Дмитрий Рой – Нити запретного пламени (страница 9)
Белый волк навис над ней, его пасть была в дюймах от её горла. Она видела разум в этих древних глазах – не просто зверь, нечто большее.
– Нет! – Доминик метнулся между ними, его меч отбил волка.
Но зверь был быстрее. Он увернулся от удара и вцепился в руку Доминика, дёргая его в сторону.
Элара смотрела, как волк тащит кричащего юношу к краю тропы, к обрыву. Ещё мгновение – и они оба упадут.
«К чёрту всё».
Она сконцентрировалась, собирая остатки магии, которую не могли полностью подавить наручники. Боль пронзила запястья, руны жгли кожу, но крошечная искра силы откликнулась.
Недостаточно для щита. Недостаточно для атаки. Но достаточно для…
Она вложила всю свою волю в мысленный крик, направленный на волка:
«СТОЙ!»
Зверь замер. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, почти человеческое. Он отпустил руку Доминика и медленно повернулся к Эларе.
«Ты… говоришь?» – мысль пришла не словами, а образами и ощущениями.
«Да. Пожалуйста. Не надо».
Волк наклонил голову, изучая её. Потом издал долгий вой, и остальные волки отступили.
Битва прекратилась так же внезапно, как началась. Волки окружили их, но больше не атаковали. Вожак – тот, с кем она говорила – подошёл ближе.
«Ты носишь метку Древней. Но ты не тьма. Ты… другая».
«Я не понимаю».
«Скоро поймёшь. Она просыпается. Ищет сосуд. Но ты… ты можешь выбирать».
– Элара, – Каэлан медленно приближался, меч наготове. – Что происходит?
– Он… они говорят со мной. В мыслях.
Изумление мелькнуло на его лице.
– Белые волки – разумны?
Вожак фыркнул, что звучало почти как смех.
«Разумны. Древние. Помним время до людей. До королей и их глупых законов».
– Они помнят время до Чистки, – перевела Элара. – До… всего.
– Спросите их о Древней.
Элара передала вопрос. Волк оскалился.
«Первая из Тёмных. Спящая под горой. Её кровь в венах многих, но чистая кровь – редкость. Она нашла тебя, меченая. Будь осторожна».
– Он говорит, что Древняя – Первая из Тёмных. Спит под горой. И что её кровь… во многих людях.
Каэлан побледнел.
– Под какой горой?
Но волк уже отворачивался.
«Мы дали вам проход. Уходите. И помни, меченая – когда придёт время выбора, слушай не кровь, а сердце».
Стая растворилась среди скал так же внезапно, как появилась. Отряд остался стоять в ущелье, потрясённый и окровавленный.
– Доминик! – Элара попыталась добраться до раненого юноши.
Маркус уже был рядом, перевязывая его руку. Укусы были глубокими, но не смертельными.
– Я в порядке, – прохрипел Доминик. – Ты… ты спасла меня. Снова.
– Я просто…
– Нарушила действие наручников, – холодно закончил Каэлан. – Что теоретически невозможно.
Все смотрели на неё. В глазах инквизиторов был страх. В глазах остальных – благоговение.
– Я не знаю, как это сделала, – честно призналась она. – Просто… не могла дать ему умереть.
Каэлан долго смотрел на неё. Потом достал ключ и подошёл.
– Что вы делаете? – встревожился Корвин.
– То, что должен был сделать с самого начала.
Он открыл наручники. Обожжённая рунами кожа закричала от боли, когда металл отпал. Элара почувствовала, как магия хлынула обратно, заполняя пустоту.
– Милорд! – Райан, поддерживаемый другим инквизитором, выглядел возмущённым. – Вы не можете!
– Могу и делаю. Мы только что видели, что она может говорить с белыми волками. Древними существами, которые старше самой магии. И они дали нам проход ради неё.
– Но…
– Кроме того, – Каэлан повысил голос. – Очевидно, что обычные методы сдерживания на неё не действуют. Лучше пусть она будет свободна и поможет нам, чем связана и всё равно опасна.
Он повернулся к Эларе.
– Но учтите – попытаетесь сбежать, и я лично догоню вас. И тогда никакие волки не помогут. Ясно?
– Предельно.
– Хорошо. Можете ехать как нормальный человек. Доминик, вам нужна помощь?
– Справлюсь, – юноша поморщился, но сел в седло.
Отряд медленно двинулся дальше. Элара ехала, растирая израненные запястья. Свобода была странной после часов в оковах.
– Спасибо, – тихо сказала она Каэлану, когда он поравнялся с ней.
– Не благодарите. Это прагматичное решение, не более.
– И всё же.
Он бросил на неё быстрый взгляд.
– Волки назвали вас меченой. И сказали про выбор. Что это значит?
– Не знаю. Но… – она коснулась кармана, где лежал медальон. – Думаю, это связано с пророчеством. «Когда тьма и свет станут одним».
– Поэтично. И совершенно бесполезно, как все пророчества.
Несмотря на всё, Элара улыбнулась.
– Вы не верите в судьбу?
– Я верю в выбор. В то, что мы сами кузнецы своей судьбы.
– Даже если этот выбор ведёт сына мага стать охотником на магов?