Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 18)

Три «камаза» и «спринтер» стояли по струночке, один за другим, выстроившись вдоль правой обочины. А белый «крузак», потеряв управление, слетел с полотна и встал на расстоянии метров двадцати от колонны. Мы приближались к обозу.

Дорога в этом месте круто поворачивала, и вся колонна была перед нами, как на ладони. Справа за машинами были кусты и деревья, а слева большой ровный луг, через который открывался вид на раскинувшееся вдали море.

— Ну что, — прошептал Шершень, немного притормаживая, — никаких переговоров?

— У машины стоят семь человек, — проговорил я, вглядываясь вперёд.

— Зубоскалят, — пояснил Саня. — Анекдоты травят.

— В первых двух брошенных «крузаках» всего оказалось пятеро, так? — прищурился я. — Когда выезжали с Пересыпки в джипах сидело по четыре человека, трое водителей «камазов» и трое, включая водителя, было на «спринтере», правильно? Всего восемнадцать человек сопровождения. Значит, где-то заныкались ещё шесть бойцов.

— Водители «камазов» не бойцы, — возразил Санчес. — Они воевать не будут. Да и наши парни их к себе не подпускают.

— Кастовое общество, — поморщился Шершень.

— Значит трое. Хороший расклад, парни, просто подарок. Петрович, открой люк и остановись, не доезжая. Смотри, чтоб не оказаться между колонной и «крузаком».

Я встал, высунувшись в дыру в крыше и помахал рукой группе бойцов, к которой мы приближались. Пока разглядеть лица не получалось, так что, есть ли среди них Дойч, было непонятно.

Его солдаты в ответ не махали, а пристально смотрели в нашу сторону и поправляли оружие. Ну, да, слишком всё странно и необычно складывалось — поломки, Санчес, Ковыль, молчание Пересыпки…

Шершень затормозил, развернувшись боком к «крузаку». В люк тут же просунулась труба защитного цвета с раструбом на конце. Я быстро вытянул её, положил на плечо, отщёлкнул планку прицела и направил в сторону «крузака» заострённый снаряд. Раз, два, три.

Группа замерла, превратившись на мгновенье в монумент, а потом бросилась к колонне. Но было поздно. Ф-ф-ф-у-х-х! Граната уже летела к ним. Я отбросил ненужную трубу и подхватил следующую.

Сломанный джип содрогнулся, грохнул взрыв и вспыхнуло пламя. Я тут же навёл ствол следующего гранатомёта и шарахнул ещё разик. Шарахнул и присел, возвращаясь в салон. Тут же послышались выстрелы. Две пули ударили по кузову, пробили стекло.

— Твою ж мать… — прошептал Санчес и пополз на пол, пытаясь спрятаться за спинкой переднего кресла.

— Саня, за машину! — скомандовал я и, схватив автомат, перебрался на другой борт, открыл дверь и спрыгнул на землю.

Шершень, вылезший через пассажирскую дверь, был уже тут. Он лёг на землю и начал бить из-под днища. В ответ полетели пули. Они стучали по кузову, пронизывали двери и колёса, крушили стёкла.

— Сколько ты их снял? — прохрипел он, меняя магазин.

— Сколько ни есть, все наши, — ответил я. — Прикрой.

Я приподнялся, прижимаясь к борту, и подвинулся к багажнику. Вытянул НСВТ. Установил пулемёт на дороге прямо под машиной.

— Не стреляй пока… — скомандовал я.

По нам выпустили несколько очередей. Наша машина задрожала и чуть накренилась. Кто-то попал по колесу. Потом стрельба смолкла.

— Все целы? — спросил я, но получить ответ не успел.

Из-за пылающей тачки выскочило трое. Я навёл ствол в их сторону, положил палец на спуск и начал работать. Сосредоточенно и аккуратно. Пулемёт заговорил весомо, серьёзно и убедительно.

Нужно было не зацепить гражданских, не расхерачить транспорт и уработать бойцов. Справа, со стороны «камазов» послышались хлопки, и по кузову ударили пули.

— Санчес! — крикнул я. — На правый фланг!

Никто не ответил. Я обернулся и увидел Саню, прячущегося в кювете.

— Тьфу! Петрович, ко мне!

Между машинами колонны мелькнули две тени и вдруг всё снова стихло. Бой длился не больше пары минут. А теперь повисла тишина.

— Чё теперь? — прошептал Шершень.

Я не ответил, внимательно осматривая позицию.

— Чё делать, Кум?! Давай к ним Санчеса пустим, он же свой типа…

— Погоди, не торопись… — проговорил я и тут же глухо хлопнул выстрел.

И сразу вслед за ним раздались приглушённые крики. Кто-то завизжал.

— Это в «спринтере», походу… — заволновался Шершень.

Автобус стоял от нас на расстоянии метров двадцати пяти. Примерно.

— Я иду туда, — бросил я и указал направление. — Ты прикрываешь. Давай за пулемёт.

Но не успел я договорить, как ситуация молниеносно изменилась. Люди из «спринтера» высыпали наружу и побежали в разные стороны.

— Твою мать… — прошептал Петрович. — Какого хрена…

— Смотри!

Сухо затрещал автомат, выпустив одну короткую очередь. Двое охранников рванули от «спринтера» к голове колонны, а за ними погнались трое мужиков из толпы. У двоих были автоматы.

— Идём! — бросил я, подхватывая «калаш». — Погнали!

Бойцы «Медики» скрылись из виду, забежав за «камаз», их преследователи тоже. Снова хлопнули выстрелы.

— Бегом! — бросил я. — С этой стороны. Нельзя, чтобы они ушли.

Я рванул к началу обоза. Шершень побежал за мной, глухо и тяжело ударяя ногами по грунту. Вдруг первая фура вздрогнула, завелась и тронулась с места. И тут же заговорили автоматы. Из кузова полезли работяги. Снова заработал «калаш», и машина остановилась, кивнув вперёд. Остановилась и загудела протяжно и надрывно. Из-за неё выскочил человек и кинулся бежать.

— Стоять! — крикнул я и выстрелил перед ним.

Пули ударили в землю, подняв фонтанчики пыли. Это был Дойч. Без очков, без автомата и без своей наглой ухмылки. Он вылетел прямо на нас. Глаза его распахнулись, а руки взлетели вверх.

— Ну, чё, — ощерился Шершень. — Гитлер капут, собака?

Из-за кабины «камаза» вылетели трое вооружённых мужиков и резко затормозили.

— Вы кто такие? — крикнул их предводитель, крепкий чернявый дядька лет сорока.

— Бэтмен и Супермен! — ощерившись, произнёс Петрович. — Освободители ваши!

— Спокойно, парни, — проговорил я, продолжая держать Дойча на мушке. — Мы свои. Вы всех обезвредили? Сколько ещё охранников с Пересыпки осталось?

— Двое, — хмуро ответил «повстанец». — Мы их связали. И вот этот последний.

Он смотрел прямо и твёрдо. Выправка у него была явно военная.

— Этого тоже надо, — показал я стволом на Дойча.

— Шайзе… — прохрипел тот. — Знал ведь, что тебя, урку, сразу надо было к стенке ставить.

— Свяжите его, — скомандовал чернявый.

Подбежал ещё парень.

— Убери, — бросил командир и показал на кабину ревущего грузовика.

Парень метнулся выполнять.

— Военный? — спросил я.

— Майор Клычков, — представился он. — Артём.

— О, товарищ Артём, — ухмыльнулся Шершень.

— Я Михаил, а это Николай. Работали в гараже на Пересыпке.

— Коля! — послышалось за нашими спинами.