Дмитрий Распопов – В синем море, в белой пене (страница 29)

— Вы поужинаете с нами, маркиз? — неожиданно поинтересовался у меня король, думая, что я только за этим прибыл к нему.

— Я с удовольствием Ваше высочество, — снова низко поклонился я, — но это не всё, с чем я прибыл к вам.

— Да? — удивился Ферранте, посмотрев на королеву, которая довольно улыбнулась, — с чем же ещё?

— Сеньоры можете принести мои дары и подождать меня за дверью? — попросил я своих сопровождающих и когда новая гора подарков была доставлено к трону короля, я остался один вместе с королём, королевой и двадцатью советниками и юристами, которые находились рядом с ними.

— Ваши дары тоже приняты маркиз, — улыбнулся мне Ферранте, но уже теплее, чем когда я только вошёл к нему.

— Кардинал Колонна, попросил меня поговорить с вами, насчёт земель Тальякоццо, Ваше высочество, — сказал я, вызвав изумлённые возгласы у придворных, а также удивлённый взгляд самого короля, но не королевы.

— Я насколько помню маркиз, эти два рода немного не в ладах между собой? — явно иронично обратился ко мне Фердинанд, — а вы хотите сказать, что представляете дела их обоих?

— Господь ведёт меня по пути мира, Ваше высочество, — я сделал крайне умиротворённый вид, — пытаюсь помирить всех, или хотя бы не раздувать пожар взаимной ненависти.

— Так же, как это произошло с Миланом? — поинтересовалась у меня Изабелла де Клермон.

— Да, Ваше высочество, — я посмотрел на королеву взглядом смирной овечки, — мы примирились с его светлостью Франческо Сфорца, найдя общие точки интересов.

— Ну-ну, — ответила она, и повернулась к королю.

— Ваше высочество, может быть, продолжим этот разговор за столом? В более узком кругу?

— Конечно дорогая, — тут же согласился с ней Фердинанд, на этом приём был окончен, мне сказали ждать, так что я вышел обратно в коридор, отпустил всех, кроме Бернарда и моей охраны и снова приготовился ждать.

В этот раз хорошо, что ждать пришлось не до утра, а всего через два часа ожидания, когда я прямо чувствовал, как желудок начинает переваривать сам себя, меня наконец позвали к столу, в небольшом зале, явно только для своих. Поскольку там присутствовало только четыре человека, кроме короля и королевы, все неаполитанские дворяне. Никаких римлян, миланцев и прочего, что было сегодня на приёме в королевском дворце.

Меня завели в зал, показали куда сесть.

— Ваши высочества, — поклонился я обоим правителям, и только после этого сел.

— О чём вы хотели поговорить с нами без свидетелей, маркиз? — поинтересовалась у меня королева, — я ведь вас правильно поняла, когда вы удалили из зала своих приближённых?

— Всё верно, Ваше высочество, — улыбнулся я королеве, — ваш ум, всегда так остр и безупречен, что я просто поражаюсь этому.

— И всё же? Зачем вам представлять ещё и Колонну? — поинтересовалась она.

— Могу я говорить прямо? — я показал взглядами на молчавших дворян.

— В зависимости от того, что вы хотите сказать, — холодно улыбнулась мне королева.

— У меня есть мысль, как не платить по своим счетам, Ваше высочество, — склонил я голову, и она всё поняла моментально, умная женщина, что тут ещё сказать.

— Синьоры, прошу оставить нас наедине, — обратилась она к изумлённым её поступком дворянам, и король хоть сам был удивлён не меньше, но подтвердил её слова, и неаполитанцы, посмотрев на меня с ненавистью, поднялись и покинули стол, не съев даже куриного крылышка.

Едва за дворянами закрылась дверь и понимая, что я должен захватить всё внимание короля и королевы, чтобы не отправиться за ними следом, я вывалил то, что недавно придумал.

— Ни для кого не секрет, что война с анжуйцами и вашими мятежными вассалами почти закончена, Ваше высочество, — зашёл я с козырей, — и поскольку нужно платить тем, кто вас защищал, особенно миланцам, я предлагаю вам этого не делать.

Моя ставка на жадность короля ударила слишком уж в цель, по его виду, когда он услышал мои слова, было стало понятно без слов. Он явно сам над этим думал и не раз, но не находил, как именно это можно сделать.

— Кого вы конкретно имеете в виду, маркиз? — с прищуром поинтересовался он.

— Алессандро Сфорца и Роберто Сансеверино, — кратко ответил я, вызвав его изумлённый возглас, поскольку обоих прислал ему в помощь сам Франческо Сфорца, когда дела были крайне плохи и оба проявили себя с лучшей стороны, выиграв для Ферранте не одну битву.

— Я бы заподозрил вас в том, что вы провоцируете меня на предательство по отношению к нашим друзьям, — улыбнулся мне король, — если бы не знал, как вы к ним обоим относитесь, а также то, что они на вас покушались.

— Бог снова свёл меня с вами, Ваше высочество, — я пожал плечами, — так почему же не совместить приятное с полезным? Я мщу своим обидчикам, вы при этом оказываетесь ни при чём и можете не платить им всё обещанное, так как последний удар по мятежникам нанесут не они. Я так думаю, они запросили у вас много земли, за свою помощь?

Король кивнул и добавил.

— Я бы сказал слишком много, маркиз.

— Что вы хотите сделать? — поинтересовалась у меня королева.

— Я вызову их на дуэль, сильно пораню при этом, а вы, заботясь об их здоровье, отправите их на излечение домой или во Флоренцию, неважно, главное подальше от Неаполя, — цинично улыбнулся я, — а если помрут по дороге, то что же, такова видимо их судьба.

Мой ответ изумил их обоих.

— Вы такой хороший боец, или кого-то выставите за себя? — удивилась королева, смерив меня внимательным взглядом.

— Я этого ещё не решил, Ваше высочество, — скромно ответил я, — но это и неважно, главное результат.

— А почему ты их просто не убьёшь? — король, очень сильно заинтересовался моим предложением «не платить», поэтому даже перешёл ко мне на ты, как было когда-то давно.

— Он только что подписал мир с герцогом, — объяснила за меня сама Изабелла де Клермон, — было бы странно при этом тут же приканчивать его брата и лучшего военачальника.

Я лишь молча поклонился, показывая, что так оно и есть.

— Я с трудом представляю, как ты ранишь этих людей, — король покачал головой, — но если тебе и правда это удастся сделать, то наша благодарность будет к тебе безмерной.

— «Да-да, — тут же промелькнуло у меня в голове, — я уже наглядно вижу, какой она может быть».

— Насчёт неё, — я решил сразу просить мало, поскольку, запросив много, мог разделить будущую судьбу миланцев, — ваши земли в Тальякоццо, подумайте пожалуйста, передать их роду Колонна. Я знаю, вы помирились с частью Орсини, но я надеюсь вы не забыли, кто первым предал вас, открыв ворота своих городов французам?

Яд, льющейся из моих уст, никогда бы не попал в уши королю, если бы он сам не думал о том же, так что слыша отражения собственных мыслей от меня, он лишь кивал головой и соглашался.

— Мерзкие предатели, их всех нужно повесить! — качал он головой, когда я рассказывал, что этим простым шагом он перессорит Орсини с Колонна на своих землях и это даст ему время покончить с остальными предателями.

Поскольку я постоянно говорил и говорил, то к еде вообще не притрагивался, так что ужин для меня был лишь местом для разговоров, и они удались на славу. К концу вечера, когда слуги несколько раз сменили свечи, мы пришли с королём и королевой к устному соглашению, которое конечно же никогда не появилось бы на бумаге и полностью довольные друг другом, расстались.

Слуги повели меня к ожидавшему Бернарду, который доведя меня до повозки, молча показал на корзинку, которая стояла напротив. Мои ноздри пошевелись, улавливая запах сыра и колбасы, и я словно дикий зверь бросился на еду, зубами откусывая большие куски и почти не жуя, всё это прогладывал — есть хотелось просто жуть как.

— Быть тебе графом Бернард, — почавкал я, жуя кусок жирной свиной колбасы.

Швейцарец лишь хмыкнул, думая, что я пошутил, и спросил у меня.

— И какую очередную пакость вы обсудили с королём? Кого нам нужно будет теперь убить?

— Ты недалёк от истины, мой дорогой друг, — вздохнул я, — но, чтобы не повторять всё дважды, нам нужен Сергио и отсутствие рядом чужих ушей.

— Я вчера ел в хорошей таверне, недалеко от дома маркиза, — задумчиво сказал он, — там ещё какие-то заезжие артисты выступают. В общем шума и гама там столько, что нас никто не услышит.

— Заезжаем тогда за Сергио и едем туда, — решил я.

Глава 18

Едва граф Латаса сел к нам в повозку, и увидел, как я дожёвываю сыр со счастливым выражением на лице, как он тут же поинтересовался.

— Кого мы едем убивать?

— Что вы такие кровожадные-то? — притворно удивился я, — что ты, что Бернард, всё вам кого-то убить постоянно хочется.

Граф посмотрел на меня задумчиво и поинтересовался.

— А разве не задумывать разные гнусные гадости мы едем подальше от дома маркиза?

Тут крыть мне было нечем, и я вздохнул.

— Без свидетелей.

Он кивнул и молчал всё время, пока мы не приехали в таверну, где и правда на заднем дворе стояло десять телег, толпилось огромная куча народу и разыгрывался какой-то спектакль.

Увидев нашу повозку, а также охрану, к нам бросился сам хозяин, низко кланяясь при этом.

— Синьоры! Синьоры! У меня есть отдельная комната, окна которой выходят во двор! — закричал он, постоянно кланяясь, — вы можете и поесть, и посмотреть представление.

Бернард кивнул, протягивая ему флорин.