Дмитрий Петелин – Главные слова (страница 4)
Глава III
Человек с непостной миной в гостиной был только один. Инспектор Курабье-Курвуазье Честерфестер из Скотланд Ярда оглядывал собравшихся профессиональным взглядом сквозь пенсне. Глаза цепляли мельчайшие детали, мозг дедуктивно выстраивал череду мотивов, сопоставлял события, фиксировал мельчайшие изменения в лицах. Подкорка мозга прокручивала перед мысленным взором портреты с доски «разыскиваются» в участке. Чертоги разума ждали, когда в них уже войдут. Подкрученные усы шевелились.
– Что ж, господа, – начал он, – как и вы, я получил письмо.
Господа благосклонно кивнули, приподняв бокалы с коньяком. В камине уютно плясал огонь, полутьма гостиной играла багровыми отблесками на стёклах, набриолиненных волосах, полированных ручках кресел. Господа были отъявленными дворецкими все как один. Аккуратные неприметные костюмы-тройки, белые воротнички, никогда не скрипящие начищенные туфли, часы на цепочке. И конечно же, чувство превосходства над всем родом человеческим в глазах.
Инспектор Честерфестер пригубил коньяка и продолжил.
– В ней значилось, что убийца это…
Инспектор не договорил, его прервал жуткий вой в глубине дома. Вдруг словно смерч залетел в дымоход. Камин почти погас, в гостиной стало темно. Повеяло холодом.
Глава IV
– Сохраняйте спокойствие, господа! – заголосил представитель закона. – Главное без па… без па…
В темноте что-то тяжёлое рухнуло на пол и начало кашлять. Потом что-то грохнуло. Потом взвизгнуло, зашипело. Потом всех оглушил выстрел. Что-то опять грохнуло. И вдруг секундная вспышка выхватила из мрака корчащегося на полу Инспектора Курабье-Курвуазье.
Леопольду хватило этой секунды, чтобы плюнуть ядовитым дротиком в шею инспектора. Казалось, что уже все «высказались», но какой-то дикий бренчяще-гремящий звук стремительно приближался сверху, со стороны центральной лестницы. Услышать сразу его не получилось, так как уши у всех присутствующих заложило от выстрела.
– Рояль, – догадался Леопольд и отпрыгнул подальше.
Глава V
Все участники съезда дворецких получили почётные грамоты. Свою Леопольд показал Леопольду (наставнику) и повесил в рамку в своей квартире. Этой он искренне гордился: не зря съездил! Не зря!
После непродолжительного спора и изучения места преступления, общим решением дворецких постановили, что убийцей был дворецкий Леопольд!
Спустить рояль с лестницы – конечно, идея свежая, да и эффектно весьма. Но всё же, причиной трагической и загадочной смерти инспектора стал не он. И даже не удавка. И не пресс-папье в форме ледоруба. И уж точно не пуля, уничтожившая правый ус Курабье-Курвуазье. Именно мастерски пущенный дротик угробил знаменитого инспектора Честерфестера. В момент столкновения с роялем он уже не дышал. Яд злобных африканских змей, затюканных неритмичным ультразвуковым свистом, подействовал мгновенно. Вымочить в нём и так ядовитые дротики было отличной идеей.
Когда избавлялись от улик, сам старик Монтебьё (53 убийства на счету, не считая свидетелей) пожал руку Леопольду!
Отлично прошёл ежегодный слёт дворецких! Просто отлично! Память на всю жизнь!
Лисэнинг ту зэ винд оф че-эээээээээээээндж
Обращаться к амурам было дурацкой затеей. Ветер знал об этом заранее, но всё равно обратился: друзья всё-таки. Да и к кому, если не к ним: сколько уже выручали друг друга.
Встретиться договорились на крыше десятиэтажки – место предложили амуры, что странно. В последний раз, когда понадобилось повидаться, они позвали в бар. После закрытия, само собой, чтоб на людей не наткнуться. Хотели, как обычно, отрубить сигнализацию, вскрыть замок и спокойно там побеседовать. Заодно выпить всё, что горит. Только оказалось, что не они одни такие умные.
Бармэн решил остаться после работы и погудеть там ночью с подружкой. Закончилось всё небольшой поножовщиной: амуры – известная шпана, чего с них взять. Впрочем, никто не умер – и уже хорошо. Некоторые даже влюбились.
А на этот раз – смотрите-ка, поумнели. Крыша. Добраться всем легко, посторонних на мероприятии не окажется, а если и окажутся, смыться будет легче лёгкого. Ветер облетел крышу. Вид открывался чудесный. Летняя ночь, огни города, свобода! Что может быть лучше? Он наслаждался пейзажем и даже совсем не раздражался из-за того, что амуры опять опаздывают.
Философское настроение не покидало Ветра до того самого момента, как он услышал откуда-то снизу визг сирены. Сразу возникло нехорошее предчувствие. Он подлетел к краю крыши. Магазин инструментов и садовых принадлежностей в доме напротив переливался красными аварийными огнями и истошно звал на помощь сигнализацией.
– Чтоб вас, – прошипел Ветер.
Довольно скоро дверь магазина распахнулась и оттуда вылетел маленький крылатый силуэт. Через секунду витрина рядом с дверью брызнула битыми стёклами, и оттуда вылетел второй маленький крылатый силуэт, этот тащил в руках что-то оранжевое и прямоугольное.
Ещё через секунду прямо перед носом Ветра снизу вынырнули виновники сыр-бора. Размахивая крыльями и гогоча, они зависли перед крышей. Один, тот, что был лысым и с проколотым ухом, держал в ручонках здоровенный ранец с приделанным к нему чёрным шлангом. Второй, тот, что с фиолетовым ирокезом, пытался прикурить сигару. У него не получалось, потому что одновременно он зажимал под мышками автоматы УЗИ – один свой, один – товарища. Оба по-прежнему не признавали приличий и отчаянно светили своими детскими писюнами, как будто опять для картины позировать собрались. Из одежды только армейская разгрузка с миллионом карманов. Где они из только берут такие маленькие?
– Вы что творите-то, а? – возмутился Ветер.
Амуры, не обращая внимания на Ветра, шмыгнули к нему за спину и опустились на крышу. Ангелок с ирокезом принялся мучить сигару зажигалкой, которая никак не хотела зажигаться. Лысый положил ранец, и с облегчением выдохнул.
– Ну что? Чё ты начинаешь? – пробасил он и выудил из разгрузки фляжку.
– Что начинаю? Вы же уголовники натуральные!
– Ой, да брось! – подключился второй. – Ты нам что говорил?
– Ограбить магазин я вам говорил? Это что вообще? – Ветер указал на ранец.
Лысый отхлебнул из фляжки и усмехнулся.
– Это, друг мой, воздуходувка бензиновая ранцевая! Чудо инженерной мысли человеков!
– И зачем вы её притащили?
Фиолетовый ирокез подскочил на месте, рванул к Ветру и завис прямо перед его лицом, нос к носу.
– «Ничего не получается», говорил? – рявкнул он
– Ну-у. Говорил…
– «Никто меня не слышит», – говорил?
– Ну. Да. Ладно.
– Шоколадно! – не унимался ангелочек, – «Я дую-дую, а толку нет», говорил?
Ветер решил, что уже можно не отвечать.
– «Дую-дую, только душнее становиться», говорил? «Помогите, придумайте че-нить», говорил?
– Ну говорил-говорил! Всё! – не выдержал Ветер и обошёл амура. – Спасибо! Помогли! Что мне делать с этой… дувкой?
Лысый крякнул.
– Вот тебя зовут Ветер перемен. А ты как дуешь?
Ветер сложил губы трубочкой и подул.
– О, боги! Ты как будто пёрышко с детской жопки сдуваешь! – заревел Лысый. – Сколько лет прошло? А ты всё со своим «Фьюи-и». Посмотри на нас! Ты видишь луки? Колчаны? Стрелы?
– Но это как-то…
– Как-то, не как-то! Во! УЗИ! – амур потряс в воздухе пушкой. – Скорострельность 600 выстрелов в минуту, магазин 40 патронов, дальность стрельбы 200 метров! Понимаешь?
– Ты думаешь, у нас, почему всё в пучком всегда? – снова встрял Ирокез, – Потому что надо в ногу со временем идти! Меняться надо! Или столкнут тебя с парохода современности к хренам, сечёшь? Так что бери эту хреновину-ветродуйку и вперёд, норму выполнять! А то название одно: Ветер перемен!
– Э-э… Слышь, бро, – снова заговорил лысый, – ничё он не выполнит, мы бенз забыли. Эта фиговина на бензине работает.
– Бляха-муха, я думал, ты возьмёшь.
– Куда я возьму? В третью руку? Ладно, не ссы, ща сгоняю.
– Погоди, там уже ГБР, наверное, приехали.
– Да я их с говном съем, этих ГБР! – крикнул Лысый, прыгая с крыши и расправляя крылья.
– Зажигалку там отожми у кого-нибудь! – проорал ему вслед второй амур.
Ветер перемен подлетел к воздуходувке бензиновой ранцевой, взялся за лямки, накинул на плечи. Ничего, удобно. И правда, надо меняться.
Ванильное сказание об Ирилии и Сигизмунде
Ирилия провела в башне всю свою сознательную жизнь.
Из развлечений в её распоряжении имелись зеркало, ужасная книга о любви дворцового мага и простолюдинки из королевства Эсц, набор дурацких гребешков, россыпь золотых побрякушек: три пары серёжек, четыре колье, две диодемы, четырнадцать колец разных размеров, с разными узорами, и элегантный, бесполезный кинжал, настолько маленький, что его получалось держать, исключительно зажав между двумя пальцами.
Обязанности её были не слишком обременительны: сначала она сидела у окна, выходящего на север, потом на запад, потом на восток, потом, на юг. Куда ни глянь, пышный парик леса покрывал всё пространство до самого горизонта. В тридцати трёх местах сквозь зелень проглядывали витиеватые речные узоры, нахально упирались в небо семнадцать гор, пузырились четыре холма. Ирилия могла бы сосчитать и листья на деревьях, но взгляд её всё время соскальзывал на одинокую фигуру у подножия башни.
Вот и сейчас далеко внизу закованный в доспехи рыцарь неустанно ходил под окнами Ирилии по тропе, которую сам же вытоптал. Закатное солнце играло розовым на стальных наплечниках, кирасе и шлеме. Двуручный меч размеренно качался на поясе в такт шагам.