Дмитрий Распопов – В синем море, в белой пене (страница 28)
— «Это определённо хорошие новости, а что насчёт минусов? — поинтересовался я у него».
— «Я не смогу вас больше прикрывать, — спустя пару секунд появились новые слова, — поскольку вы появились на общей схеме, вас теперь будут видеть все Операторы и Лидеры».
— «Как это повлияет на меня?».
— «Не активированные монеты нужны всем, — ответил он, — вы нашли время и место, где их можно найти не в единичном экземпляре, так что на них начнётся нешуточная охота».
— «В моём мире могут появиться ещё оперативники? — удивился я, — а как же правило, одно задание — один оперативник?».
— «Приз — слишком ценен, чтобы не рискнуть Евгений, — ответил он мне, — готовитесь, и постарайтесь всех опередить, это всё, чем я могу вам помочь».
Поняв, что больше из него ничего не выжать, я вежливо попрощался и закрыл нейроинтерфейс.
— «Этого ещё мне не хватало, — я, лёжа с открытыми глазами, думал о сказанном, — своих проблем полно, теперь ещё и другие со своими полезут ко мне».
Поскольку я никак не мог на это повлиять, оставалось только принять во внимание и заняться более насущными делами.
Глава 17
После активации силы, я попробовал насколько стал сильнее, и определённо да, те чёрные жгуты, выходившие из моего позвоночника, где находился нейроинтерфейс, ещё сильнее опутали мои мышцы, и я без труда сдвинул с места тяжеленный дубовый шкаф, причём сделав это одной рукой, хотя раньше он бы даже не покачнулся от моих усилий.
— М-да, читерство, как оно есть, — вздохнул я, поскольку не сильно хотел прибегать к подобным уловкам, без крайней на то надобности, но что поделать, если происходящие события опережали моё взросление.
— Иньиго? — в дверь постучали и я быстро вернул шкаф на место.
— Входите!
Заглянувший ко мне Бернард, поинтересовался у меня.
— Завтракать будете? Или уже после встречи с королём?
— Думаю мы не успеем, — я покачал головой, — и что за моду все себе взяли, в подобную рань встречаться? Нет бы как раньше, вечером, перед ужином.
— Ну, если говорить откровенно, — смутился барон, — то уже ближе к полудню, так что некоторые уже обедают, сеньор Иньиго.
Я вздохнул.
— Поехали, я надеюсь, что не умру с голода за это время.
Поскольку заботиться о сироте было некому: Марта, Паула, Камилла все меня бросили, то с поникшим видом, я отправился на улицу, бурча об этом вслух.
— Твои родители живы, Иньиго, побойся Бога такое говорить, — встретил меня Сергио, наряженный в свои дорогие одежды, рядом с ним стоял Паоло Орсини, тоже разодетый в лучшее, что у него было с собой.
— Ну и что, — возмутился я, — обо мне заботиться только один сеньор Альваро.
— Хочешь, я буду заботиться о тебе так же, как и он? — с прищуром спросил у меня граф.
— Упаси Господь, — перекрестился я и под смешки графа и Бернарда, отправился в повозку.
— Отец не говорил тебе, насколько ты в Неаполе? — поинтересовался я у волнующегося подростка, поскольку мы ехали на приём к королю Фердинанду.
— Нет, синьор Иньиго, — покачал он головой, — я вообще не понимаю, зачем я здесь. Он просто вызвал меня и сказал, что мне нужно ехать в Неаполь.
— «Всё как я и думал, — понял я, — кардинал Орсини решил послать сына вместе с дарами к королю, чтобы засвидетельствовать своё почтение. У них проблемы опять начались? Насколько я знаю, вроде бы Ферранте уже усмирил самых непокорных вассалов, или что-то опять случилось?».
От маркиза де Орена я узнал и о самой битве при Трое и о её последствиях, так что просился на аудиенцию уже не тому королю Фердинанду, с которым встречался прошлый раз, когда он был всеми брошен, почти проиграл войну и не знал, что ему делать. Теперь я ехал на приём к королю-победителю, который разгромил большую часть своих мятежных вассалов, вместе с войском Жуана II, сына герцога Анжуйского, и теперь ему оставалось только добраться до тех, кто заперся в своих замках. Так что определённо, вести мне с ним нужно было себя крайне осторожно и почтительно.
И, едва мы добрались до дворца, который был полон миланцами, римлянами и албанцами, я понял, что был прав в своих предположениях. Все вороны и стервятники, когда почуяли запах победы и дележа добычи, слетелись отовсюду, чтобы показать себя полезными перед королём и урвать свой кусок от неё.
— «Хм, — задумался я, видя это всё, а помня алчность и жадность короля, ко мне в голову пришла хорошая идея, — а ведь на этом можно и сыграть. Решив этим своё дело и дело своих друзей».
Посетившая меня мысль была слишком хороша, так что я, обдумывая её, невольно улыбнулся, идея мне нравилась всё больше и больше.
— Иньиго, перестань так улыбаться, — попросил меня граф, тихо процедив это через губу, — от тебя все в испуге шарахаются, особенно молоденькие девушки.
— Ты же знаешь Сергио, — я постарался убрать улыбку со своего лица, — на ближайший год я решил целиком посвятить себя Богу.
— Да? А разве не специям? — сыронизировал он.
— Твои слова пронзают меня сильнее стрел, — схватился я за сердце, показывая, что возмущён и оскорблен, но графа Латаса этим было не пронять.
— Кстати, это хорошая мысль, доставай нашивки, — скомандовал он, и я, не понимая смысла этого, полез в кошелёк.
Он тем временем поймал какого-слугу, всучил ему золотую монету и тот исчез, ввернувшись с испуганным мужчиной, с набором портного. Граф показал ему три нашивки, наши одежды и на золотой в своих руках. Тот всё понял без слов и вот уже через десять минут нашивки паломников, благословлённые самим Пием II, красовались на моих одеждах, а также на платье графа и барона. Портному был вручён золотой и он с низким поклоном, быстро исчез с наших глаз.
— Так-то лучше, — покивал головой граф, рассматривая свою нашивку на левой стороне груди.
— Не понимаю в чём смысл этого, но доверюсь тебе, — пожал я плечами.
Ведь всё равно ждать приёма у короля оказалось очень долго. Вереницы просителей одна за другой уходили и выходили из приёмного зала, а наша очередь всё никак не наставала.
— Мог бы и сделать скидку для человека, который помог ему деньгами в трудную минуту, — иронично прошептал граф, когда в очередной раз позвали не нас.
Делегации всё заходили и заходили, за окнами солнце начинало спускаться к горизонту, а мы всё стояли и стояли. Мой живот давно уже бунтовал против такой несправедливости, но что было делать? Не уходить же из дворца, нанеся тем самым оскорбление Ферранте.
— Вот же скотина какая, — граф вздохнул, когда стало понятно, что мы будем последними, поскольку перед нами зашла предпоследняя делегация, из тех, которым было назначено на сегодня.
Так и оказалось, когда спустя полчаса, кто-то из Светлейшей вышел из зала приёмов и вскоре церемониймейстер подошёл к нам, пригласив пройти к королю. Я посмотрел на недовольные лица всех своих сопровождающих, поскольку нам пришлось весь день провести на ногах, да ещё и без маковой росинки во рту, и тихо сказал, пока мы шли к двери.
— Всем широко улыбаться и низко кланяться!
Сергио и Бернард дисциплинированно и без вопросов выполнили то, что я сказал, так что вошли мы внутрь счастливые и довольные, а портил всю картину только Паоло Орсини, который не внял моим словам, так что пришлось его задвинуть подальше назад.
— Иньиго! — преувеличенно радостно воскликнул Фердинанд I, когда мы подошли к трону и склонились перед ним, — какая встреча!
— Ваше высочество, радость созерцать вас взаимна, — скромно ответил я, — я молил Бога каждый день со времени нашей последней встречи, чтобы он даровал вам победу.
Ферранте приосанился.
— Да, мы почти победили! — гордо заявил он.
— Свидетели мне рассказали, что вы проявили чудеса героизма в битве при Трое, — легко соврал я, чтобы полизать падкому на лесть Фердинанду задницу.
Это сработало, он облокотился на спинку трона и посмотрел на молчаливую королеву, которая сидела рядом.
— Что привело вас в Неаполь, маркиз? — поинтересовалась она у меня.
— Кардинал Орсини попросил передать вам дары от него, а также попросил дать военное образование своему сыну, поскольку услышал, что Неаполитанское королевство сейчас лучшее, кто понимает в военной стратегии и войне.
— Но… — пискнул где-то позади голос Паоло Орсини, но сразу закашлялся, поскольку ему явно ударили под дых, и я ставил на Сергио, который давно хотел это сделать.
Король от этой сцены улыбнулся и его настроение явно пошло вверх.
— Дары? — поинтересовался он и я сделал жест рукой, чтобы всё, что передал мне Латино Орсини, внесли и поставили перед королём. Кардинал постарался, так что его дары были богаче и лучше моих, которые я собирался преподнести Фердинанду чуть позже, когда закончу с делом Орсини.
Кстати, увидев их в первый раз, я понял, почему кардинал искал надёжного человека, кто мог бы отвести его сына в Неаполь, Латино Орсини хоть и беспокоился о судьбе сына, но явно переживал больше о дарах, которые передавал с ним королю, поскольку они и правда были очень дорогими. Вот и Ферранте их явно оценил их по достоинству и качнул головой.
— Передайте кардиналу Орсини, что я помню, кто короновал меня от имени папы и с благодарностью принимаю дары от него, а также обеспечу его сына лучшими наставниками, наравне со своим собственным сыном.
— Кардинал Орсини, Ваше высочество, не желал бы для своего сына большего, — я низко поклонился королю.