Дмитрий Потапенко – Бизнес – это глаголы и существительные, которые заканчиваются цифрами (страница 28)

Кого кризис в первую очередь выкинет с рынка?

В первую очередь уйдут предприниматели, которые не умеют перестраиваться. На самом деле они не умели делать это и вчера, просто вовремя встроились в цепочку, случайно вскочили в этот поезд.

У большинства наших предпринимателей позиция такая: мы продавали какую-то хрень и сейчас хотим проглотить пилюлю, чтобы успешно продавать эту хрень дальше. Все хотят один раз шевельнуться в бизнесе – и после этого не шевелиться никогда. В этом-то и проблема. Надо осознать, что вы удовлетворяете потребность, а не продаете товар. «При покупке сверла человек покупает не сверло, а дырку в стене». Понимания, что в вашем бизнесе «дырка в стене», нет. И желания понимать – тоже нет. Мы триста раз можем говорить, какая у нас плохая власть. Но продавать сверла, когда нужна дырка в стене, – глупо. Зато есть желание задавать вопросы типа: «А где мне разместить рекламу свёрл?» и «Как подрессировать персонал, чтобы сверла продавались так же, как раньше?»

Сегодня надо уметь нырять не в воду, а уже в песок под воду. Уметь менять модель бизнеса. Но смотреть на вызовы рынка предприниматели не хотят. Рынок поменялся, а они хотят продавать старое оборудование по завышенной цене, потому что «там долларовая история с его покупкой». Если вчера нужен был сыр, то сегодня – сырный продукт. Если вчера нужно было продавать кондиционер, сегодня нужно продавать вентиляторы. А если вы хотите и дальше продавать кондиционеры, идите в наемники – вы не предприниматель, вам нечего делать в бизнесе.

Не станет ли магазинов так много, что из-за отсутствия у людей денег придется закрываться?

Конкурентная борьба усилится. Выживет сильнейший. Это нормально. В Европе конкуренция кратно выше, чем в России, и потребитель там крайне консервативный. Тем не менее открываются новые магазины, развиваются сети.

Ни вы, ни я не занимаем 100 % рынка, а значит – можем развиваться. Мы будем просто тихо «поджирать» друг друга. Ничего фатального с рынком не происходит, просто нужно пересмотреть модель бизнеса так, чтобы запаса прочности хватило на 6–7 лет, с учетом того, что рынок будет проседать.

Будет ли безработица?

Безработицы не будет. В ближайшие годы, если в вашей компании работает более 200 человек и вы попытаетесь кого-то уволить, вам это не удастся. Руководителей, владельцев компании будут вызывать «на ковер», так как неполная занятость – это консенсус бизнеса, властей и населения. Вам придется не увольнять людей, а выводить их на неполный рабочий день. Если вам надо кого-то уволить, постарайтесь сделать это сейчас: нужно сокращать издержки по максимуму.

Произойдет ли усиление государственного контроля над бизнесом?

Оно уже происходит. За последние 2 года количество так называемых нетарифных сборов увеличилось с 50 до 70. Сейчас у нас действует 76 контролирующих органов. Вся страна «под ружьем», у нас все что-то контролируют. К сожалению, все меньше и меньше остается того, что можно контролировать… Но это уже, видимо, неважно.

Будут ли бороться с теневым бизнесом?

При увеличении давления со стороны наших «властителей дум» малый и средний бизнес уходит в тень. Уход в тень – абсолютно обоснованная ситуация. Это заблуждение – полагать, что теневой бизнес не платит налоги. Он платит. Просто они называются по-другому: откаты, заносы и пр. Поэтому с теневым бизнесом никто бороться не будет. Те, кто исповедуют, что надо всех вывести из тени, и в этом им может помочь государство, заблуждаются. Задача государственных мужей – создать диаметрально противоположную ситуацию. Чем больше теневого бизнеса, тем конкретному государственному мужу на конкретной земле это более выгодно: он будет получать свою мзду, вместо того чтобы эти деньги уходили в бюджет.

Не задавят ли монополии малый бизнес?

Такая тенденция прослеживается. Помимо государственных, в последнее время образовалось много монополий, неподконтрольных государству. Еще несколько лет назад на рынке существовал бренд российского «шампуня номер два», «сока номер три» и «корма для животных номер два». Сейчас эти марки продолжают свою жизнь в западных корпорациях, а рынки соков, молока, косметики, бытовой химии, по сути, монополизированы.

В сделках по покупке крупных российских активов меня всегда поражало то, с какой быстротой ФАС и правительство одобряли их. Этот факт служит лишним подтверждением тому, что государство заинтересовано плодить монстров от бизнеса. Логику власти в этом вопросе проследить нетрудно: договориться с одной компанией легче, чем растить тысячу мелких предприятий. Чиновнику проще решить вопрос с подключением к сетям, получением разрешительной документации с одной компанией, чем с десятком-сотней.

Власть, крупные производители и крупные сети ратуют за монополизацию. Может случиться так, что в ближайшие 10 лет в России останутся 20–30 производителей FMCG-товаров и 5–6 продуктовых сетей. Малому и среднему бизнесу выживать будет тяжелее.

Как поправки в Закон о торговле 2016 года повлияют на бизнес?

Поправки к Закону о торговле приведут к уничтожению среднего бизнеса, причем именно производителя. В том числе из-за сокращения издержек. Некоторые производители думают, что теперь им начнут платить быстрее. Но этого не произойдет. Также поправки в Законе о торговле приведут к сокращению кванта поставки: будут возить той же фурой, но меньшее количество товара. Соответственно, деньги производитель начнет получать чаще, но за меньшее количество товара. В результате бизнес столкнется с проблемой нехватки средств для маркетинга, продвижения товаров. Так называемая золотая полка станет недоступна: этих выплат уже нет.

Будут ли подвижки в борьбе с коррупцией?

Есть два клана людей – бояре и холопы. Боярам выгодно принимать законы, по которым мы сейчас живем, которые невозможно не нарушить. Холопы, может быть, что-то изменить хотят, но у них нет такой возможности. Это как в компьютерных системах – взаимозамыкание систем. Пока не будет внешнего удара, системы не разомкнутся. То есть каждая система крутится вокруг себя, и без внешнего воздействия ничего не происходит.

Две системы – и та и другая – заклинены сами на себе, стоят как бы в мертвой точке. Поэтому, конечно, шутим мы, шутим, коррупция аморальна, но как только вылезает очередной чиновник и говорит: давайте поборемся с коррупцией, – мне хочется сразу сказать: так, молодой человек, вы наручники, пожалуйста, принесите вот этому гражданину. Потому что тот, кто начинает открывать рот: давайте поборемся с коррупцией, – я боюсь, что он как раз и является главным коррупционером.

Взятки в наших условиях дают даже такие компании, как Daimler и IKEA. Я был директором завода «Сходня-мебель», расположенного рядом с городом Химки, где открыли первую IKEA. Администрацию города Химки я отлично знал. Поэтому понимаю, почему шведы давали взятки: они просто не выдержали.

В России не давать взятки – невозможно. Дают все. Конечно, наличными только в кино дают. На практике все проще. Например, отчисления благотворительным фондам. Это взяткой не считается. Это социальная ответственность бизнеса, о которой так любят говорить первые лица государства. Хотя ответственность бизнеса должна сводиться к созданию рабочих мест и уплате налогов. Все остальное – предмет для разбирательства прокуратуры.

В теории бороться со взятками достаточно просто. У меня бизнес в Чехии. Там мне не нужно платить, чтобы ускорить какие-нибудь процедуры: все и так работает быстро. Более того, созданы все условия, чтобы бизнесмен лично не встречался с чиновниками. Государство заводит предпринимателю электронный почтовый ящик, и общение с чиновниками происходит в Интернете. При необходимости чешский бюрократ может связаться с вами по скайпу. В этом нет ничего экстраординарного – он экономит ваши и свои деньги. Ответы на все запросы вы получаете по электронной почте. Притом что законодательство в Чехии немногим лучше российского, отношения между властью и бизнесом более доверительные. Это легко повторить: купить компьютеры и принять соответствующие законы. Но это никому не нужно.

В марте я проводил мастер-класс по организации корпоративного питания в Нижнем Новгороде. Заведующие столовыми говорили о достоинствах разных плит и выходе продуктов. И тут встала руководительница столовой при офисе крупной нефтяной компании. Она рассказала, что собирается внедрить в столовой автоматически затемняющиеся окна, использовать биотопливо и поставить солнечные батареи на крыше. Зал молчал. Потом кто-то спросил об окупаемости этих вложений. Она грозно подняла вверх палец и с гордостью заявила, что задача получения прибыли для нее не стоит. Это и есть логика чиновников и некоторых менеджеров: прибыль и эффективность работы для них неважны. Важен лишь объем денежных средств, которые будут через них проходить.

Понятно, что для очень многих людей взятка – единственный способ решить что-то. Потому что ни в одном законе не предусмотрен KPI – коэффициент трудового участия: в какие сроки должны быть те или иные документы выпущены, и если они не выпущены, то что должно происходить. Нельзя отстаивать право на подключение электричества годами.