Дмитрий Распопов – По дороге пряностей (страница 19)

— Тогда я бы хотел взять и свою охрану, — решил я остановиться на нужном мне варианте, решив, что если тот откажется, откажусь и я, но на моё удивление, он легко согласился. Приказав лодке прибыть на берег, я забрал с собой десятерых, отправив её назад к кораблю, сказав гребцам, чтобы смотрели, когда я через пару часов вернусь, чтобы доставить на корабль свежую провизию и еду. Один из солдат сопровождения, кроме арбалета за спиной нёс ещё мой лук и колчан стрел, которые я взял на всякий случай.

Нужно было ещё отметить, что все, кто хотел со мной поговорить на берегу, сразу отступили, когда многочисленная охрана китайца просто отрезала нас от всего народа, давая поговорить приватно. После разговора, мы ещё какое-то время пытались пропустить друг друга вперёд, пока он наконец не согласился и вскоре идя за ним вдоль набережной, мы не попали на огромный рынок, где за сотнями прилавков торговали люди со всей Азии. Мои глаза, разбежались в разные стороны от лежавших тут богатств: гвоздика, шафран, мускатный орех, корица, чёрный перец, фарфор, шёлк, чай, рубины, изумруды, опалы, индийское железо, сложенное круглыми аккуратными шайбами на прилавках, мечи, копья, кольчуги и доспехи всевозможных видов, форм и размеров. Я оглянулся на своих людей, если я был в шоке от обилия товара, то они пребывали в полной прострации и непонимании, куда попали. Китаец тонко улыбнулся, видя нашу реакцию, но конечно же воспитанно промолчал.

Когда мы вышли за рынок, и офицеров отпустило, они загомонили, обмениваясь впечатлениями.

— Простите пожалуйста моих людей уважаемый, — чуть склонился я, идя рядом с непроницаемым китайцем, — они не знают ваших традиций и учтивости.

Он ничего не ответил, но глаза его странно мерцнули при этом.

Мы прошли дальше местных домов, как мне он сказал уважаемых людей, и шагнули в настоящий китайский квартал, где высились в основном дома, с поднятыми вверх кончиками крыш.

— Вот и моё скромное жилище, — показал он рукой на небольшой дворец, имеющий свой сад, пруд и даже крытые террасы, чтобы можно было удобно ходить по тропинкам, во время дождя.

— Вашему скромному дому уважаемый, — не постеснялся сказать я, — позавидуют многие европейские правители.

Едва он приблизился, как ворота тут же открылись и сотня слуг забегала, приветствуя вернувшегося господина. Он на похожем на китайский язык, скорее всего родном, отдал несколько отрывистых команд.

— Вам сейчас предоставят крыло, — он показал рукой на правую часть дворца, — пусть здесь и не так красиво, как у меня на родине, но думаю смогу вас удивить.

Я низко поклонился, спросив в ответ.

— Не смею даже просить уважаемого хозяина, но мне придётся отлучиться ненадолго. Нужно обеспечить команду корабля свежей едой и водой, мы проделали долгий путь, поэтому думаю вы сможете простить мою настойчивость.

— Это не стоит даже обсуждать, — легко отмахнулся он, — я отдал распоряжение и ваши офицеры могут получить всё прямо здесь. Слуг для переноски, я также предоставил, буквально через полчаса они будут здесь.

Такое гостеприимство меня удивило, он был слишком щедр.

— Чем такой скромный путешественник, как я, привлёк ваше внимание? — я и правда был удивлён, — я не стану упоминать про деньги, чтобы не обидеть вас, но всё же, только император делает что-то для народа, не ожидая ничего взамен.

— Вы недооцениваете себя, — хитро прищурился он, — вы на моей памяти первый, кто прибыл сюда с той стороны большого континента, и сбежавшиеся купцы, жаждущие узнать путь на ту сторону, были этому прямым доказательством.

— Вы тоже хотите это узнать?

— Нет, у меня для этого нет кораблей, подобных вашему, — ответил он, — но это не делает вас менее интересным, поскольку наверняка вы привезли товар, который был бы мне например интересен. Став первым, можно ведь быть единственным.

— Хм, — я почесал затылок, — с трудом представляю при том обилии товара, который здесь есть, чем можно вас заинтересовать.

— Видимо чем-то, чего здесь нет, — весьма мудро заметил он.

— Хорошо, есть два товара, которых я не заметил на этих прилавках, только сразу предупреждаю, один просто дорогой, а второй безумно дорогой. Его всего несколько штук и я собирался в основном дарить их императорам крупных государств, в качестве даров посольства моей страны.

— Можно посмотреть на товар? — прищурился он.

Я позвал Марко и попросил принесли две шкатулки, которые захватил, если бы пришлось встречаться с местным правителем. Офицер кивнул и вскоре принёс, бережно прижимая к себе. Китаец это отметил.

— Эти, просто дорогие, — я поставил первую шкатулку поменьше и открыл её. Там зафиксированные в углублениях лежали богато украшенные зеркала. Родные братья тех, что я дарил дикарям, только в отличие от них, эти были в золотых, украшенных драгоценными камнями оправах.

Охнув, китаец попросил взглядом посмотреть, я достал одно из трёх и передал ему на двух руках. Он рассматривал себя, зеркало, оправу и вернул мне его со словами.

— Вы правы — это действительно хороший товар.

— Ну а это, достойно только императора, — я пододвинул вторую шкатулку, в которой укутанное во множество слоёв ткани, прослоек и реек, лежало сокровище, которых у меня с собой было всего шесть штук. Больше я не успел произвести.

Большое, размером с суповое блюдо, ровное и чистое зеркало, отразило поверхность стола и сидящего напротив китайца. Я осторожно поставил предмет на подставку, а собеседник онемел от восхищения. Он даже боялся прикоснуться, чтобы не сломать чего-то случайно. Он так и эдак разглядывал своё отражение и потом тихо спросил:

— Боюсь даже представить цену этому чуду.

Я кивнул.

— Не у всякого западного правителя есть такое сокровище, поэтому я и не собирался их продавать, только дарить достойным правителям, которые бы могли принять скромного торговца и разрешить торговать своим товаром на своей территории.

— Вы позволите, если я позову свою семью, чтобы показать его? — попросил он, — иначе мне никто не поверит, если я попытаюсь рассказать.

Я улыбнулся, показывая, что не против. Он позвал слуг и через пять минут в гостевой зал, где мы сидели, вошла высокая по местным меркам волевая женщина, за которой шли три подростка, мальчик и две девочки, а также шесть мужчин. Они остановились, не доходя до нас, и низко поклонились. Китаец что-то сказал на своём, и те стали по одному аккуратно подходить к столу, при этом видя зеркало, каждый вёл себя по-разному. Взрослые просто были сильно удивлены, вытирая испарину со лба, дети те прыгали от восторга, заставляя отца на них шикать, чтобы выражали свой восторг подальше от дорогого предмета. Насмотревшись, те почти сразу покинули нас, а нам принесли зелёный чай, который обладал такой необычной горчинкой, которая в послевкусии заменялась ароматами фруктов и виноградного вина, что я даже замер на минуту, поскольку даже в своём времени никогда не пробовал ничего подобного.

Покатав второй глоток на нёбе, я проглотил его, в блаженстве вздыхая.

— У нас такого нет, — с сожалением признался я, — лично для себя, в обратный путь я бы купил, не подскажите, как он называется?

— Он не продаётся здесь, — с сожалением признался он, — только в империи Сун, это мои личные запасы для таких торжественных случаев, как сейчас.

— Я бы хотел побывать там, если бы знал, что будет успешная торговля и мне не станут чинить помехи.

Он искоса посмотрел на меня.

— Я бы мог вам это даже гарантировать, если бы вы продали мне вот те наборы, из маленьких зеркал.

— Сколько вас интересует? — спросил я.

— Все, — кратко ответил он.

— Я в принципе не против, тем более что меня не интересует золото, а лишь товары с вашей родины, — закинул я первую удочку, — а особенно фарфор, шёлк, и одежда из него.

— Это мы можем с вами обсудить, — он хитро улыбнулся, — например завтра за обедом.

— Конечно, тогда если вы не против, я бы хотел удостовериться, что корабль и команда не знает ни в чём проблем, — склонился я.

— Конечно, ваши апартаменты, к вашим услугам на всё время пребывания здесь, — он поклонился мне в ответ.

Завернув драгоценное зеркало обратно во все слои, я вернул его в шкатулку и ещё раз поклонившись, пошёл собирать людей.

***

Когда чужестранец вышел, Ин Чжао щёлкнул пальцами, и в зал тут же вернулась родня.

— Что скажешь дорогая? — он всегда прислушивался к мнению жены, поскольку её чутьё их ещё ни разу не обманывало.

— Я бы сказала, что он просто лгун, обманывая нас, что прибыл издалека, а не от чжурчжэней, судя по его идеальному произношению варварской речи, — задумчиво произнесла она, — но зеркало и корабль, не дадут солгать. Я была на пристани, такого необычного вида, не видела ни у кого и никогда.

— Да, и представь, он сказал, что у него несколько таких зеркал! — Ин Чжао покачал головой. — Будто существование одного такого сокровища ему было недостаточно.

— Я считаю дорогой, что если он и правда собрался их дарить только правителям, то ваш кузен должен получить такое, иначе он никогда вас не простит, если узнает, что зеркало было подарено кому-то другому, например в северной Цзинь. А так у вас появится вполне законный повод, снова появиться при дворе, несмотря на изгнание. Уверена, что ради такого, император не станет на вас гневаться.