Дмитрий Потапенко – Бизнес – это глаголы и существительные, которые заканчиваются цифрами (страница 29)

Надо убирать министерства. С этого и начинать борьбу с коррупцией. Большинство функций, которые выполняет наше государство, абсурдны, непонятно для чего они существуют. У нас нет больших коррупционеров, чем те, кто борется с коррупцией. Мне кажется, что если мы просто сократим количество чиновников, тогда хотя бы механическое количество функций сократится.

Сейчас в России не столько кризис, сколько передел собственности. Означает ли это, что собственность уязвима?

Передел собственности – это несколько общее понятие. Идет передел финансовых потоков. Потому что многие бизнесы, такие как ресторанные, обычно развиваются не на собственности, а на арендованных площадях. То же самое строительный бизнес. Это, по сути дела, подрядный бизнес. Перехватываются подряды. Выигрыш в гостендерах – это откат порядка 60 %. 30 % – это минимум, 15 % – с чего начинается разговор, 60 % – хороший откат. Других цифр я пока не слышал.

Какие плюсы бизнесмены могут извлечь из кризиса?

Надо уяснить: кризис будет продолжаться еще очень долго, поэтому, пока бизнесмен не занимает 100 % рынка, он имеет возможности для роста. Извлекать из кризиса плюсы можно и нужно. Уходят слабые игроки, на этом фоне можно очень сильно меняться технологически.

Причем меняться надо регулярно. И на других скоростях. Сейчас изменения в компании нужно проводить, условно говоря, три раза в полгода. Это как минимум. Я всегда говорил и буду повторять: предприниматель – это серфер. Его задачи – прокачивать мускулы, иметь хорошую доску и хорошую технику. Но при этом надо ежедневно следить за ветром, волной и кораллами под ногами, то есть чаще анализировать ситуацию, задавать себе вопрос: соответствует ли твоя компания уровню этой волны и т. д.

Спасет ли ритейл повышение цен?

В резаной бумаге мы все прирастаем, но оценку надо давать в товаре. Это единственный честный показатель. Россия – единственная страна, где нет статистики по продажам в товарном выражении. От того, что цены на товары выросли, мы потеряем в товарном выражении. Ритейл не может расти, если на протяжении 38 месяцев падает потребительский спрос. Такого не было никогда, даже в 90-е. Мы теряем в товарном выражении и будем продолжать терять в последующих годах. В денежном выражении будем расти, но с учетом инфляции тоже падать. Сокращайте издержки. Больше ничто не спасет.

Перспективы бизнеса

Какую нишу выбрать в период этого кризиса?

Этот кризис сильно отличается от кризиса 2008 года. Это кризис обнищания, и оно будет прогрессировать. Вопрос ниши – это вопрос вашей компетенции. Если я скажу, что надо двигаться в сторону космических кораблей, вы космические корабли строить не станете. Разговор о том, что вы будете заниматься бизнесом в ритейле, потому что эта ниша растет, бессмыслен, если у вас нет знаний и навыков.

В чем вы компетентны, на том и надо специализироваться. И нужно знать, какую потребность клиента вы своей компетенцией удовлетворяете. Этого осознания соотношения компетенции и потребности в наших предпринимателях очень мало.

Какие на сегодняшний день существуют точки роста российской экономики?

Россия – страна возможностей, которые никогда не будут реализованы. Мы все время сами себе продаем будущее, у нас все лучшее всегда впереди: коммунизм был впереди, сейчас впереди статус мировой державы. Правда, в настоящем у нас разруха, тлен, дырявые дороги, импортная еда и одежда. Но точки роста, как ни странно, есть. Это сельское хозяйство, глубокая переработка металлов, полезных ископаемых и углеводородов.

Многие говорят: «На нашей стране нефтегазовое проклятие!» Это не проклятие. Наше проклятие – это лень. Переработка углеводородов – это то, на чем мы можем зарабатывать и получать экспортную выручку. Но для того, чтобы их перерабатывать, нужно выходить на внешний рынок, который плотно связан с внешней политикой. Внешняя политика – это предмет торга, там надо уметь торговаться. Нас никто не ждет ни на каких рынках. Мы 15-я экономика мира с крайне малым объемом ВВП. Мы являемся не нефтегазовой державой, а сырьевой колонией потому, что не перерабатываем нефть. Нам есть куда развиваться, но, как говорил Есенин: «Проведите меня к нему, я хочу видеть этого человека». Я хочу видеть того, кому это действительно надо. Мне – надо, гражданам – поскольку постольку, властям – точно не надо, у них все хорошо.

Дает ли кризис новые возможности выхода на зарубежные рынки?

Не надо тешить себя иллюзиями, что мы можем куда-то выйти. Приведу простой пример. Парная свинина на прилавке в Польше в пересчете на наши деньги стоит 220–270 рублей. А у нас входная цена 300 рублей. К сожалению, у нас высокие издержки. Наш энергосбыт продает электричество китайцам за 1,56 рубля, а наши производители получают его за 6 рублей. Кадастровая стоимость подняла многие выплаты от 17 до 70 раз. Появился торговый сбор. Куда мы можем выйти? Куда вступить? Вступить можно, но потом, как говорится, придется ноги мыть.

Есть маленькие лазейки. Наша закупочная контора в Китае, в Гуанчжоу существует 7 лет. В месяц мы закупаем у них на 10 млн долларов. Сейчас у нас появился обратный поток, но мизерный – около 100–200 тысяч долларов. Мы поставляем туда дикоросы и мед. Конкуренция – жесточайшая. Самый крупный производитель меда – Новая Зеландия.

Наивно думать, что, если мы сейчас ломанемся за границу, нас там примут с распростертыми объятиями. К слову: черная и красная икра, что продается в наших магазинах, по большей части итальянская, а клюква – на 60 % канадская.

Касаемо IT-технологий. Все, что пишется «на коленке», пишется лучше всего индусами. Наши программеры далеко не самые продвинутые, но они пишут программы более аккуратно. До американцев мы недотягиваем. В моем понимании, надо биться за сегмент чуть выше – писать более аккуратно и более интеллектуально. Тогда шанс выйти на западные рынки есть. IT-услуга – такая же продажа, как продажа трусов, носков и всего остального. Надо найти сегмент и не думать, что если ты приехал с российским дипломом и умеешь кодить, ты будешь нарасхват. Конкуренция жесточайшая.

С какой из зарубежных стран имеет смысл работать в кризис?

В первую очередь я бы назвал Китай. Моя компания связана с торговлей и предприятиями общепита, поэтому я могу говорить только об этой сфере. Рынок Китая специфический. Мы закупаем в Китае всякую мелочовку – кухонную утварь, бытовую химию. С точки зрения использования Китая как фабрики – там закупать и сюда привозить – не очень сложно. Регистрация юридического лица в Китае делается достаточно просто. Но с китайцами надо уметь работать, потому что их менталитет сильно отличается от нашего.

Расскажу три вещи, необходимые для понимания китайского менталитета.

Первое: Китай никогда не вел завоевательных войн, он практически всегда ассимилировал в себе победителей.

Второе: в китайском языке, по сути, нет слова «нет», оно звучит как «не да». И мы со своим менталитетом никак не можем понять, что нам там никогда не будут отказывать, но это не означает, что китайцы хотят нас обмануть.

Мой первый опыт работы с китайцами в далеких 80-х был поучителен. Я купил у них вагон стержней. Когда я их получил, обнаружил, что 90 % не пишут. Возмущенный, я пришел к своему поставщику. Он спрашивает: «Ты стержни получил?» – «Да». – «В полном объеме?» – «Да. Но они же не пишут». – «А где в контракте написано, чтобы они писали?»

Это был отличный урок. Он не хотел меня обмануть. Поскольку я как иностранец торговался за цену, он дал мне стержни по хорошей цене. Поэтому, когда мы сейчас поставляем из Китая крючки для подвеса колбасы, наш контракт – это в среднем 350 листов. Из чего делается, как делается, как страхуется, как идет по логистике, как затаможивается и растаможивается – все детально прописано. Ясно, что судиться с китайцами на территории Китая бессмысленно. Нарушения контрактов нет. Могут происходить только срывы по срокам платежей. Если они срывают срок поставки, вы просто не оплачиваете – это прописывается в контракте. Предоплату мы им не делаем. Если оплата прошла, то вы только в следующем контракте можете «отдавить» себе финансовые условия. Если вы делаете предоплату – хорошо, что вам вообще что-то поставят.

На первых порах я рекомендовал бы делать маленькие поставки, и лучше всего – через посредника. Когда вы выйдете на большие объемы и у вас появится, условно говоря, контейнер, можно выходить на прямой контакт и вытягивать у поставщика отсрочку платежа хотя бы 10 дней.

Третье: китайцы строят свою идеологию на реальной тысячелетней истории Китая. В бизнесе это проявляется в долгих переговорах. Вы приехали к своему китайскому партнеру. Первые два дня вы обсуждаете все, что угодно, кроме предмета контракта. Вы будете пить с ним чай, побываете у него дома. Вас обязательно свозят на экскурсию полюбоваться местными красотами. Возможно, даже свозят на завод, где производится интересующая вас продукция. А контракт вы будете подписывать за 15 минут до выезда в аэропорт. Китайцы никуда не торопятся.

Хочу предостеречь вас от ошибки, которую когда-то допустил: нельзя использовать «помогаев». Берите переводчика, который хорошо знает национальный язык, но никогда не пользуйтесь его контактами. Если вы поведетесь на предложения типа «давай съездим к моему брату, свату…», вас разведут на раз-два.