Дмитрий Петелин – Главные слова (страница 5)

Рыцарь словно почувствовал её взгляд, остановился, посмотрел вверх, послал воздушный поцелуй. Сердце Ирилии замерло в груди. Как же им повезло! Они такие разные, но всё же вместе, связаны необъяснимым и прекрасным чувством. Одинокая красавица Ирилия, прикованная волшебством к каменной башне, теряющейся в облаках, и благородный рыцарь Сигизмунд, охраняющий её покой.

Но что-то случилось. Рыцарь обернулся к лесу, взялся за рукоять меча. Ирилия уже знала, что это значит: он услышал, как кто-то приближается. Вскоре из леса высыпала толпа грязных простолюдинов. В руках вилы, колья, факелы. Разбойники… снова посягают на их покой. Они живут в злобе и невежестве, им не даёт покоя чужое счастье, чужая жизнь, столь отличная от их собственной.

Сигизмунд предостерегающе поднял руку. Как всегда, он говорит, что не хочет их убивать, но, если они не уйдут, будет вынужден это сделать. Разбойники отвечают, скорее всего, ругают его и, наконец, бросаются на него всей гурьбой, лишь один остаётся позади.

Меч вылетает из ножен и, несмотря на чудовищный размер, молниеносно перескакивает от одного противника к другому. Предсмертные крики доносятся до окон башни. Сигизмунд сражается, как лев, не давая никому пощады, разрубает оружие прямо в руках врагов, а потом и их самих.

Трое нападавших бросаются прочь. Но вот один, оставшийся позади, поднимает руки, делает какие-то знаки. Это маг! Над его головой прямо из воздуха появляется что-то странное, круглое. Это какой-то… мяч. Ирилия читала в её книге, мальчишки в деревнях играют такими… Только этот размером с человека и, кажется, он из железа. Маг делает взмах руками, и железный мяч летит в Сигизмунда.

Ирилия зажмурилась и отшатнулась от окна. Снизу донёсся страшный нечеловеческий хохот, и принадлежал он явно не её рыцарю. Поборов страх, она посмотрела вниз.

Злодей направлялся к башне. Железный мяч замер чуть поодаль, а рядом с ним – о ужас! – блестела яркая полоска – меч Сигизмунда. Маг остановился. Теперь между Ирилией и злодеем не было храброго рыцаря. Он лежал придавленный чудовищный стальным шаром.

Маг снова поднял руки, он хотел продолжить своё чёрное дело и, кажется, собирался с силами, чтобы сотворить ещё одно гнусное заклинание, но он не видел, как шар за его спиной вздрогнул, а потом откатился в сторону. Доспехи спасли Сигизмунда. Рыцарь поднялся в полный рост, оставив под собой углубление в земле в форме звезды, и ринулся к противнику. Через миг всё было кончено.

Вздохнув с облегчением, Ирилия подошла к окну и бросилась вниз. Пролетев немного, она расправила крылья, поймала воздушный поток и, подруливая хвостом, направилась туда, откуда пришли деревеньщины и их наёмный волшебник. Сегодня ужин из пары коров для себя и одного ягнёнка для Сигизмунда она раздобудет в каком-то из ближайших северных поселений.

Обычно Ирилия летала подальше, но сегодня всё как-то затянулось, солнце почти зашло, а ужинать в темноте не хотелось. Раз уж ей досталось проклятие сволочной принцессы, которую она съела, и теперь Илирия не могла покинуть башню дольше, чем на час, то хотя бы она могла потрапезничать в лучах заходящего солнца в компании любимого.

Новогодье

Объект: Пётр Дмитриев. Возраст: 30 с гаком. Внешность: есть. Характер: положительный. Июль 2024.

Много чего случилось этим летом. Во-первых, я шагнул в неизвестность и уволился с ненавистной работы. Больше никакого офиса, установочных встреч, видеозвонков, протоколов и отчётов в Эксель. Во-вторых, расстался с подружкой, которая устроила мне эмоциональную атомную зиму и вдобавок вытянула все бабки в рекордно короткие сроки. В-третьих, переехал в Москву за лучшей жизнью. В-четвёртых, и, как оказалось, в-главных: наткнулся на Музей теоретических исследований сверхсовременной связи им. А. Н. и Б. Н. Стругацких.

С первыми тремя пунктами всё понятно, даже рассказывать не хочется. Тем более, я ограничен во времени. И вообще, это должен быть отчёт или что-то вроде, нужна хоть какая-то конкретика. Так-то я писатель, конкретикой могу легко пожертвовать ради образности или, скажем, краткости. Но не буду. Итак, с чего всё началось. Шёл год 2024 локального времени. Лето, июль, вероятнее всего – четверг. Поздний вечер. Я шёл в недавно арендованную квартиру от станции метро. Дорога занимала 15—20 минут и вела напрямик через приятную зелёную аллею, а после – несколько вполне себе рядовых двориков. Но мой топографический кретинизм считал иначе.

Аллею я прошёл удачно. Чтоб не растаять от жары, попивал из стеклянной бутылочки воду без газа. Наблюдал, как из-за оранжевых пучков ночной иллюминации выглядывает темно-синяя ночь. Рядом, создавая хоть какой-то сквознячок, проносились самокатчики и курьеры на электровелосипедах. Первые – совершенно одуревшие и дёрганные от прохладного воздуха в лицо, вторые – по восточному невозмутимые: сидели, закинув одну ногу на низкую раму, словно на горб верблюду. Подмигивали, разбивали оранжевую световую гармонию шаурмичная – медицинским белым светом, аптека – мигающим зелёным, магазин «Смешные цены» – жёлтым, Вайлбериз – фиолетовым. Вроде бы это не совсем огни большого города в первозданном смысле, но чувствовал я себе как будто оказался в центре мира. Поэтому шёл я неизвестно куда.

Понял, что заблудился, я после того, как прошёл вместо нескольких вполне рядовых дворов, пять или шесть. Главный ориентир – Дикси в первом этаже моего дома – даже и не думал появляться на горизонте.

Я открыл карты на навигаторе, но геолокация показывала, что я где-то на полпути к Венере. Дома, как назло, выглядели совершенно одинаково и пялились на меня окнами совершенно безразлично. Пару раз я хотел спросить дорогу у аборигенов, но как только я начинал идти к ним, они куда-нибудь сворачивали и ускоряли шаг. Романтический флёр вечера угасал: хотелось по нужде, домой, а ещё вздремнуть и пельменей.

Вместо этого я бродил между домами и, могу поклясться, там были только два или три вида домов с одни и теми же комбинациями светящихся окон. Где-то наверху – фиолетовое, как будто там что-то растят, рассаду, например. Чуть ниже – несколько тёмных окон. Потом – с тусклым светом, как будто кто-то, несмотря на каникулы, мучается под светом настольной лампы с алгеброй. Чуть в стороне – пульсирующее разноцветье от телека с огромной диагональю. Ещё в стороне – пенсионерский свет лампочки Ильича на одинокой унылой кухне. Ну и так далее. Для отчёта неважно.

Не скрою, в те жаркие деньки и вечера я любил как следует охладиться пивком, но именно тогда, я пил водичку. В совершенно трезвом уме я подходил к домам поближе в поисках таблички с номером дома и названием улицы, но их не обнаруживал. Я обходил дома кругами, переходил к соседним домам, но табличек не было.

И вот, когда я совершенно отчаялся, в очередной раз зайдя за угол одного из домов, я и увидел Музей.

Обычное такое крылечко, три ступеньки, козырёк синенький, покрашен недавно. Дверь металлическая, тоже синенькая, той же краской покрашена, а на двери режимник. «Музей теоретических исследований сверхсовременной связи им. А. Н. и Б. Н. Стругацких», график работы: ежедневно, круглосуточно. Перерыв с 13:00 до 14:00. Оплата только наличными, без сдачи.

Я подёргал дверь, но она не открылась. Чертыхнулся и с досады хлопнул ладонью по металлу. В ответ откуда-то из-под локтя прозвучал старушечий телефонный голос:

– Чего колотитесь, мужчина? Домофон же есть.

Замечу для протокола: готов поклясться ещё и в том, что никакого домофона не было, когда я начал стучать в дверь. Но, несмотря на обстоятельства, я не растерялся и к тому же продолжал хотеть по малой нужде. Места лучше, чем музей чего-то там, не придумаешь.

– Хочу в ваш музей. Здрасьте! Осмотреть экспозицию. – Посещение платное. Триста сорок три рубля, пятьдесят три копейки. – пронудел сварливый голос. Я понял, что имею дело с маленькой занудной бабкой. – А переводом там нель… – Нельзя. Молодой человек, всё написано на двери! – Но у меня нет нал… – Молодой человек, всё написано на двери. Это музей, а не дискотэка. Вход только после оплаты наличными ровным счётом.

Услышав это «дискотэка» и «ровным счётом», я понял, что можно только молить о пощаде.

– А вы бы могли быть столь любезны… Я, в общем, заблудился, хожу здесь кругами… – А вам куда надо? – неожиданно деловито спросил голос. – Домой… Вы, может, откроете? По домофону как-то… кричу тут на всю улицу… – Вход платный! Триста сорок три рубля, пятьдесят три копейки… – О, бог ты мой… Скажите, пожалуйста, как пройти на улицу Лени… – Сейчас, подождите.

Из динамика домофона донёсся другой звук. Мне показалось, что это удаляющееся шарканье старческих тапок по скрипучему полу. Я подождал. Пару раз алёкнул и уже решил, что старая карга меня изощрённо разыграла, но тут домофон ожил.

– Называйте внятно адрес, молодой человек. Только со страной и городом. Слышите? Обязательно со страной и городом! Начните со слов «Хочу оказаться у подъезда дома по адресу».

Я выругался про себя и подумал, не нужен ли ещё почтовый индекс и что за «хочу оказаться», но решил проявить покладистость.

– Хочу оказаться у подъезда дома по адресу: Российская Федерация, город Москва, улица Ленина, дом сорок один. – отчеканил я и приготовился слушать указания.