Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 2 (страница 15)
Работяги заметно напряглись, начали переглядываться. А наши все повскакивали с мест и бросились к забору. Заговорили враз, загомонили, что именно слышно не было, но обрадовались, это точно. Уже через минуту Шершня провели на территорию и подвели к столу. Оружия у него не было, но никто и не обыскивал.
Петрович что-то радостно говорил, а сам внимательно оглядывался по сторонам, осматривался. В конце концов он уселся со всеми за стол. Получил миску с ложкой и начал рубать похлёбку, которую наварила, судя по всему, Люба. Что-то сказал ей, она засмеялась. А он посмотрел в мою сторону и пожал плечами вопросительно. Типа, что дальше-то, Кум?
Он ел, а девушки наши не ели. Они его расспрашивали. Наверное, спрашивали обо мне, о том, что с нами приключилось. Он махнул в сторону леса — туда, откуда пришёл. Поел, поговорил и пошёл обратно. Никто ему не препятствовал, не останавливал, хотя местные работяги переглядывались и смотрели на него с подозрением, он спокойно вышел с территории. Люба с Юлей побежали за ним, но он велел им остаться. И сам так же вкруговую пришёл ко мне.
— Вроде всё путём, — удивлённо сказал он. — Работяги. Дорожники, строят тут что-то. Наши там сидели в луже. Приползли молчуны. Они забились в фургон. Потом эти нарисовались на УАЗике. Уехали за трактором, вернулись, дёрнули. Но сначала молчунов загасили. Ну это мы с тобой видали. Ну и всё, если коротко. В фургон не лезли, я так понял. У них два охотничьих ружья и ещё там обрез что ли. В деревне, говорят, надыбали…
— Когда всё случилось? — спросил я.
— Да под ночь уже. Нас не было. Они типа сами с ними ушли. Хрен знает, я не понял пока, что к чему. Какая-то тема малость гнилая. Но, ты же видишь, никого там силком не держат. Про пиво я, кстати, не сказал.
— А что ты про нас сказал?
— Ну так, ничего особо не рассказывал пока. Сказал только, что попали в переплёт, но вырвались…
— Молодец, Николай Петрович.
— Я сказал, машина там, в лесу встала.
— А как мы их нашли, не спрашивали?
— Да нет ещё толком, не было разговора.
— А я где?
— Сказал, в лесу, сейчас приведу. Тоже особо не распространялся. Работяги вроде нормальные. Бригадир в порядке.
— Какие предложения?
— А какие? Забирать наших и ехать по первоначальному плану. Я так думаю.
— Пойдём к машине, — кивнул я. — Автомат припрячем поближе к лагерю на всякий пожарный.
— Типа, приедем к ним на тачке с пивом? — удивился Шершень.
— Нет. Перегоним поближе, спрячем получше. На всякий случай. Мало ли что.
— Ну давай. Согласен. Честно говоря, работяги малость напряглись, когда я пришёл… Мутноватые чуваки…
— Скорее всего, обычные люди, Николай Петрович, — пожал я плечами. — Не все же, как Коловрат, сразу в уродов превращаются.
— Сидят здесь, вагончики, техника у них. Странно, что никуда не дёрнулись. Чё сидеть-то? Говорят, типа, проехали по деревням, поняли, что надо пересидеть, переждать. Так уж считай неделя, сколько они пережидать-то собираются?
В общем, мы подогнали грузовик поближе. Автоматы брать не стали, но пистолеты взяли.
— Давай, может, пивасик возьмём? — предложил Шершень. — Подогреть братву.
— Да ну нахрен, какой пивасик. Как ты его понесёшь? — возразил я. — Трезвость норма жизни.
— Ну ладно. Тогда мешок с заправки возьмём, чтоб не с голыми руками...
Мы взяли мешок и попёрли, как Деды Морозы на базу РСУ. Встреча была тёплой. Девчонки обрадовались, бросились ко мне, обнимали. Леночка подбежала.
— Мы думали вам конец, — сказала Люба, вытерев слёзы.
Я ничего не ответил, просто глянул на неё.
— До самой ночи вас не было, — шмыгнула она носом.
— Ну да, была там заварушка, — усмехнулся Шершень. — Небольшой кипиш. Пока выбрались, то, да потому, туда-сюда… Короче, приехали сегодня поутру — лужа есть, а вас в ней нет. Весь день окрестности прочёсывали.
— Я же оставила коробку... — нахмурилась Люба. — С запиской. Вы её нашли?
— Ага, — кивнул Шершень. — Не сразу только. Тысячу километров намотали, пока сообразили. Вон, Шерлок Холмс догадался.
— Почему не сразу-то? Она лежала, её сразу видно было. Камнем придавлена.
— Нет, — мотнул головой Шершень. — В пруду плавала. — Говорю же, хорошо, что Кум догадался посмотреть. Говорит, что за коробка, откуда она взялась? Там уже кое-как разобрали твои каракули, Любаш.
— Кто бы мог её сбросить в воду? — нахмурилась она. — Мы выбрались из лужи, я вышла, положила, камнем придавила.
— Вон тот дяденька... — неожиданно сказала Леночка и показала пальчиком на чувака, заросшего щетиной.
Мы с Шершнем посмотрели на него.
— Да мы думали вам кирдык, — развёл он руками. — А раз так, зачем кому-то знать, что у нас тут точка? Жратвы самим не хватает.
— А чё это нам кирдык? — нахмурился Шершень.
— Они сказали, что видели два свежих трупа мужчин в той стороне, куда вы ушли, — объяснила Люба.
— Да, видели, — подтвердил парняга. — Я лично подходил к ним. Свежие, в крови. Два мужика.
Мы переглянулись. Мы ничего такого не встречали…
— Не вы, — пожал он плечами. — Значит, повезло.
Подошёл солидный дядя в возрасте, седой, осанистый.
— Здравствуйте, — сказал он и протянул руку. — Алексей Кузьмич, бригадир.
Пожатие у него было крепким и сильным.
— Добро пожаловать к нам, — добавил он. — Рады, что вы оказались живыми и смогли нас найти. А то Анатолий видел двоих, как раз…
— Меньше народу, больше кислороду, — проговорил небритый кент и сплюнул.
— Толян, — оборвал его бригадир. — Что ты начинаешь? Людям и так не сладко пришлось!
— Да шучу я, шучу, — расплылся в улыбке Толян, сплюнул ещё раз и отошёл в сторону.
— Ну давайте располагайтесь, — сказал Бригадир. — У нас здесь есть банька походная. С местами на ночлег не так просто, но решим. Мы женщинам два вагончика отдали. Маму с дочкой отдельно, двоих отдельно, чтоб всё по уму. Поэтому вам вон там в конторе постелем. Там раненый ваш, как раз. А завтра покумекаем, что к чему.
— Да мы можем и все вместе, там места хватит. Если Ирина не будет возражать, — сказала Люба.
— Нет, конечно, — воскликнула Ира. — Какие возражения.
— Так чё спать, ехать надо, — сказал Шершень. — Зачем нам ночевать? У нас ведь маршрут.
— Вы в тот лагерь что ли? — спросил бригадир. — Ваши рассказывали.
— В лагерь, конечно, — кивнул Шершень. — Хотите, с нами давайте. Где комитетчик? Раненый наш там был, говорит, всё путём. Чё нам по вагончикам шкериться? Поедем, нормально. Да, девчата?
— Дорога-то не близкая, а время позднее, оставайтесь на ночь, — пожал плечами бригадир. — А завтра, если захотите, поедете. Сегодня поешьте спокойно. Ваши девушки нам еды дали.
— А вот, кстати, мы же ещё кое-что принесли, — усмехнулся Шершень. — Заправку бомбанули. Держите, парни. Это вам за гостеприимство. Только мы поедем всё же…
— Раненому бы лучше передохнуть сегодня, — сказал Эдуард, имея в виду Прокудина. — Что-то он не очень себя чувствует.
— Если хочет, пусть остаётся, — пожал плечами Шершень. — А вы почему не хотите туда? Это ж недалеко.
— Мы ещё не решили, — покачал головой бригадир. — Противоречивые сведения доходят. Были здесь трое из лагеря, говорят, там не всё так хорошо.
— И куда они делись? — спросил Шершень.
— Пошли в Верхотомск.
— Ну, это зря. Мы, как раз оттуда идём. Ничего там хорошего нет. И не будет уже.