Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 7)

— Так, пасти прихлопнули, — рявкнул Данилыч. — Спецы, бляха, незаменимые. Три дня не могли элементарную поломку найти. Всё, расползлись по своим местам. А вы двое стойте. Чёткий, фамилия?

— Иванов, — сразу ответил Шершень.

— Ты? — спросил мастак и ручкой ткнул в мою сторону.

— Ветров.

Чуть не сказал «Петров», в последний миг изменил намерение.

«Ветров», — старательно вывел он на бумаге, обвёл несколько раз рамочкой, поставил восклицательный знак.

— Держи, — вернул он бумажку Эдуарду, тот кивнул и принял документ обратно. — Всё, идите, колёса меняйте. Вольт знает, какие менять. Вольт! Ну-ка, иди сюда!

Отойдя от стола, Данилыч двинул к фуре.

— Абрам, — тут же воспользовавшись моментом, проговорил Петрович. — Где Люба с Юлей?

— Судя по всему, в административном корпусе, — ответил тот и опасливо глянул в сторону Данилыча.

— Чё, зачем, почему?

— Не знаю толком, ничего не объясняли, — скороговоркой ответил он. — Меня отобрали как врача, ещё была пара врачей. Один маркетолог, сказали, пропагандистом будет. Остальных разделили по рабочим специальностям, намекнули, что послезавтра выезжаем на центральный узел. Женщин держат отдельно, я их не видел, хотя нас определили в тот же корпус.

— Если увидишь, дай им знать, — сказал Шершень. — Тихо только, чтоб никто ничего не понял. Скажи, что Кум с Шершнем здесь.

Эдуард кивнул.

— Ну, чё стоим? — закричал Данилыч. — До утра собираетесь сиськи мять?

— Отправка куда? В Томск? — спросил я.

— В Томск, — кивнул Эдуард. — Они говорят, там нормально, оборудование медицинское, они больницу организовывают, поэтому персонал подбирают. Если что, скажу, что Люба и Юля медсёстры, я как будто с ними работал…

— Э, чё стоим, я не понял! — крикнул снова Данилыч.

Эдуард втянул шею в плечи и выскочил из гаража, а мы ещё пару часов работали

— Давай, Чёткий, — сказал мастер, когда всё было закончено. — Вывози телегу и ставь под погрузку. А зелёный сюда загонишь, держи ключ. А вы прибирайте здесь.

***

После того как всё было закончено, мы побрели в жилую часть. Организована она была здесь же, рядом с мастерской, наружу выходить даже не надо было. Дверь из мастерской вела прямо в раздевалку.

— Данилыч, а спецура будет или в своей робе кочегарить? — поинтересовался Шершень. — Смотри, на кого мы похожи стали.

— Надо было сразу на складе получить, вы ж ходили! — недовольно ответил он.

— У нас тут всё через склад, — сказал Вольт. — Самая блатная работа — кладовщик.

— Так заявку надо, требование, — возмутился Шершень. — Это ж ты пишешь.

— Завтра напомни, — буркнул мастер.

— А постираться-то можно будет?

— Вон в душевой стирай, кто мешает?

— Я понял…

Приняв прохладный душ, мы прошли через раздевалку и оказались в относительно просторном помещении, оборудованном под казарму. Здесь стояли двухъярусные кровати и даже имелась электрическая плитка. Ещё была газовая плита с подключённым баллоном и буржуйка. На плите стоял чайник. Рядом стоял небольшой буфет.

— Ну чё, новеньких вписывать будем? — засмеялся Вольт, усаживаясь на койку.

— Смотри, как бы тебя из-за этого Куска не выперли из бригады и не отправили на центральный, — буркнул один из работяг.

Каждый занялся своим делом. Один поставил чайник на плиту, другой достал из прикроватной тумбочки свёрток, развернул и начал что-то жевать. Запахло копчёным.

— Каждый хомячит в одиночку, — усмехнулся Шершень. — Ясно всё с вами. Пойдём, Кум, поищем съестного.

— Ночью, ничего не найдёте, — покачал головой Вольт. — Если только маслину. Мастерская запирается и хрен из неё выйдешь. Терпите до утра, после развода завтрак будет.

— А чё за развод?

— Вертухаи придут прям в мастерскую, мы все выйдем и они по списку проверят.

— А в хате шмон проводят?

— Был один раз, но так, без фанатизма.

— Это при тебе один, — раздался недовольный голос из глубины помещения. — До этого каждый день шмонали. Чтоб не удумали чего. Сейчас, пока подготовка к отправке, видать, не до этого. А как обоз уйдёт, может, снова начнут. Дойч это дело любит.

Мы вышли из своего кубрика и вернулись в мастерскую. Только я и Шершень. Вольт с нами не пошёл. Свет в мастерской не горел, и было темно, но Шершень заранее подготовил, всё что нужно — пару надфилей, проволоку, полотно от ножовки. Он осторожно подошёл к двери, поколдовал над замком, и тот щёлкнул.

— Ну чё, Кум, — тихо сказал он. — У нас с тобой походу на решение вопроса есть только сегодняшняя ночь и завтрашняя.

Я промолчал, а он приоткрыл дверь, прильнул к щели и… тут же резко захлопнул.

— Сука… — прошептал Шершень. — Прямо на меня посмотрел…

Кто-то из охранников шёл прямо в нашу сторону. Мы замерли. Снаружи послышались шаги.

— Сука… — снова проговорил Шершень.

Топ… топ… топ… топ… Шаги были не громкими, но в относительной ночной тишине различались довольно хорошо. Топ… топ… топ... Я сжал зубы… Охранник остановился прямо у двери. Напротив нас.

— Заметил, — одними губами прошептал Шершень.

Мы услышали звяканье ключей. Шершень отпрянул, шагнув назад и запнулся за здоровенный домкрат, приготовленный на завтра. Стараясь выровнять равновесие, он замахал руками, широко шагнул и громко топнул по бетонному полу. Мы замерли. Снаружи ничего не доносилось…

И вдруг…

— Ты поедешь с обозом на центральный? — спросил кто-то с той стороны.

Человек был явно не прямо у двери.

— Нет, — ответил голос того, кто стоял рядом с нами.

Они заговорили и зашагали вместе.

— Фу-у-ух… — выдохнул Шершень. — У меня пот ледяной на спине выступил.

Я кивнул и показал пальцем наверх. По железной лестнице можно было подняться на второй уровень. Там стояли кресла и столик. Это не был полноценный второй этаж, но там имелись окна, обращённые на обе стороны здания.

Стараясь не топать по железным ступеням, мы поднялись наверх и прижались к окошку.

— Они, что, всю ночь грузить будут? — проговорил Шершень.

— Кажется, заканчивают.

Я посмотрел налево и направо. Ночная жизнь кипела в районе склада, но в остальной части территории находились только охранники, и их было довольно много.

— Смотри, ворота открываются, — сказал Шершень.

Действительно, ворота открылись, вокруг них собралось больше десяти вооружённых бойцов. Въехали три «крузака». Из них вышли вооружённые люди. Прибывшие обнялись с теми, кто их встречал, громко заговорили. Часть сразу двинула в сторону административного здания. В некоторых окнах зажёгся свет. Поскольку здание стояло боком, рассмотреть, что происходило внутри, было невозможно.

— Ну что, Кум, будем делать? — прошептал Шершень, понаблюдав за всей этой движухой. — Надо наших девчонок высвобождать.

— Надо, — кивнул я.