Дмитрий Рой – Песнь Морены (страница 5)
– О корабле его отца, например. «Морской волк», помнишь? Сорок лет назад. Бурная ночь, твой голос звал особенно сладко…
Мир покачнулся. Морена помнила тот корабль. Помнила крики. Но она не знала… не могла знать…
– Да, дорогая. Твой драгоценный капитан – сирота по твоей вине. Как думаешь, что он сделает, когда узнает?
Таласса выпрямилась, отряхивая несуществующую пыль с перламутровых плеч.
– У тебя три дня. Прогони его, или я заберу его сама. И поверь – моя месть будет изощрённой.
Она шагнула в воду и растворилась, оставив только запах гнили и круг почерневших водорослей. Морена осталась на коленях, дрожа. Отец Эрика. Боже, она убила его отца.
Эрик боролся со штилем уже четыре дня. Море замерло, как стекло, паруса безжизненно повисли. Он никогда не видел такого – ни волны, ни дуновения ветра. Словно океан затаил дыхание.
Команда шептались по углам. Даже преданный Торвальд выглядел встревоженным. Неестественный штиль пугал моряков больше любой бури. А Эрик читал в застывшей воде послание: «Держись подальше».
Но он не славился послушанием морским угрозам.
На пятый день, когда провизия начала портиться в удушающей жаре, Эрик принял решение. Он написал приказ Торвальду:
«Буду грести на шлюпке. Дойду до течения, найду ветер, вернусь с помощью».
«Капитан, это безумие! В открытом море, один…»
«У нас нет выбора. Люди начинают паниковать. Ещё два дня такого штиля, и случится мятеж».
Торвальд знал, что капитан прав. Но в его глазах Эрик читал больше – старый моряк понимал, куда на самом деле направится шлюпка.
«Будьте осторожны, – жестами сказал он. – Что бы ни держало нас здесь, оно не желает нам добра».
Эрик кивнул и спустил шлюпку. Грёб он упорно, методично, игнорируя палящее солнце и жажду. Но чем дальше от корабля, тем страннее становилось море. Вода густела, словно кисель. Вёсла входили в неё с трудом, липкая влага не желала отпускать дерево.
А потом он увидел их. Тени под водой. Огромные, движущиеся против всех законов природы. Они кружили вокруг шлюпки, поднимаясь из глубин. Эрик узнал очертания – гигантские кальмары, но неправильные. У них было слишком много щупалец, слишком много глаз, светящихся мертвенным зелёным светом.
Первый удар едва не перевернул лодку. Щупальце, толщиной с мачту, взметнулось из воды и ударило по борту. Эрик успел пригнуться, схватил весло как оружие. Бесполезно – что может сделать человек против морского чудовища?
Но он не зря провёл жизнь в море. Эрик знал – у каждого существа есть слабость. Он ждал, наблюдая за движением теней, читая ритм их атак. И когда следующее щупальце поднялось из воды, он был готов.
Из сумки он достал факел и кремень. Руки работали быстро, уверенно – поджечь промасленную ткань, замахнуться, ударить точно в глаз, мерцающий на щупальце. Существо взвыло – Эрик не слышал, но чувствовал вибрацию через воду. Щупальце отдёрнулось, и кальмар ушёл в глубину.
Остальные последовали за ним. Они не привыкли к сопротивлению от одинокого человека в лодке.
Эрик грёб дальше, теперь быстрее. Проклятый остров показался на горизонте как раз когда солнце начало клониться к закату. Но что-то было не так. Вокруг острова чернел круг – водоросли или что-то похуже.
Он причалил в небольшой бухте, скрытой от башни скалами. Инстинкт подсказывал быть осторожным. Поднимаясь по камням, Эрик заметил мёртвых птиц, выложенных в странные узоры. Почерневшие растения. Знаки чего-то древнего и злого.
Морена стояла на вершине башни, спиной к нему. Даже с расстояния он видел напряжение в её позе. Когда она обернулась, его сердце сжалось – лицо было маской отчаяния.
Она начала жестикулировать, и он прочитал по губам:
– Уходи! Немедленно! Уплывай и не возвращайся!
Эрик покачал головой и пошёл к башне. Морена заметалась, потом сбежала вниз. Встретила его у входа, преграждая путь. Слёзы текли по её лицу.
«Пожалуйста, – губами говорила она. – Ты не понимаешь. Уходи!»
Он мягко отстранил её и вошёл внутрь. На столе лежала бумага, исписанная дрожащим почерком. Морена попыталась забрать листы, но он был быстрее.
«Я должна сказать тебе правду. Твой отец… «Морской волк»… Это я. Моя песня убила его сорок лет назад. Я убийца твоего отца. Теперь ты знаешь, кто я на самом деле. Уходи и не возвращайся. Ненавидь меня. Это единственный способ спасти тебя от неё».
Эрик долго смотрел на слова. Потом поднял глаза на Морену. Она съёжилась под его взглядом, ожидая ярости, отвращения, ненависти.
Вместо этого он взял перо и написал:
«Я знал».
Морена застыла. Эрик продолжил писать:
«Не с самого начала. Но я изучал записи о Проклятом острове. Сопоставил даты. Понял ещё месяц назад».
«И ты… ты всё равно приходил?»
«Да».
«Почему?» – её рука дрожала так сильно, что слово вышло почти нечитаемым.
Эрик отложил перо. Подошёл к ней, взял лицо в ладони, заставляя смотреть на него. Потом медленно, чтобы она могла прочитать каждое слово, произнёс одними губами:
– Потому что ты не выбирала быть оружием. Потому что ты оплакиваешь каждую смерть. Потому что твоя боль за сто лет больше, чем моя за сорок. И потому что я вижу тебя, Морена. Не проклятие. Тебя.
Она разрыдалась, упав ему на грудь. Он держал её, гладил спутанные волосы, чувствуя, как сотрясается её тело от рыданий.
Когда она успокоилась, то написала:
«Таласса была здесь. Сказала – либо я прогоню тебя, либо она убьёт. У меня было три дня. Время вышло».
Эрик кивнул мрачно. Написал:
«Значит, она придёт сегодня. Хорошо. Я устал играть по её правилам».
«Ты не можешь сражаться с морской ведьмой!»
«Посмотрим. У меня есть кое-что, чего нет у неё».
«Что?»
«Причина сражаться».
Солнце садилось. Скоро начнётся ночная песня, а с ней придёт и Таласса. Эрик начал готовиться. Достал из сумки вещи, которые захватил с корабля – факелы, масло, странный компас из чёрного металла, который достался ему от матери.
«Что ты делаешь?»
«Моя мать была из рода хранителей маяков. Они знали старые способы защиты от морских тварей. Кое-что она успела научить меня до смерти».
Он расставлял факелы по кругу, чертил символы маслом на камнях. Морена смотрела, не веря. Когда взошла первая звезда и проклятие заставило её подняться на башню, Эрик последовал за ней.
«Пой, – сказал он губами. – Пой изо всех сил. Пусть она придёт. Мы встретим её вместе».
И Морена пела. Пела, как никогда раньше – вкладывая в голос всю боль, всю любовь, весь страх и всю надежду. Море откликнулось. Волны поднимались выше и выше, разбиваясь о скалы с яростью титанов.
А в глубине, среди пены и брызг, поднималось зелёное сияние. Древняя ярость. Ревность, которой было сто лет, и которая не утихла ни на день.
Таласса шла.
Глава 5 Цена молчания
Море взорвалось.
Волна высотой с башню поднялась из глубин, и на её гребне стояла Таласса. Её волосы развевались как знамёна битвы, глаза горели древней яростью. Вода вокруг неё кипела, превращаясь в щупальца, когти, пасти несуществующих чудовищ.
– Глупая девчонка! – голос ведьмы был громом, разбивающимся о скалы. – Ты посмела ослушаться меня?
Морена продолжала петь, не в силах ответить. Но Эрик шагнул вперёд, встав между ней и ведьмой. В руке он держал чёрный компас, и стрелка бешено вращалась, указывая на Талассу.
Ведьма заметила его и рассмеялась.
– Хранитель маяков? Жалкий отпрыск угасшего рода. Твоя мать умерла, скуля о древних клятвах. Думаешь, твои огоньки остановят меня?
Эрик не ответил – не мог ответить. Но его действия говорили громче слов. Он поднял компас, и факелы вспыхнули синим пламенем. Огонь был странным – он не гас от брызг, а разгорался ярче. Символы на камнях засветились, создавая защитный круг.