Дмитрий Распопов – По дороге пряностей (страница 20)

— Ты так думаешь, моё солнце? — наклонил он голову.

— Сами боги послали чужеземца к нам в руки, — она опустилась на подушки, — ты ведь видел муж мой, сколько стервятников сбежалось, чтобы первыми получить доступ к его товарам.

— Будем надеяться, что он не забудет обратную дорогу в наш дом, — согласился тот, — поэтому пошлю-ка я охрану на пристань, чтобы он точно не заблудился.

— Ты как всегда мудр, муж мой, — улыбнулась китаянка.

Глава 15

Идя обратно по дороге, я подмечал местные нюансы, которые вроде бы не сильно выделялись, но в то же время были существенными. Этот район явно был населён людьми обладающими деньгами или властью. Кругом курсировали только хорошо одетые индусы или иностранные купцы, в основном с охраной. Замеченные мной несколько уборщиков, старались не попадаться на глаза знати и всегда падали на землю, склонив голову перед любым проходящим или проезжающим. Те же, вообще не замечали их существования.

Проходя мимо рынка, я мельком поинтересовался ценами на товары, которые были особенно дороги у нас. Да, цена тут была раз в пять ниже, по сравнению с той, за которую отдавали нам эти товары арабы в Александрии, и в десять уже в Европе, после перепродажи. Когда я попытался сосчитать возможные прибыли, если буду закупать здесь оптово и потом просто продам товар в Венеции, не развозя в Европу, как это планировали мы с Франческо, суперкомпьютер в голове задохнулся от жадности и полученных цифр. Даже золото, которое лежало сейчас в трюме, стоило меньше, чем большинство местных специй при перепродаже.

Видимо мои офицеры придерживались тех же мыслей, поскольку глаза их также разбегались по сторонам и они подсчитывали возможные прибыли. Я же, при виде их возбуждённых перешёптываний, внезапно оказался поражён мыслью, что жадность — это именно то, что мне и нужно, чтобы удержать команду в узде при возвращении обратно, нужно только теперь это грамотно им всё преподнести. В голове закрутились шестерёнки расчётов, а на лице расползлась довольная улыбка, чужое добро, никто защищать не будет, а вот своё….

Отмахиваясь о торговцев, которые пытались нас преследовать, мы дошли до пристани. С «Елены» увидели нас и выслали лодку, на которую мы вскоре и попали, возвращаясь обратно на корабль. Первое, что бросилось в глаза — это новые бочки и свежее мясо, которое раскладывалось на засолку, также команда подходила к сразу четырём ёмкостям, где находилась чистая вода и все пили столько, сколько хотели. Китаец не соврал, нас действительно обеспечили провиантом. Когда мы оказались на борту, то нас сразу же окружили остальные офицеры, в страстном желании узнать, как прошла высадка на берег.

— Соберите пожалуйста всю команду сеньор Бертуччи, — попросил я его, — даже вахту, кроме конечно критичных постов, им я думаю доведут мои слова их товарищи позже.

Раздались команды в рупор и вскоре почти двести тридцать человек, жадно смотрели на меня, ожидая, что я скажу.

— Друзья, — начал я, показывая рукой направо, — там находится долгожданный берег, ради которого мы столько трудились и жертвовали собой. Мы потеряли многих товарищей, который пошли с нами, и наш с вами путь ещё незакончен — это не последняя точка путешествия.

От моих слов, команда зашумела и стала переглядываться, но едва я поднял руку, как все притихли.

— Поэтому! Я, как владелец корабля, решил, что каждый из вас достоин того, чтобы стать богатым!

От этих слов мгновенна повисла полная тишина, даже офицеры притихли, вслушиваясь в каждое моё слово.

— Я предлагаю, что сегодня могу расплатиться с вами за весь поход, а на эти деньги вы сможете купить любые товары на местном рынке, которые сможете продать на родине в десять раз дороже! Единственное ограничение, которое я наложу на вас — это вес товаров, поскольку мне самому нужно будет окупить как постройку «Елены», так и все расходы на организацию путешествия. Поэтому правила простые: простые матросы не смогут пронести на борт больше пяти килограмм, мичманы, боцманат и остальной унтерский состав, не больше десяти килограмм, ну а офицерам я предоставлю возможность взять с собой пятьдесят килограмм груза, поскольку их мало по сравнению с остальными. Как вам моё предложение? Купить только самое дорогое и несметно разбогатеть по возвращении?

Рёв, раздавшийся над гладью порта, спугнул даже птиц. Глаза всех возбуждённо заблестели, мозги также стали подсчитывать прибыли и я видел, как офицеры довольно переглядывались, обсуждая услышанное.

— Дополню ещё, что если вы погибнете, я обещаю, что ваш груз будет доставлен до дома и передан вашим семьям или родным. Кто за, поднимите руку, — продолжил я и конечно же, вверх взметнулся лес рук, проголосовавших единогласно. Богатыми хотели быть все.

Поэтому, чтобы обеспечить выдачу людям денег, пришлось задержаться на корабле до сумерек, а также составить новую сменяемую вахту с весами, во главе одного из офицеров, которая будет контролировать вес привозимого с берега товара. Чтобы не вызвать ажиотажа и лишней паники, я сказал, чтобы на рынок отбывали маленькими группами по десять человек, и каждая следующая не сходит на берег, пока не вернётся предыдущая. Так мы, во-первых не повысим цены на товар, ну и во-вторых, не будет давки и драк по возвращении. Конечно всё это беспрекословно приняли все. Мой авторитет после сегодняшнего дня пробил потолок и улетел куда-то в небо на недосягаемые высоты.

Когда золото из моих запасов было роздано в качестве оплаты каждому, выделено место в трюме для товаров команды, розданы инструкции офицерам, следить за людьми как на берегу, так и на корабле, пока они закупаются, чтобы при этом не надули местные, я наконец смог выдохнуть и вернуться обратно в Каликут, чтобы заняться наконец и своими делами.

***

У пристани меня ждала многочисленная охрана китайца, который позаботился о безопасности, а также купцы арабы, дождавшиеся моего возвращения с корабля, несмотря на поздний час. Ко мне тут же подошёл один из них, самый пожилой.

— Может ли уважаемый брат купец, уделить мне время? — обратился он ко мне, на неплохом винето.

— Конечно, — я слегка заломил бровь от удивления, — у вас хорошее произношение уважаемый, вы часто бывали в нашем славном городе?

— Не только бывал, но и жил какое-то время, — он чуть наклонил голову, — так что даже знаю имя человека, который совершил доселе невозможное — открыл морской путь до Индии.

— Да? — он всё больше меня удивлял.

— Вас ведь зовут Витале Дандоло, вы третий сын нынешнего дожа Энрико Дандоло, — его уголок губ дрогнул.

— Хм, всё верно, а как зовут такого мудрого купца, который знает такие вещи на другом конце света? — я подстроился под его речь, переходя на арабский. Тут настала очередь вздрогнуть ему и сопровождающих его купцов.

— Ваша слава не была преувеличена уважаемый Витале, — с уважением посмотрел он на меня, — ваше произношение тоже безупречно. Вашего скромного собеседника зовут Абдула ибн Атоллах.

— Может тогда мы встретимся с вами завтра? Чтобы продолжить разговор в более спокойном месте? — предложил я, — сегодня уже поздно, да и меня пригласил к себе на ужин уважаемый китайский господин, который к сожалению забыл представиться.

— Ин Чжао. — произнёс, тщательно выговаривая его имя араб, — ссыльный родственник императора.

— Даже так? — у меня зачесался нос, поскольку в разрезе таких новостей становилось понятно заинтересованность того мной, а также безвозмездная помощь в делах.

— А не знает ли глубокоуважаемый господин Абдула ибн Атоллах, причину гнева на него императора? — на всякий случай поинтересовался я.

— Не хотелось бы поддерживать слухи, — для видимости, посомневался тот, — но говорят он возглавлял большую армию, посланную к границам империи Цзинь и проиграл в череде сражений, почти полностью её потеряв.

— Да? Крайне интересные слухи, хотел бы услышать от вас больше уважаемый, если вы не против нашей новой встречи.

— Конечно, — он чуть наклонил голову, — если вам будет удобно, я пришлю посланника к дому Ин Чжао завтра.

— Хорошо, договорились.

Мы раскланялись и простились.

Я отправился к дворцу китайского купца, под его и своей охраной, где для меня был устроен шикарный ужин. Попросив, чтобы моим людям тоже всё принесли, я только с офицерами, вернулся в общий зал, где сидел он сам и его семья.

— Сначала я бы хотел устранить небольшой пробел в нашем знакомстве, — торжественно начал китаец, — представить себя и семью.

Мы в течение следующего получаса познакомились, представляя по очереди своих сопровождающих, перечисляя их титулы и звания, и только после формального знакомства, смогли приступить к лёгкой трапезе. Мы привыкли к более плотному ужину, чем подавали здесь, но пришлось есть то, что и хозяева. Напоследок нам торжественно вынесли десерт, и я обалдел, когда это оказалось мороженое со вкусом зелёного чая.

— О-о-о, уважаемый Ин Чжао, — я, как и мои спутники, которые вообще впервые попробовали это лакомство, был сражён его вкусом. Он был прямо как из моего времени, ровно такой же, — что это за чудо? Я никогда не пробовал ничего подобного!

— Это тайный рецепт, который мой повар привёз с собой, — улыбнулся он польщённо, — называется он по-нашему мороженое, а арабы называют его сорбет.