Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 8)
На душе было хреново.
— Да и Эдуарда Борисовича тоже заберём, — бросил я.
— Если что, у нас Ирка есть, — пожал плечами Шершень. — Перебинтовать и без него сумеет.
— Перестань.
— Да ладно, ладно, прикалываюсь. Так чё? Как будем действовать, командуй.
Я посмотрел на него и покачал головой.
— Сейчас незаметно проберёмся к административному зданию, к конторе, — сказал я. — Пройдём мимо охраны, зайдём внутрь, разыщем Троцкого и девчонок, и так же тихо, незаметно выскользнем обратно, пройдём к дыре и вернёмся к нашей машине тем же путём, которым шли сюда.
— Прикалываешься? — ощерился Шершень.
— Выглядит не слишком правдоподобно, да?
— Давай другой план, — сердито потребовал он.
— Хорошо, другой план, — кивнул я. — Сейчас выскакиваем, незаметно обезвреживаем ближайшего охранника, забираем оружие, затаскиваем его сюда и связываем. Так же поступаем со следующим. И ещё с одним. И ещё. Перебьём человек шесть, затащим всех сюда, вооружимся и нападём на контору. Всех перестреляем и освободим наших. Ну и всех остальных тоже.
— Я не пойму, тебе, смешинка в рот попала? — хмуро проговорил Шершень. — Чё ты лепишь?
— Ещё можно вернуться в дыру, достать обрез и пистолет и…
— Заканчивай уже!
— Ну давай сам что-нибудь толковое предложи, — сказал я, хмуро глядя в окно.
Шершень замолчал.
— Сука, — наконец проговорил он. — Если бы они все спать разошлись, с двумя-тремя мы бы справились.
Я не ответил.
— А вообще служба у них как-то бестолково поставлена, — заметил он. — Было бы оружие, да несколько человек бойцов… Выскочить бы тогда на фуре да наделать шороху, начать стрелять. Они бы разбежались, я отвечаю. А так… Блин, Кум, чё делать? Чё делать, Кум?
— Что делать? — переспросил я. — Прилежно работать.
— В смысле? Я не понял. Ты что, хочешь здесь затормозиться? Ты не забыл, у нас ещё и на лодке слабый пол остался.
— Придётся им подождать. Мы остаёмся, Николай Петрович. Сейчас штурмовать возможности нет. Не проканает. А в течение дня нужно будет подготовиться хорошенько.
— К чему?
— Есть идейка одна…
— Ну так давай поконкретнее.
— Я думаю, нужен небольшой саботаж…
В этот момент я увидел белобрысого и замолчал. Дойча. Он вышел из-за контейнера, за которым была дырка в заборе. Прошагал через внутренний двор и вдруг остановился, повернулся к гаражу и посмотрел, прямо будто бы на нас.
Мы едва успели отпрянуть от окна.
— Думаешь, нашёл? — прошептал Шершень.
— Да хер его знает… — покачал я головой. — Если бы нашёл, наверное, шухер бы поднял.
— А чё он сюда смотрит? И список этот...
— Не знаю, Петрович. Пойдём-ка лучше вздремнём.
— Ты чего, в натуре спать собрался?
— Да. В натуре. Силы нам с тобой пригодятся.
— Кум!
— Я — спать.
+++
Утром я проснулся от команды «Подъём». Ожил радиорепродуктор, который я заметил ещё вчера.
— Внимание! Подъём! — проговорил суровый голос. — Внимание! Подъём! Построение через тридцать минут.
Все потихоньку начали подниматься. Я потряс Шершня за плечо.
— Тридцать минут ещё, хер ли, — прохрипел он. — Идите умывайтесь, я немытый пойду.
Кое-как я его растолкал. В назначенное время мы вышли в мастерскую. Там уже находился Сергей Данилович и автоматчик-охранник с распечатанными списками.
— Все здесь? — спросил охранник у Данилыча.
— Все, — угрюмо ответил тот, окинув нас взглядом.
Охранник начал читать:
— Кулёмин.
— Я…
— Зайцев.
— Здесь..
— Надо отвечать «я»! Харченко!
— Я…
Наконец дошёл до нас.
— Иванов.
Я посмотрел на Петровича.
— Иванов, — повторил охранник и поднял глаза.
Я легонько ткнул стоявшего рядом Шершня.
— А… я, гражданин начальник, — очнулся он. — Не проснулся ещё, извиняй.
Автоматчик не ответил.
— Ветров, — сказал он.
— Я…
Дверь открылась, зашёл Дойч. Войдя внутрь, он поднял очки-капельки на лоб и постоял, рассматривая нас.
— Короче, — сказал мастер, — что-то там перемудрили, и двух человек нам по ошибке выделили. Но я разъяснения сделал, поговорил с начальником. В общем, одного оставляют, а одного отправляют с обозом. То есть сегодня вы все будете здесь, а завтра один из вас уедет.
— А кто уедет-то? — настороженно спросил Вольт.
— Скажут, когда надо будет, — одёрнул его белобрысый. — Хочешь ты поехать?
— Я хочу, — сказал я.