических структур, если проще, – пояснил он и надел цепь мне на шею. – Артефакт древний, редкий и дорогой, но ваш род может его себе позволить.
Ну ещё бы не мог.
Я нащупал пальцами камень. Гладкий, тяжёлый… и тёплый.
– Ага, почувствовали? – улыбнулся Пётр Петрович, заметив, как у меня дрогнула бровь. – Артефакт уже начал работать. Специальные добавки к золоту положительно влияют на регенерацию маны, а особым образом зачарованное плетение придаёт физической бодрости. Носите его не снимая. К концу недели посмотрим на результаты.
– Ок, – чуть не брякнул я, но вовремя спохватился. – Хорошо, док. Что-то ещё или я побегу?
– Нет. Я и сам уже собрался уходить. Ежедневное наблюдение вам теперь ни к чему. Это я заберу. – Он спрятал малахитовый кристалл в саквояж. – Ароматизаторы вы и сами сможете поменять. Всего доброго, юноша, до пятницы.
– Всего доброго, док.
– И не забывайте пить порошочки, – напомнил он уже в дверях.
Ещё раз мы с ним попрощались, когда я обгонял его в коридоре.
– Мишенька! Что за вульгарный наряд?! – услышал я матушкин голос, сбегая по широкой лестнице в холл. – А этот ультимативный кумач? Он тебе совсем не идёт… Куда ты, сынок?
– На пробежку! – откликнулся я, перепрыгивая через две ступеньки.
– Осторожнее, расшибёшься! – вскинулась она и протянула руки, чтобы меня подхватить.
– Мам, прекрати, я уже взрослый, – увернулся от материнской заботы и толкнул тяжёлую дверь.
– А Пётр Петрович? – спохватилась она. – Он разрешил?
– Разрешил. Док сейчас спустится. Поговори с ним, – крикнул я, выбегая на улицу.
Род Смолокуровых в самом деле не бедствовал, и это ещё мягко сказано.
Особняк располагался посреди соснового бора. Нет, деревья в ближайшей округе выкорчевали и вместо них разбили сад, цветники и газоны, но там дальше – да, лес. Причём я даже Панорамой не видел ограды.
Архитектор, кем бы он ни был, придерживался стиля барокко Петра. Центральный портик с колоннами, фасад в два крыла, крыша, крытая листами железа. Кстати, вон те два окна на третьем этаже – моя комната. Покои, как здесь принято говорить. Единственно, цвет стен не впечатлял. Невыразительный какой-то, бледно-жёлтый.
По большому счёту я мог прекрасно бегать вокруг усадьбы. Там и дорожки гранитной крошкой отсыпаны, и сам он был размером со стадион. Но я хотел совместить спорт и разведку, поэтому направился к центральной аллее. Обогнул круглую чашу фонтана, подышав влажной свежестью. Мимоходом полюбовался героической композицией в центре. В потоках шумящей воды голый мужик спасал голую девушку из щупальцев морского чудовища. Мужик мускулистый, девушка с хорошей фигурой. Местами – так с очень хорошей.
«Интересно, это скульптор что-то курил или такие чудища здесь реально водятся? А девочка ничего, жопастенькая. Мужик вообще красавчик, – отметил я и обратился к Мишеньке: – Слышь, недоросль, вот к чему ты должен стремиться. Видел, какие дельты? Накачаешься, будешь таких же тёлок спасать. Смекаешь, о чём я?»
Это я так его мотивировал, но тот не ответил. Или не услышал. Или проигнорировал. Да и хрен на него.
Я уже бежал вдоль живой изгороди, наслаждаясь ароматом роз. За стрижеными в длинную коробку кустами пестрело красным, белым, лиловым. Торчали шары и колонны сформированных туй. Мелькнула ещё парочка статуй, но кто и кого там спасал, было не разобрать. Далеко.
Под ногами хрустел гравий, ветерок разгонял запахи лесных трав, дорогу перечёркивали тени шикарных сосен – толстых, с густыми кронами, растущих на одинаковом расстоянии друг от друга. Вряд ли они здесь сами выросли. Их посадили. И давно – такие деревья обычно называли вековыми. Род Смолокуровых, похоже, и вправду древний.
И ещё я заметил один непонятный момент. Среди сосен я почувствовал себя лучше. Золотистые стволы словно делились энергией. Хвойный дух бодрил хлеще, чем скипидар между булок… Сравнение грубоватое, но отчасти, возможно, и верное. Если вспомнить, из чего скипидар добывали.
Отмахиваясь от комарья, унюхал отголоски едкого дыма, уловил смутное движение в лесу, что-то лязгнуло, и показалось, будто услышал шум мотора. Звук донельзя странный. Низкий, шипящий, неровный, как будто мотор тот троил. Автомобиль? Я попытался вспомнить, какими они были в XIX веке, но ничего конкретного в голову не пришло, и оставил эту затею. Да и потом, какие автомобили в лесу?
По пути попалась парочка перекрёстков. Условных, конечно же, без светофоров. Обычные тропинки отходили от главной дороги и скрывались в кустах. Куда они вели, я решил выяснить позже, на сегодня уже был чёткий план.
Наконец, отмахав не меньше полутора километров, я упёрся в забор. Вернее, в ворота.
От высоченных кованых створок с цветочным рисунком в две стороны разбегались ряды кованых же пик. С натуральными остриями на наконечниках и золочёными вилюшками по древку. Мне такое не нравилось, оружие должно быть оружием. Забор, кстати, от добрых людей. В смысле, что для злоумышленников не преграда. Хотя… Я заметил лёгкую красноватую ауру вокруг пик. Какое-то поле? Трогать не стал, ну их к бесу с их непонятной волшбой. Неприятностей мне и без того за глаза хватало.
«Ох, чёт я переборщил с дистанцией для первого раза. Мишенька завтра охренеет», – злобненько подумал я и побежал обратно.
Лёгкой трусцой.
Контрастный душ, обед – я вновь весёлый и бодрый сидел в позе лотоса и тянул:
– Ом-м-м-м…
Нужно было побыстрее вывести дары хотя бы на третий уровень. И не потому, что я торопыга. Просто пока вспомогательные способности не достигнут хотя бы третьей ступени, интуит не тронется с места. Такая вот особенность.
С интуитом вообще всё непросто. Он двойной, и его развивать сложнее, чем остальные: сначала растёт нить Инсайта (предвидения), и только когда она достигнет четвёртого уровня, стронется Модуль. Именно поэтому нас по малолетству и обучали рукомашеству. Потому что хрен ли толку предвидеть, когда повлиять не можешь? Интуит без вспомогательных даров – не боец. Так, свинтить если только вовремя и по-быстрому.
С вспомогательными дарами есть свои трудности. Сейчас они у меня все на единичке. И я могу активировать лишь самые слабые субспособности, а это уровень детских шалостей. Где-то подсмотреть, что-то разбить, напроказить по-мелкому.
Как псионик я разве что мог заставить нос почесать. Ну или что-нибудь близко к этому. Палец, например, в жопу засунуть. Но это уже посложнее.
Следующая субспособность – Внушение – откроется только на третьей ступени развития. Вот тогда да, тогда я могу дать посыл к последовательным действиям. Взять хотя бы элементарное пойди-возьми-принеси. Нет, в принципе, и так можно попросить. По-хорошему. А когда надо что-то украсть? Кого-то побить? Я уже не говорю о чём-то посерьёзнее. Вот то-то и оно. Локус контроля активируется и вовсе на пятой ступени, но это уже непосредственно боевая способность.
У кинетика приблизительно то же самое. Сейчас у меня открыт Сдвиг, и он работает, лишь когда предмет стоит на поверхности. На любой. Пол, стол, крыша. В зависимости от развития я могу толкнуть или притянуть соответствующий предмет, если он, конечно, гвоздями не приколочен. А вот поднять – уже нет. Для поднять как раз и нужен Метатель, но он откроется на третьей ступени. На пятой Взлом – это уже из области высшей математики. Взаимодействие со сложными механизмами. Отличная штука, но до него мне пока как до Китая пешком.
Самая простая ситуация с визором. Единственная субспособность, и она уже работала. По моим текущим задачам мне даже второго уровня хватит. И сегодня я эту проблему собирался закрыть.
Грудь грел артефакт Петра Петровича, мышцы покалывало от приятной усталости, разум постепенно отключался от внешней суеты. Открылся третий глаз, и я сначала не понял. А когда понял…
Нет, погоди, снова не понял.
Разноцветный клубок купался в золотистом сиянии, заметно подрос в размерах, а сами нити утолщились. Белая так и вообще превратилась из верёвки в канат. Зелёная самостоятельно доросла до пятого поясничного, почка набухла и практически встала в нужное место. И она стала двойная. Двойная?!