Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 2 (страница 14)

— Есть кто ещё? — спросил я и ногой открыл дверь пошире.

— Ладно, давай я тоже помогу, — проговорил Шершень, заметив гримасу на моём лице.

Нога ещё болела. Да и грудь, конечно, тоже.

Он, выставив пистолет, как киношный коммандос, шагнул внутрь. Я, проконтролировав улицу, шагнул за ним. Молчунов больше не было. Магазин был бедненьким, но карта, старая, пыльная, выпущенная много лет назад и до сих пор не проданная, нашлась.

— Живём, Кум! — обрадовался Шершень и начал хватать сладкие батончики, распихивая по карманам. Потом подошёл к стойке с энергетиками. Пшикнул, открывая банку, и жадно начал глотать.

У меня тоже в горле всё пересохло, и я тоже взял чёрную баночку с нарисованным огнём и осушил её в два глотка.

— Зарычал? — сказал Шершень. — Чувствуешь? Пошла силушка, да? Чувствуешь, как злобой накачиваешься?

Он набрал чипсов, печенья, вяленого мяса, сухариков, батончиков. Набил огромный мусорный мешок.

— Погнали, Кум! Ты за рулём, я за хавчиком! — хохотнул он.

Мы заправились и залезли в кабину. Срубали по три пакета чипсов.

— Кайф, да? — кивнул он. — Кум, красава, что на заправку решил заехать.

— Ты нафига сигарет столько набрал? — поинтересовался я, продолжая хрустеть чипсами. — Ты ж вроде не куришь.

— А ты вроде умный мужик, — усмехнулся он. — Но иногда как что-то ляпнешь, хоть стой, хоть падай. Не курю. И другим не советую. Да только... сейчас мир как зона. Не пятёрка, не дельфин а зона молчунов, в натуре. Сигареты на зоне — это что? Это валюта, Кум! Соображай! Держись меня! Со мной не пропадёшь!

Он усмехнулся и вскрыл батончик «Марс».

— Как эту лужу-то на карте найти?

— Найди Хвосты, — предложил я.

Он начал листать страницы. В общем, так или иначе, в радиусе нескольких километров от лужи, при том, что мы её определили на карте весьма условно, находилось пять деревень.

— Пять, Кум, прикинь! Чё-то ни знаков, ни хрена не было. Куда поедем-то? Все пять будем исследовать?

— Значит, будем исследовать все пять, — мрачно кивнул я.

— Блин… Ну, поехали тогда вот сюда сначала, да? К нам ближе. Крапивино… Я там бывал, кстати давным-давно.

Мы заехали в Крапивино, потом в Шумиху. Следов фургона нигде не было. Везде всё было одинаково. Пустые улицы, редкие молчуны, разлагающиеся трупы и тишина.

— Чё теперь, в Ховрино? — спросил Шершень.

— Да… Но, сначала вернёмся к луже.

— Зачем? Мы же всё проверили.

— Ты знаешь... Коробка…

— Чё коробка? — удивился он.

— Там плавала коробка.

— И чё?

— А вчера её не было. Значит, наши бросили. А зачем? Кто бы додумался просто так бросить в лужу коробку?

— Схавали тушёнку, вот коробку и выбросили.

Я хмыкнул.

— Может быть, может быть… Поехали, глянем ещё раз. Всё равно, в ту сторону теперь ехать.

Шершень покачал головой, но возражать не стал. Мы вернулись к луже и остановились со стороны, где до коробки было ближе всего. Я взял жердь, торчащую торчком из воды, подтянул к себе и зацепил коробку.

— Ну и чё там в коробке? Записка? — усмехнулся Шершень. — Только время теряем.

Я молча вынул её из воды и перевернул. На донышке было написано: «Миша! РСУ в Прокопьево». Текст был сделан маркером. Картон расползся, да и сама надпись расползлась, но прочитать было можно.

Я молча показал дно коробки Шершню, и тот сразу стал серьёзным. Ухмылка мгновенно сошла с его лица, и он зашелестел страницами карты.

Никакого РСУ на карте, разумеется, не было. Но деревня была. И ехать в неё нужно было в сторону Хвостов. Вероятно, наши где-то свернули в другом месте. Была там заросшая травой дорожка, которая могла идти именно туда. В общем, мы рванули в Прокопьево и остановились на подъезде к деревушке.

— Надо идти на разведку, — сказал я. — Заезжать просто так, позвякивая бутылками, — не самая лучшая идея, мне кажется.

— Резонно, — кивнул Шершень.

Мы заехали в лесок, поставили машину так, чтобы не бросалась в глаза с дороги, и пошли пешком.

— Инвалид, ты дойдёшь вообще? — спросил он, прищурившись.

— Я ж не один, — подмигнул я. — Если что, донесёшь.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Мы двинули вдоль дороги по тропинке, вошли в лес и шли минут двадцать. А потом вдруг встали, как вкопанные. Лесок закончился, и перед нами открылась чистая площадка, обнесённая сеткой. Территория была достаточно большой. На ней был трактор, куча бытовых вагончиков и несколько дорожных машин.

— Ого! — присвистнул Шершень. — Просто так не подойдёшь…

— Пройдём по большому кругу по лесу, осмотримся, — кивнул я. — Чтобы не выходить на открытое пространство.

Он согласился. Мы зашагали по траве и бурелому. Из техники на площадке стоял «китаец» с кунгом, «буханка», небольшой экскаватор, грейдер и наш фургон. Лицо Шершня сделалось серьёзным и сосредоточенным. Мы притаились, стали наблюдать.

По территории разносились громкие голоса. Из вагончика вышли двое мужиков. Работяги в спецовках.

— А наши где? — нахмурился Шершень, и тут из того же вагончика вышел Троцкий. — О, гляди, Абрам! Не связан, вроде сам ходит. Глянь, трындит с ними, коллаборационист, сска…

И в этот момент кто-то заорал:

— Ужин! Ужин!

— Блин… край непуганых идиотов… — прошептал Шершень. — Орут, не боятся… Жесть, Кум…

— Давай-ка мы с тобой пройдём вон туда, — показал я пальцем. — Подальше. Отсюда из-за вагончиков не видно нихрена. А оттуда должен открываться вид на всю площадку.

Мы прошагали по краю посадки, продвинулись дальше и да, увидели навес, под которым стоял стол и котёл. А у котла стояла… Люба. Стояла и мешала в этом котле какое-то варево.

— Фига се! — протянул Шершень.

— Иди, — сказал я.

— В смысле, иди? — не понял он.

— Иди, Николай Петрович, тебе задание. Разведка боем. Если чё, я прикрою.

— Как ты один-то прикроешь? Иди ты, а прикрою я.

Я глянул на него, и он осёкся.

— Ладно, молчу, солдафон, блин…

— Давай, — показал я пальцем. — Обойди оттуда, отсюда не ходи. А я тут хорошенечко держу всех на мушке. Пык, пык, пык, если что, точечно поработаю.

Навес был довольно большой, а стол длинный. Потянулся народ. Что именно говорили за столом, было не слышно, но всё выглядело вроде бы спокойно, без принуждения. Появились Юля, Ира и Леночка. Люба кашеварила. Комитетчика Прокудина я не увидел, но зато пришли семеро работяг. Интересное кино.

Я обустроил огневую точку. Несмотря на то, что всё выглядело достаточно мирно, особо расслабляться не следовало. Как говорится, видали мы разные виды и варианты…

Все набросились на еду. И в это время к сетчатому забору подошёл Шершень.

— Хлеб да соль! — громко крикнул он.