Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 68)
– Почтальон? – поинтересовался человек, приветственно протягивая Гармашу ладонь.
– Он самый, – кивнул полковник и спросил:
– Рентген?
– К вашим услугам, – скромно ухмыльнулся тот. – Товарищ полковник, нам бы побеседовать. У вас чай горячий имеется?
После двухчасового разговора с Рентгеном Гармаш не удержался и все-таки выкурил сигарету. Выкурил жадно, прямо в вагоне, потому что первой его реакцией на поступивший приказ, была сильнейшая вспышка гнева. Горький табачный дым, заполнивший легкие, постепенно сменил гнев негодованием, а после того, как начавший плавиться фильтр обжег пальцы, пришла мрачная решимость. Приказ был логичен, понятен и, что самое главное – вполне осуществим, однако короткая фраза, сначала тихо произнесенная Рентгеном, а после повторившаяся в сухом тексте приказа Чрезвычайной Комиссии, подкрепленного гербовой печатью и знакомыми размашистыми подписями, будто бы натянула в мозгу полковника жесткую, готовую в любой момент сорваться, пружину.
Осуществить. Пуск. После того, как уже раздолбили все, что смогли. Безумие, бред, чья-то больная фантазия или неудачная шутка! Именно так Гармаш сначала и подумал, но когда Рентген объяснил,
Граница респ. Хакасия,
автодорога «Енисей»,
23 июня, понедельник, 12:10.
Радиационный фон: 8-12 мкР/ч.
– Володя, прижмись правее и тормози! Блокпост впереди, – скомандовал подполковник Буров водителю головного «КамАЗа» и протянул руку к тангенте радиостанции.
– Внимание, колонна, общая команда – стой! Приготовить технику и людей к досмотру!
Длинная вереница автомобилей синхронно сбросила скорость и съехала на обочину. Ранним утром 17 июня они покинули поселок Кедровый на нескольких «вахтовках» и одном автобусе, но за четыре с лишним сотни километров, пройденных по трассе через умирающие города и поселки, их колонна разрослась почти до сотни машин. Теперь в ней были рейсовые междугородние автобусы, топливозаправщики и цистерны с питьевой водой, подготовленные внедорожники и даже простые малолитражки, нагруженные чемоданами и сумками. Буров удивительным образом собирал людей вокруг себя, убеждал их, что все обязательно будет хорошо. Не так, как было раньше, но определенно лучше, чем сейчас. Колонна останавливалась во всех населенных пунктах, где еще теплилась жизнь, и люди с надеждой стягивались к запыленным «КамАЗам». Вопрос задавали всегда один и тот же: куда вы едете? После того, как Буров терпеливо объяснял, что Абакан уцелел, и там развернуты лагеря для жителей пострадавших районов, вокруг начиналась суета. Люди просили подполковника подождать их, чтобы успеть собрать вещи, найти документы, оставить на дверях квартир записки на случай, если кто-то из родных вдруг вернется домой. Буров ждал, ждал столько, сколько потребуется, и колонна росла. Ползли за окнами километровые столбики вдоль трассы, исчезала под колесами белая линия дорожной разметки, сменялись указатели с названиями населенных пунктов. Балахта, Новоселово, Первомайское, Знаменка. Путь, занимавший раньше несколько часов, растянулся на пять долгих дней.
Буров открыл дверь и неторопливо выбрался из кабины. Положил на сиденье автомат, одернул китель. Расположившийся метрах в ста блокпост, ощетинившийся стволами крупнокалиберных пулеметов, больше походил на пограничный укрепрайон. Подполковник обвел его взглядом и одобрительно кивнул – к вопросам безопасности здесь относились более чем серьезно. Бетонные блоки, в шахматном порядке перекрывавшие проезжую часть, исключали возможность взять блокпост наскоком, а выстроенные на обочинах долговременные огневые точки, над одной из которых даже угадывался прикрытый маскировочной сетью силуэт башни танка, напрочь отбивали малейшее желание вести себя неподобающим образом. Слева от укреплений раскинулся палаточный городок, обнесенный по периметру колючей проволокой. На крышах палаток – красные кресты, рядом стоят несколько карет «скорой помощи». Запомнившееся Бурову вкуснейшим шашлыком придорожное кафе по правую сторону трассы вообще превратилось в натуральную крепость. И лишь одна деталь в этом месте не изменилась, именно к ней подполковник стремился и вел за собой людей. Над постройками блокпоста, над палатками и колючей проволокой гордо возвышалась увенчанная триколором бетонная стела:
«ХАКАСИЯ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!»
«УАЗик» защитного цвета с красной полосой на борту и надписью: «Военная полиция г. Абакан» ловко миновал заграждение из бетонных блоков и тормознул прямо перед Буровым. Захлопали двери, по асфальту застучали тяжелые ботинки, а подполковник все смотрел на стелу и улыбался. Сквозь разрывы облаков пробивалось солнце, непривычно согревавшее щеки и заставлявшее прищуривать отвыкшие от яркого света глаза.
– Старший лейтенант военной полиции Ясенецкий, – донеслось до Бурова приглушенно, будто издалека. – Откуда следуете?
– Красноярск, – коротко ответил подполковник, чувствуя, как в груди разливается нестерпимый жар. «Доехали. Слава Богу, доехали», успел подумать он, прежде чем мир перед глазами кувырнулся и потемнел.
Андрей задумчиво барабанил пальцами по рулю, разглядывая стоявший у обочины ярко-желтый информационный щит.
«ВНИМАНИЕ! ЭВАКУАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ г. АБАКАН. ВОДИТЕЛЬ, СБРОСЬ СКОРОСТЬ, ВКЛЮЧИ ФАРЫ! НА ТРАССЕ ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ ПРОВЕРКА ДОКУМЕНТОВ И ДОЗИМЕТРИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ!»
– Что-то долго стоим, – нетерпеливо сказала Лена, супруга Андрея.
– Столько машин перед нами, пока всех проверят, – Андрей пожал плечами и достал из кармана сигареты. Повертел пачку в руках и убрал обратно.
– Правильно, не надо при Алинке курить! – Лена повернулась на заднее сиденье и поправила теплый клетчатый плед на дремавшей в детском кресле дочери. – Как думаешь, там детские сады есть? Ей ведь общение с другими детьми сейчас нужно…
– Надеюсь, – вздохнул Андрей. Алинка не проронила ни слова с того самого момента, как далеко за спиной раскатисто громыхнуло, а мир вокруг утонул в ослепительной вспышке. Андрей не знал, каким чудом умудрился тогда удержать старенькую «Хонду» и затормозить буквально в паре метров от стоявшей поперек дороги патрульной «Шкоды». Не хотел вспоминать, как кричали люди, плавились проблесковые маячки, лопались покрышки, как вспыхнула ветровка, когда он выскочил из машины. Как они с толпой таких же шокированных и испуганных людей бесконечно долго шли потом по трассе, в дыму и полной темноте. Это все осталось там, в прошлой жизни. Андрея не волновало то, что шея и затылок у него сильно обожжены, а на «Солярис», случайно найденный на брошенной заправке «Газпрома», нет документов. Они ведь доехали? Значит, теперь все обязательно будет хорошо.
Телефон в кармане рубашки неожиданно завибрировал. Старенькую кнопочную «нокию», разрядившуюся еще до того, как все случилось, он машинально зарядил уже в «Солярисе», заметив возле магнитолы подходящий кабель. Зарядил, сунул в карман и напрочь забыл о ней.
– Ну… – выдохнула Лена. – Посмотрим, что там?
– Страшно, – честно признался Андрей, но достал телефон и разблокировал экран.
– Сигнал есть! – радостно вскрикнул он. – Сигнал, Лена!
– Не кричи ты, Алинку разбудишь! – шикнула супруга. Андрей открыл входящее сообщение, перечитал несколько раз и молча протянул Лене. Она читала долго, медленно шевеля губами, вчитываясь в каждое слово.
– Господи, Андрюша… неужели… – пробормотала Лена, пытаясь сдержать слезы.
– Да, – кивнул он и, улыбнувшись, нежно взял ее за руку.
В сторону начала колонны, завывая сиреной, пронеслась «скорая помощь». Заиграло тихой, но очень знакомой мелодией радио, молчавшее всю дорогу в режиме сканирования частот.
– Мам, а мы уже приехали? – Сонным голосом вдруг спросила Алинка.
Жизнь продолжалась.
Красноярский край,
пос. Щебеночный Завод,
23 июня, понедельник, 12:10.
Радиационный фон: 28–40 мкР/ч.
– Получается, через Красноярск мы спокойно пройдем до железнодорожного моста и выйдем на Березовку? – С сомнением спросил Гармаш и посмотрел на Рентгена.
– Более чем, – кивнул тот. – Мы как могли проверили состояние полотна до моста, сам мост тоже в порядке. Составов на пути нет, по крайней мере на левом берегу. Машины кое-где на переездах стоят, завалы незначительные присутствуют, но ничего серьезного.
– Поэтому вы пригнали снегоуборщик? – ухмыльнулся подполковник.
– А то! У него отвал – мама не горюй, что угодно столкнуть может. Поэтому мы пойдем на снегоуборщике перед вашим «Баргузином», метрах в трехстах. Устойчивая радиосвязь имеется, оружия – хоть магазин открывай, так что доберемся, проблемы не вижу.