Дмитрий Распопов – В синем море, в белой пене (страница 31)

— Он дерётся бесчестно, — попытался оправдаться Сфорца, стараясь не смотреть при этом на графа.

— Если бы не проклятое вино, заставившее меня только что не вывернуть себя наизнанку, — ответил ему Роберто Сансеверино, — я бы даже так, прикончил этого маленького ублюдка.

— Он перед тем, как ранить меня в ногу, сказал, — продолжил Алессандро Сфорца, — что просто отомстил нам за тот арбалетный болт, которым мы наградили его при покушении, а также попросил держаться подальше от Франчески де Орена.

— Нас завтра засмеют, обоих, — граф поморщился, поскольку его уязвленное самолюбие с трудом представляло себе, что будет, когда все узнают, что они оба проиграли какому-то кастильскому мелкому карлику.

— Я не забуду этого, — вздохнул рядом Сфорца, когда врач закончил работу и ушёл, — и убью его.

— Наши желания с тобой, снова совпадают, — качнул головой граф, поскольку желание мести возникло в нём тут же, как только его вынесли с поля драки.

Что такое быть богатым я уже давно знал, но что такое быть богатым и знаменитым, я чувствовал крайне редко. Последний раз схожие чувства посещали меня, когда на пиру после интронизации папы, Пий II поднял за меня кубок при всех, вот и сейчас, идя по королевскому дворцу с каменной физиономией на лице и в окружении своей многочисленной свиты, я прямо физически ощущал на себя сотни взглядов и шепотки, десятки шепотков, сопровождавших меня до самой двери зала приёмов. В общем-то это было не удивительно, поскольку вчера меня хоронили до начала дуэли, а сегодня все с громадным удивлением узнали, что обоих миланцев с ранами доставили в покои дворца, а я без единой царапины вернулся к себе домой. Такого исхода событий Неаполь точно не ждал, а особенно маркиз де Орена, который с трудом отпустил меня, когда узнал о поединке, а также Франческа, которая прилетела ко мне, когда ей сказали, что её честь защищена и обидчик тяжело ранен.

Счастье и радость юной женщины нужно было видеть, особенно в свете того, что большая опасность, грозившая её мужу и отцу, теперь просто испарилась. Граф Кайаццо теперь явно будет обходить стороной её и их дом в целом.

— Маркиз де Мендоса! Граф Латаса! Барон Форментерский! — закричал церемониймейстер, и я, выныривая из недавних воспоминаний, низко кланяясь, вошёл в приёмный зал.

Король Фердинанд, и сидевшая по левую руку от него Изабелла де Клермон, с большим интересом рассматривали меня, словно ища раны от прошедшей дуэли и не найдя их, приступили к спектаклю, который мы с ними обсуждали недавно за ужином.

— Маркиз! — король, гневно раздувая ноздри, смотрел только на меня, — вы проявили себя крайне неуважительно по отношению к нам и нашим гостям! Эти доблестные воины, проливали кровь, защищая наше королевство, а вы не только оскорбили их в нашем дворце, но ещё и серьёзно ранили! Я пообещал им свою защиту и помощь в излечении, а вам же я приказываю тотчас покинуть наше королевство!

— Слушаюсь, Ваше высочество, — я склонил голову, — могу я хотя бы попросить у вас забрать с собой Паоло Орсини? Я обещал его отцу вернуть его обратно.

— Мы дорожим нашей дружбой с родом Орсини, — произнёс эти слова для присутствующих на приёме людей король, которые мы тоже с ним заранее обсудили, — так что сын нашего дорогого друга кардинала Латино Орсини, останется при дворце до конца этого года, после чего я отправлю отряд, который довезёт его до Рима в целости и сохранности. Можете об этом передать кардиналу, а также о нашей благодарности ему за те щедрые дары, который он прислал.

— Передам слово в слово, Ваше высочество, — низко поклонился я королю.

— Тогда мы вас больше не задерживаем, маркиз, — грозно продолжил он, — у вас время до вечера.

Я, низко кланяясь, задом отступил и вышел из двери зала, ощущая на себе теперь уже злорадные взгляды многих придворных. Идиоты и правда думали, что король рассердился на меня. На самом деле мы таким образом защищали его от возможных обвинений Франческо Сфорца в том, что он ничего не сделал, когда его людей ранили в дуэли. Вот же, сделал, взял на излечение обоих дворян, правда отправив их потом во Флоренцию, но это уже нюансы, зато выставил забияку, то есть меня из королевства. Так что Фердинанд весь белый, пушистый, а маркиз де Мендоса таким образом отомстил своим обидчикам, чтобы было неповадно остальным тыкать в него острыми предметами. А учитывая ещё то, что Сергио активно распространял среди своих знакомых слухи о том, что оба миланца были на дуэли полностью здоровы и проиграли мне только по причине своей явно надутой славы, то может они на самом деле не такие крутые, какими всем казались?

Мне же самому нужно было быстрее доделать последнее личное дело, ради которого я и собирался изначально посетить Неаполь и отправляться в Венецию, где меня ждали очередные нелёгкие переговоры.

Глава 19

Избавившись от всех присутствующих на приёме, королева повернулась к Ферранте.

— И кто был прав, мой король?

Он потянулся, взял руку самой умной и верной женщины, что он знал в своей жизни и поцеловал её.

— Конечно ты, моя дорогая.

— Мы ещё раз сумели убедиться, что маркиз крайне полезен нам и портить с ним отношения определённо не стоит, — ласково улыбнулась королева за этот жест, обычно сурового короля, — его деньги позволили нам нанять больше войск, а теперь ещё не нужно платить этим миланцам за помощь. По-моему, всё крайне удачно сложилось, вы не находите Ваше высочество?

— Ко мне уже подходили пару раз, желая получить в аренду рудники квасцов, которые сейчас находятся у него, — задумчиво покачал головой король, — я обещал подумать, но теперь определённо им откажу. Помощь карлика и правда трудно переоценить, даже если по итогу он действовал и в своих интересах тоже.

— Нужно подробнее узнать, что у него там за игры такие с Орсини и Колонна, — согласилась с королём Изабелла де Клермон, — ведь по факту он выполнил просьбы от них обоих, другой вопрос, будут ли они довольны их итогами.

Фердинанд хитро улыбнулся.

— Земли Тальякоццо да, я передам роду Колонна, но на своих условиях, — покачал он головой, — путь порежут для меня немного Орсини, чтобы мне ещё меньше нужно было платить за оказанную помощь.

— Как скажете, мой король, — королева улыбнулась, и приникла щекой к руке Ферранте, — Бог на нашей стороне, поскольку большая часть проблем вами решена, сейчас нам останется только завершить начатое.

— И моя королева, мне в этом конечно же поможет, — кивнул он, впервые за долгий промежуток времени и правда начиная осознавать, что череда трудностей и правда остаётся позади, главное было не упустить тот хвост побед, который начался недавно и продолжался, делая из него не просто короля, а достойного преемника своего отца.

При мыслях об этом, Ферранте распирало от гордости за себя и свои поистине гениальные решения.

— Сергио, маркиз, — нас в дверях своего кабинета встретил глубокий старик, лет семидесяти, но глаза которого сразу привлекли меня к себе тем, что были чистыми и ясными.

— Синьор Антонио, простите ещё раз, что отвлекаем вас от дел академии, — извинился я, с низким поклоном, — но не поговорить с вами, я не мог.

Мы приехали к Антонио Беккаделли прямо в его академию, поскольку Сергио заранее договорился с ним об этом и тот сам предложил этот вариант.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил он нас, а сам вернулся в своё кресло.

— Что привело вас к старику? — улыбнулся он.

— Синьор Антонио, не прибедняйтесь, — покачал головой Сергио, — вы наставник принца, близкая фигура при дворе, так что нас не обмануть вашей показной скромностью.

Тот улыбнулся, сложил руки вместе, и положил на них подбородок.

— Я слышал причины, по которым ты Сергио служишь маркизу, — неожиданно ответил он, — но я не вижу таких причин для себя. Я стар и не сильно хочу менять место жительства, а также терять своих учеников.

— Вы никого не потеряете, синьор Антонио, — я понял, что он понял причину нашего здесь появления, — академия может существовать и без вас, я наводил справки, у вас служит множество прекрасных учителей, которые справятся со всем за время вашего отсутствия. К тому же я не прошу от вас постоянной службы, для меня главное, чтобы вы её создали, нашли людей и подготовили себе заместителя. Просто пока у меня нет даже понимания, как к этому подойти, так что граф Латаса подсказал мне человека, который уже обладает всеми нужными мне качествами.

— На службе короля Альфонсо, я был хорош, — улыбнулся он, — но я так и не услышал, мотивацию лично для себя? Поскольку как уже сказал, не сильно хочу куда-то переезжать, даже на время.

— Скажите ваше самое заветное желание, — подсказал я ему, — что вы сейчас хотите больше всего на свете?

Он сначала явно хотел ответить, что ему ничего не нужно, но затем задумался.

— Пожалуй вы правы маркиз, — наконец ответил он, — есть одна такая вещь, какую я бы хотел иметь для академии — это типография. Я слышал, они сейчас сильно начали развиваться, особенно в Риме и в Священной Римской Империи, так что я бы хотел иметь возможность тиражировать большое количество книг. Для Академии это стало бы настоящим спасением и большой экономией средств.

Я вспомнил, сколько потратил денег на свою типографию, на Петера Шёффера и осторожно ответил.