Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 19)

— Ах, как она рыдала бедняжка, — рядом вздохнула Камилла, ехавшая со мной в одной повозке, чтобы мне не было скучно.

— А, что? — я поднял на неё взгляд.

— Как вспомню, как рыдала синьорина Орнелия при вашем отъезде синьор Иньиго, у меня сердце кровью обливается, — ответила она.

— Не знаю, с чего вдруг она призналась мне в своих чувствах, — пожал я плечами, — мне кажется я не давал ей поводов, да и к тому же, она уже помолвлена с другим.

— Синьор Иньиго, вы маркиз, одно ваше слово и все бы тут же передумали, — иронично заметила Камилла, — или вы сами не захотели взять с собой красавицу венецианку?

— Камилла, — я иронично на неё посмотрел, — если я из каждого города, где бываю буду привозить по хотя бы одной девушке, у меня деньги закончатся раньше, чем я осуществлю все свои планы.

— А что насчёт Жули? — она подняла бровь, — вы так и не определились, для чего она вам?

— Пусть пока побудет служанкой, — вздохнул я, — не до неё мне сейчас.

Камилла улыбнулась и склонила голову.

— Хорошо синьор Иньиго, я продолжу заниматься её воспитанием, оно, мягко говоря, запущенно.

— Да ты сама видела, что её семье было всё равно на неё, — я пожал плечами, — так что ничего удивительного в этом нет. Кстати, хорошо, что ты напомнила, я приказывал осмотреть её брата врачу, что он сказал?

— Что есть один врач-турок в Кастилии, о котором говорят, что он очень искусен в лечении необычных травм, — ответила она мне, — и, кажется, он живёт в Гвадалахаре.

Я изумлённо посмотрел на неё, она на меня.

— А это не тот же самый, которого я выписал себе оттуда, в Аликанте? — поинтересовался я у неё.

— Не знаю синьор Иньиго, но думаю вряд ли в Гвадалахаре есть два врача-турка, — с иронизировала она.

— Тогда как закончим дела в Сиене, я отправлюсь с тобой в Геную, а ты устрой отправку нашей Золушки с братом в Аликанте. Так она и Пауле наконец станет прислуживать, и пусть мой врач посмотрит на этого инвалида.

Девушка смутилась.

— А почему вы назвали Жюльетту Золушкой, синьор Иньиго? — поинтересовалась она, — я не слышала раньше такого названия.

— Да это старинная французская сказка, — я попытался съехать с темы, но заинтересовавшаяся Камилла мне не дала этого сделать, так что пришлось рассказать всю историю, вызывая её охи, вздохи и хлопание в ладоши.

— Ах, какая чудесная история, синьор Иньиго, — находившаяся под большим впечатлением девушка даже от удовольствия от услышанного прикрыла глаза, — и как точно передаёт то, что испытала эта бедняжка в доме своей злой мачехи.

— Ну в общем наша Жюльетта и напомнила мне эту Золушку, поэтому я её так и назвал, — закончил я.

— Синьор Иньиго, это очень точно и метко, — покивала головой Камилла, — теперь и я это понимаю.

— Синьор Иньиго! Синьор Иньиго! — раздался голос Ханса и вскоре он подъехал ближе, наклонился и передал мне письмо, — гонец из Флоренции догнал нас, говорит вторую неделю ездил за нами, и не мог нигде застать.

— Накормите его, дайте отдохнуть и наградите, — поблагодарил я капитана за письмо, и он отправился разбираться с гонцом, а я вскрыл письмо от жены Джованни Медичи, адресованное лично мне.

Едва пробежавшись взглядом по первым строчкам, я нахмурился и понял, что слишком спокойно отнёсся к предупреждению венецианцев о том, что герцог Милана назначил за мою голову награду. То, что содержалось в письме, прямо указывало на то, что Джованни через жену предупреждает меня о грозящей опасности как мне, так и моим владениям. С его слов герцог не остановится ни перед чем, чтобы меня уничтожить и это было уже очень серьёзно, поскольку похоже Франческо Сфорца объявил мне настоящую войну.

— Синьор Иньиго? — Камилла почувствовала моё изменение настроения, — что-то плохое?

Я поджал губы.

— Попроси Ханса сделать привал в ближайшей деревне, — приказал я и она, кивнув, позвала капитана наёмников. Тот сразу понял, что что-то случилось, и быстро раздавая приказы, наш небольшой отряд направился к большому селу, которое виднелось с дороги.

Там дождавшись, когда он договорится со старостой и мы займём его дом, я собрал Камиллу, Марту, лейтенантов и самого Ханса на совещание.

— Миланский герцог объявил мне войну, — не стал тянуть я, видя на себе обеспокоенные взгляды, — под угрозой как я сам, так и мои владения. Так что вот первое, что мы сделаем: отправим гонцов в Аликанте и на Балеарские острова, чтобы все наняли больше охраны, хотя бы на ближайший год, поскольку стоит ожидать нападений на мои владения.

— Сделаем, синьор Иньиго, — тут же кивнул один из лейтенантов.

— Больше никаких передвижений небольшими отрядами, ни я сам, ни кто из моего ближайшего окружения не передвигается без надлежащей охраны.

— Будет выполнение, синьор Иньиго.

— Марта, Камилла, — обратился я к женщинам, а также временно исполняющим обязанности управляющих, — мы останавливаем набор слуг, больше никакого найма. Я не хочу, чтобы к нам подослали соглядатаев.

— Конечно синьор Иньиго, мы понимаем, — очень серьёзно отнеслась к моему предупреждению Марта, — к тому же с нами дети, мы не поставим их под угрозу.

— Да, поэтому проинструктируйте слуг, никаких общений с посторонними, а уж тем более получение подарков, — предупредил я, — пусть лучше они приходят к вам и получат награду за донесение об этом факте, чем их потом найдут мёртвыми в море.

— Я донесу это до всех, синьор Иньиго, — кивнула сухо Камилла, которая тоже выглядела обеспокоенной.

— Останемся в этом селе на время, нужное для отправки гонцов, — решил я и все склонили головы, подтверждая мои приказы.

На этом экстренное совещание я закрыл и все пошли заниматься своими делами, а я остался внутри дома, который был довольно бедным по меркам такого большого села.

Как я не был обеспокоен случившимся, но обстановка в доме была слишком странной, так что оглядевшись, я заметил, что тут как-то уж слишком много везде распятий, которые были на каждой стене, на каждом окне и даже над очагом имелось их целых три. Люди в Италии были, конечно, сильно верующими, но не до такой же степени. Мне стало интересно, и я велел позвать старосту, который пришёл и сразу бухнулся передо мной на колени.

— Ваше сиятельство, мне сказали, что вы хотели меня видеть, — он склонил голову, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Почему так много распятий кругом? — спросил я его, — я вижу, ты настоящий христианин, но это как-то уже перебор.

— Так ваше сиятельство, — вздрогнул он от моих слов, — оборотень у нас лютует уже какой год, спасу никакого нет. Мы уже и барону нашему писали, и епископу, а всё толку нет, никому нет до нас дела, вот и приходится обращаться за защитой к Богу.

— Оборотень? — удивился я, — и что он делает?

— Людей убивает, ваше сиятельство, — перекрестился староста, хотя сказал об этом так просто и буднично, что я насторожился.

— И много убил?

— За пять лет мы уже двадцать человек похоронили, — вздохнул он, — девок в лес давно не опускаем, все дети под приглядом, а всё равно, кого-то да уволакивает.

— Мужчин убивает? — его ответ меня ещё больше насторожил.

— Редко ваше сиятельство, только тех, кто за него охотится, — словоохотливо поделился со мной староста, — но самое интересное, что он снова появился в наших лесах, хотя лет десять до этого его не было.

Я недоумённо на него посмотрел.

— Не понял, оборотень был тут и раньше? — переспросил я.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул мужчина, — он лютовал тут ещё при моём отце, но потом куда-то исчез и все думали, что он ушёл из наших мест, а тут вот опять какая неприятность случилась. Видимо вернулся.

— Почему вы думаете, что это оборотень? — спросил его я.

— Так следы крупные, волчьи, — пожал он плечами, — да и видели его, огромная такая зверюга, выше вас ростом, ваше сиятельство.

Тут он понял, что сморозил не то, и стал извиняться, но я его остановил, поскольку всё это было крайне странно.

— Позови мне тех, кто его видел, и скажи каждый за враньё получит плети, а за правду серебряную монету, — приказал я.

Как я и думал, настоящих свидетелей оказалось всего два. Мальчик лет десяти и его сестра семи лет, которые изумлённо смотрели на меня, поскольку такое чудо видели точно впервые.

— Рассказывайте, — приказал я и дети поведали мне, что видели, как оборотень, схватил их знакомую и уволок её на их глазах в лес, где и растерзал.

— Как он передвигался? — хмуро поинтересовался я, понимая, что дети вряд ли врут, слова обоих были слишком близки по смыслу. Они явно что-то такое и видели, а не слышали от других. Не было ярких подробностей, деталей, дети просто сказали, что видели что-то мохнатое и большое, утаскивающее кричащую девушку в лес.

— Ну как оборотень, — смутился мальчик.

— На четырёх ногах, или на двух? — уточнил я напрямую.

Он посмотрел на сестру, и та растерянно ответила вместо него.

— Мне показалось на двух, но он был очень мохнатый и страшный, так что я могла и ошибиться.

— Дайте им по две монеты, — я показал Хансу, который вручил детям целое состояние для села, и те потрясённые свалившимся на них богатством, которое конечно же тут же у них отберут родители, вышли из дома.

— Кто осматривал погибших? — позвал я старосту.