Дмитрий Потапенко – Бизнес – это глаголы и существительные, которые заканчиваются цифрами (страница 30)

Что касается китайского законодательства, то оно однозначно хуже европейского. Государство растущее, много непонятностей. Судиться с местными компаниями невозможно, потому что они умеют быстро исчезать. Но это скорее свойство не законодательства, а того, что бизнес легко организуется и легко ликвидируется.

Имеет ли смысл сейчас делать ставку на IT-технологии?

Думаю, имеет смысл очнуться от московского гламура и посмотреть на реальность. Россия – это не Москва. Россия – это регионы. Я провожу в регионах большую часть своего времени. Средний чек в регионах – 200–280 рублей. И все чаще приходится открывать «чипки», где мы торгуем сахаром, мукой и макаронами мешками. В какой зарубежной стране торгуют мешками макарон? У нас 30 млн человек проживают за чертой бедности, и это количество растет. О каких высоких технологиях можно говорить? Нам до них, как до Луны пешком. В России банального Интернета нет. Возьмите любой регион. Там два провайдера, один из которых принадлежит сыну губернатора, другой местному фээсбэшнику, и тарифы такие, что Москва нервно курит в сторонке.

На Северном Кавказе, в станице Ессентукской, мы вынуждены для передачи данных покупать в магазины 10-метровые удочки. На удочку прикрепляется телефон. Удочку подняли – данные передали. Кое-где мы пользуемся рациями с первой Чеченской войны. Если вы хотите поддерживать гламур – не вопрос. Но в значительной части регионов уровень интернетизации практически нулевой.

Надо приземлиться. Осознать, на каком уровне находится Россия. А находится она на уровне Монголии. Нам не до IT-технологий. Нам надо накормить людей, причем даже не едой, а калориями. Пока мы не осознаем сами себя, мы не начнем расти. Двадцать пять лет назад китайцы шили дешевые пуховики, из которых лезло перо. Сегодня они запускают ракеты в космос, потому что в 90-х честно признались себе, что в международном разделении труда ничего, кроме дешевой рабочей силы, предложить не могут. Это была честная политика Коммунистической партии Китая.

Точки роста экономики начинаются с честного признания, что мы делаем. Необязательно кричать об этом на публике, достаточно быть честным с самим собой. Сейчас в регионах выгодно торговать макаронами мешками, кормить людей окорочками, потому что люди, у которых зарплата 7–8 тысяч, делают единичную покупку на 30–50 рублей. Таков он, сегодняшний рынок. Мы можем сколько угодно говорить про гламурную Москву, но к реальной жизни это не имеет никакого отношения.

IT-технологии – это замечательно, но не про нас. Они будут востребованы только тонкой хипстерской прослойкой.

Сейчас наблюдается выраженная тенденция к глобализации. Сможет ли в таких условиях выживать малый и средний бизнес и в каких сегментах?

«Феодалы», безусловно, будут стараться сделать экономику все более и более государственной. В данный момент государственной экономики 60–70 %. Эту долю можно довести до 80–85 %, но это не означает, что рынок будет заполнен только государственными предприятиями. 10–15 % малого и среднего бизнеса останется.

Понятно, что будет меняться структура, но у малого и среднего бизнеса по-прежнему есть и будет куда расти. Единственное, что надо учесть: вряд ли это будут высокие технологии, клиент будет стремиться к все более примитивным потребностям. Мы это уже видим сплошь и рядом в продуктах питания, на DIY-рынке, где клиент уже не покупает дорогостоящие системы, отдавая предпочтение примитивному товару, который требует примитивного монтажа, примитивной системы использования. Базовые потребности – «секс, наркотики и рок-н-ролл» – были, есть и будут. Кушать мы будем, а вот в космос будем летать только с военными целями, не с научно-исследовательскими. Не будут развиваться и медицинские услуги. У «феодалов» всего два пути – либо тяжелейшим трудом выправлять экономику, либо сократить население процентов на 30. Хочется верить, что до этого не дойдет, но с математической точки зрения второй путь более правильный – это дешевле, чем создавать альтернативную экономику.

Какая стратегия сегодня для ритейлеров выигрышная? Выстоят ли местные сети в крупных региональных городах под напором «федералов»?

К сожалению, региональные ритейлеры часто не понимают, как развиваться дальше, каждый сидит в своей конуре и пытается развиваться экстенсивным методом, открывая новые объекты на своей территории, в своем формате. При этом не происходит никаких межрегиональных объединений. В результате все рискуют быть сожранными «федералами». И это проблема не столько технологическая, сколько психологическая, потому что несколько собственников и с той и с другой стороны должны принять решение, что они будут акционерами, а не управленцами. Это снижение собственных амбиций. Надо формировать управляющую команду и быть готовым к тому, что там твой человек не будет первым номером. Всех, кто сидит только на своей территории, выкупят, даже если на первый взгляд они сильны, как произошло, к примеру, с «Копейкой».

На чем должен фокусироваться владелец региональной сети, чтобы сохранить и увеличить свою долю рынка на своей территории?

Надо развиваться не экстенсивно, а выходить в другие регионы и в другие форматы. Например, формат 50-метровых магазинов не осваивается. Пока мы не научимся выходить в другие регионы дальше 500 км, положение будет плачевным, так как потребительский спрос падает. А сделать это можно за счет четкой стратегии, объединений, хороших шаблонных решений и четко обозначенных бизнес-процессов.

Почему в России нет магазинов, торгующих продуктами с истекающим сроком хранения?

Такие магазины есть во всех странах мира

К сожалению, в России такие магазины сделать нельзя, хотя это абсолютная норма. Сказка про то, что срок годности в продукте ключевое условие, – ложь. В 90-е годы у Роспотребнадзора было официальное право продлевать срок годности товара на срок не более двух третей от предыдущего.

Технологически организовать магазины с истекающим сроком годности возможно, но в соответствии с российским законодательством и российскими реалиями – нельзя. Кстати, успешный опыт в этом бизнес-проекте был у магазина «Народный» в Питере. Оборот составлял до 12 млн в день. Магазин просто выносили.

Имеет ли смысл вкладываться в создание бренда?

Вкладываться в бренд можно, когда покупатель на него реагирует, а клиенту в большинстве случаев все равно, как называется магазин и кому он принадлежит. Бренд не приносит прибыли. Сегодня лучшая надпись на магазине – «Продукты», на столовой – «Столовая». Большая часть моих магазинов не брендирована – в этом нет смысла.

А вот на рынке услуг – стоит попробовать. Рынок услуг очень замусорен. Персональный бренд – бренд врача, а не клиники, бренд юриста, а не юридической конторы – может оказаться перспективным. Если говорить о юристах, то многие юридические конторы «сливают» информацию о клиентах. Таких, кто стоит горой за клиента, реально отстаивает его интересы, единицы. Станьте одним из них.

Перспективны ли в России дискаунтеры формата 7-Eleven?

Это моя голубая мечта. Бизнес-план уже рассчитан до запятой, но он фатален с точки зрения экономических показателей. Единовременно нужно открыть, с учетом того, что в точке будет работать именно предприниматель, потому что это франшизная история, не менее 90 точек площадью от 100 кв. м. При этих 90 точках должны быть открыты, в зависимости от загруженности дорог и локации, не менее двух складов площадью от 5000 кв. м с соответствующей логистической инфраструктурой. Единовременные затраты с учетом плановых убытков – 280–320 млн рублей. Вопрос – где взять армию мелких предпринимателей, которые захотели бы работать в этой системе. У нас нет предпринимательской среды, потому что власть не стремится ее развивать.

Для тех, кто «в танке». 7-Eleven – одна из крупнейших сетей магазинов «возле дома». Основная логика: несколько предпринимателей объединились в кооператив, часы работы с 7 до 23, в наличии практически все – от продуктов питания (60 %) до лекарств.

Налоги, кредиты, инвестиции

Насколько сегодня рядовому предпринимателю доступны кредиты?

Кредиты никогда не были доступными. По крайней мере, на протяжении последних 15 лет. Если вы только организовываете свое предприятие, вы в любом случае будете врать, причем совместно с банком. Допустим, вы приходите в банк, чтобы получить небольшой кредит на развитие предприятия, предположим, 2–3 млн рублей. Вам откажут, потому что у вас нет кредитной истории. И вам придется врать: вы наберете кредитных карточек, будете обналичивать с них деньги и вкладывать их в свое предприятие. Либо вы возьмете потребительский кредит, так называемый кредит на неотложные нужды, и опять-таки будете врать и вкладывать деньги в свое предприятие. При этом вы, ваш банк и все регуляторные органы понимают, что это вранье.

Точно такая же ситуация, когда предприниматель становится средним, крупным. Он должен обеспечить кредит залогом и точно так же врет, закладывая имущество, которого не существует. Под залог отдаются деньги, которые находятся «в пути», товар в обороте. Более того, получить кредит под залог недвижимости невозможно, потому что банк оценивает имущество в 40 % от цены. Это означает, что у предпринимателя должно все кратно перекрываться, но так не бывает.