Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 6)

— Ну, по радио-то связь имеется. Говорю же, радист. Вон там, где мачта, на соседней территории, там антенны стоят.

Мы с Шершнем переглянулись.

— С Центром напрямую есть связь по радио. Ти-ти-ти-ти. Первый-первый, я второй. Центр-центр, я Пересыпка. Видал, в «камазе» в кабине своя станция. Но она километров на двадцать только.

Вольт сделал ударение на «о» в слове «килóметров».

— Я говорю, — продолжил он, — они всё, что надо, всё самое лучшее подбирают по всей округе. Технологическое превосходство, короче. А на центральном узле сидят башковитые бухгалтера, или кто они там, хер их поймёшь. Планы составляют, десять таких станций, столько того, столько того, разнарядку, а эти едут, короче, сгребают. Когда надо, силой отнимают. А вообще всё сгребают, что надо и что не надо. Был тут в округе такой атаман Семёнов. Так они его полностью разгромили…

— Да, склад конкретно забит товаром, — кивнул Шершень. — Отбой-то у вас во сколько?

— Обычно работаем часов до девяти, потом ужин, потом сидим у себя в кубрике. Когда электричество есть, можно даже киношку посмотреть. Ну, а так книжки. Целый грузовик недавно привозили. Комиксы там всякие. Но их уже на центральный узел отправили. Я тут дёрнул себе журнальчики «Плейбой». Механик должность крутая, всем чё-то надо, все несут, кто журнал, кто хавчик. Так что радуйтесь, что к нам прибились.

Он болтал и болтал без остановки, а мы только успевали переглядываться с Шершнем.

— А что, охрана здесь дежурит всю ночь? — спросил я.

— Ну да, а чё?

— Да просто спросил. А сколько всего вертухаев?

— Сейчас дохрена, с обозными человек пятнадцать или двадцать наверное. Может, больше.

— А когда обоз уедет?

— Послезавтра утром. На Томск.

— Так тут же недалеко, нахера эту перевалку делать?

— Пересыпку, братан. Логистика, ёпта. Знаешь, чё такое? Так положено, короче. Ну вот, эти свалят, значит, штатных останется восемь человек. Белобрысый, с которым я говорил, на эсэсовца похожий, так он конкретно говнистый чувак. Погоняло Дойч. Если его смена, лучше сиди в норке, не высовывайся. Он задолбает в натуре. Ему по кайфу тебя гнобить. Может даже в карцер засунуть. Его и бугор побаивается, если по чесноку. А когда другие дежурят, тогда вольный ветер дует. Гуляй, казак, короче. Тогда мы ходим покурить, со складскими пересекаемся. Радист тоже нормальный кент, иногда водочкой побалует, если от нас надо чего.

— А на кухне, — заржал Шершень, — там зазноба твоя, я так понял?

— Да хорош, прикалываться. Ты её увидишь, сразу остынешь.

— Она что там, одна управляется?

— Нет, ещё двое додиков. В «Макдаке» типа работали. Доходяги.

— Так они потому доходяги, что она из них все соки высосала? — хмыкнул Шершень.

— Точняк! — заржал Вольт. — Николай Петрович, мы с тобой чувствую, чётко скорешимся. Ты кент зачётный.

— А ты щегол молодой, — ответил Петрович. — Дерзкий фраерок, да? Так сколько их по ночам тут? Вертухаев то есть. На кухню можно метнуться незаметно?

— Две смены. Один старший и три солдата. То есть всего восемь человек. Хотят, я слыхал, ещё смену прибавить. Чтобы склад охранять, если кто нападёт. В смысле, не зомбаки, а бандосы какие. Так вот, в обычные-то ночи они как приспособились, один по двору ходит, а остальные на массу давят. Ну, типа, не знаю, как там у них по уставу, но по факту как-то так.

— Так можно ж с кем-то скорешиться из них, да делишки крутить. Ты не щупал на этот предмет?

— Можно, сам думал уже. Но говорю же, сейчас, пока обоз не ушёл, даже не надейся. Никуда не дёрнешься, не сможешь. Грузчики будут хреначить, пока всё не загрузят. Ночь, день — похер. Послезавтра выезд, план будут гнать.

— А харч-то мы не получили, Вольт. Можешь подсуетиться, какой-нибудь хавчик организовать?

— Там у мужиков сало есть. Но они наверно, не дадут.

Шершень сплюнул.

— А часто бывают обозы? — спросил я.

— Не знаю, как дальше пойдёт. Этот третий на моей памяти. Наверно, когда всё затарят, реже будут ходить. Или ещё склады постараются занять.

Пока шли, я внимательно осматривал территорию. Из приписанных, кроме грузчиков, видно никого не было. Но охранников по всему двору я насчитал шесть. Один стоял у административного корпуса, двое обходили территорию, ещё двое тусовались возле складов, двое следили за погрузкой. А ещё фриц белобрысый бродил туда-сюда. Он внимательно и подозрительно посмотрел в нашу сторону, когда мы вывезли свою телегу.

— Данилыч верно говорит, что автосклад надо переносить в гараж, — сказал Вольт, кивнув на ангар, примыкавший к гаражу. — Там есть помещение, вон то, пустое.

— Понятно, — кивнул Шершень.

Из административного корпуса вышли двое чуваков в камуфляже с автоматами. Весёлые, расслабленные. Они что-то сказали охраннику у входа, и все трое весело заржали.

— От баб идут, стопудово, — сказал Вольт. — Гляди, сука, какие рожи довольные.

— Ты в натуре озабоченный, — зло рыкнул на него Шершень и пристально посмотрел на троих ржущих жеребцов.

Лицо его сделалось суровым, на скулах заиграли желваки.

— Да ладно, чё ты, — засмеялся Вольт. — Посмотрю на тебя, как ты запоёшь тут через недельку-другую без тёлок.

— Найду кого отодрать, — осадил его Шершень. — Не впервой.

Вольт сразу замолчал и прикусил язык. Мы закатили колёса в гараж.

— Что так долго? — недовольно воскликнул Данилыч.

— Да как долго... — удивился Вольт. — Туда и назад сразу…

— Подходим все сюда! — воскликнул мастак. — Эй, мазута!

Трое местных и мы втроём подошли к нему ближе.

— Значит так. План на ближайшее время такой, — сказал он, взяв со стола бумаги. —Сегодня никто не ляжет, пока эту фуру не доделаем. Как подготовим, сразу отдадим под погрузку. А на завтра останется диагностика и подготовка зелёного «камаза», который на территории стоит. Там всё как обычно — проверка жидкостей, расходники, ремни, патрубки, шланги, пневматика, тормоза, батареи. Подготовим канистры с топливом, проверим инструмент. Всё по регламенту. И потом только переходим к другим машинам, там дальше задачу я вам поставлю. Всё, совещание закончено. За работу!

Сзади скрипнула дверь, вошёл человек. Он растерянно остановился, не понимая, куда ему нужно идти. Это был Троцкий.

— Чего надо? — гаркнул Данилыч.

— Здравствуйте... — несмело отозвался Эдуард Борисович.

— Чё топчешься?

Эдуард подошёл ближе. В руке он держал несколько листов бумаги.

— Мне Сергей Данилович нужен, — негромко сказал он.

— Зачем он тебе? — грубо прорычал Данилыч, которому, похоже, доставляло удовольствие давить.

— Вот, меня попросили передать...

— Попросили? Долго умоляли?

— А? — растерялся Эдуард.

— Давай, чё там тебя попросили?

— Это... списки приписанных для сверки.

Эдуард подошёл ещё ближе и, неловко протянул список. Шершень незаметно ткнул меня локтем в бок, я так же незаметно кивнул. Эдуард на нас не смотрел, он был растерян и выглядел не очень.

Данилыч перелистнул страницу, спустился вниз листа.

— Так и знал, бляха, — недовольно пробурчал он. — Кусок, ни тебя, ни Чёткого в списке нет. Бардак вечный.

Эдуард посмотрел на меня, и я сделал знак, чтобы он молчал.

— Ладно, разберёмся.

— Опять путаница, — недовольно сказал один из мужиков.

— Во-во, — поддакнул второй. — Я свою пайку отдавать не буду, как в прошлый раз.