Дмитрий Пахомов – Лист из сгоревшей библиотеки (страница 8)

Справа от клетки стоял, прислонившись к стене, тот самый солдат, который увозил Димтрикса и прямо на глазах воительницы упал с раной на шее под копыта собственной лошади. На месте удара был кожаный пластырь, который он нервно потирал, кривя лицо.

– Ничего. Через несколько дней голос и спокойное глотание вернутся. Вам выделят лошадь и охранную грамоту от градоправителя, – к мужчине подошла молодая девушка в мантии, похожей на мантию Оль Гинье, но только тёмно-зелёного цвета и более грязной. Лица Анаис не видела, но видела кожаные перчатки которые держали склянку, в оторой, огружённая в такую же жидкость как органы в коридоре, покоилась такая же крылатая тварь, которую мельком видела в клетке наёмница. Только лицо этой жертвы было более вытянутым, не имеющим такой длинной копны из волос и словно бы кого-то напоминало Анаис. Существо находилось в состоянии, похожем на сон.

– А вот это – вашему правителю, – сказала незнакомка, протягивая сосуд. – Всё как и было описано. Один укус – и вы получаете покорную безголовую машину для убийства и нового разносчика проклятья, подобного этому созданию. Антидота – нет.

– Благодарю. Наш правитель этого не забудет, и деньги, которые выручим с помощью этого создания, мы разделим с вами.

– Поверьте, ваша посылка дороже для нас, чем любые деньги. Во многих смыслах.

– Бойкая оказалась посылка. Полагаю, того стража, которому он вонзил мой ножик в глаз, вам вернуть не удастся?

– Нет, как и нервы того, кто потом решил за ним самолично бегать… Это вы оставили на нём небольшую царапину? Под рукавом на плече.

– Вы что? Я бы не стал портить чужой качественный целый товар.

– Странно. Это немного напугало и разозлило госпожу и мою учительницу. Но не бойтесь, они сейчас обе далеко. На другом этаже, в великой зале. И на вашей награде эта мелочь никак не отразится. Пойдёмте, провожу.

Старые солдатские сапоги затопали вслед низкими кожаными женскими туфлями.

Когда дверь комнаты захлопнулась, Анаис приложила кончик меча к верхнему краю решётки и, равномерно нажимая на преграду и на оружие, разрезала сталь решётки. Аккуратно достав половинки, девушка вылезла наружу. С улыбкой на лице, она взяла арбалет, который предусмотрительно повесила на плечо, и облила вставленный в него болт жидкостью, полученной от хозяина таверны.

Воительница знала, что мальчишка жив, знала, что он готов бороться и знала, где находится сам Димтрикс и его пленительницы. Жидкость зашипела, коснувшись стали. Остаток микстуры она положила себе за пояс.

Ученица Оль Гинье не заперла дверь, и Анаис быстро проскочила к лестнице, ведущей наверх. Наверное, то, что делали две старые подруги, было столь жутким и секретным, что градоправетельница заставила всех стражей покинуть эту часть здания.

В залу, о которой говорила ученица ведьмы, вели двухстворчатые двери, которые открывались, разводясь в стороны. За белой тканью, которая заменяла дерево в устройстве двери, виднелись тусклые, перемещающиеся тени, расплывающиеся, словно чёрные капли, попавшие в кувшин с молоком.

Девушка вздохнула и резко раскрыла двери.

Внутри находился очень широкий зал с огромными окнами, выходившими на гряды холмов и пыльные большаки. Освещение добавляли ещё и расставленные по полу свечи в небольших разноцветных глиняных мисках. Высокие колонны, говорившие о готовности владелицы чертога к тому, чтобы иметь у себя гибридов нескольких культур. Сами красные колонны были привычно гладкими, красного цвета и с ярко выделенными золотым цветом краской, в то время как переход из них в пол или в потолок был явно пришельцем из иных земель. Волнистые широкие пары колец с небольшими углублениями. Пол в центре помещения покрывал покрывал шёлковый ковер с красными узорами, которые плавно перетекали в туловища, лапы и морды драконов. И между каждой парой этих существ было изображено тёмно-красное солнце. Ковёр, словно горная река, спускался по порогам из дерева, что поднимались к широкому помосту, в центре которого стоял роскошный трон с элементами, выполненными из бамбука, в том числе и седалище. А по бокам от него стояла пара низеньких табуреточек, выпуклых сверху из-за толстого шёлка и обилия пуха. По бокам от трона развивались флаги региона и материка. Прямо позади кресла находился, выбитый в стене, апостомент, на котором покоился стальной шлем, украшенный спереди красно-золотыми рогами из того же металла.. А за шлемом, прикасаясь к нему частью подставки, лежал, заточённый в деревянные ножны, меч. Судя по рукояти, он был таким же, как и тот, которым особенно активно пользовалась Анаис.

Но её наибольшее внимание привлекала тройка персон, находившаяся возле трона. Одна из них крепко сжимала в одной руке посох из тонких сухих человеческих рук, а второй – запястье Димтркса, лицо которого было тронуто парой узких синяков.

По свободную руку от юноши стояла высокая статная женщина, возрастом опережающая Анаис примерно на десяток лет. Её туника была тёмного красного цвета с чёрными полосами, которые расходились вниз от талии во все стороны, как лучи солнца – от огненного шара. На груди и плечах цвет становился особенно насыщенным, точно грозди спелой черешни. Её руки, никогда не знавшие труда, имели длинные пальцы, подушечки которых лишь слегка изменили форму из-за частого использования палочек для еды, веера и кинжала, который она всегда знала, где спрятать. Её мать была убита наёмной убийцей, притворившейся музыканткой, спрятавшей оружие в музыкальном инструменте, поэтому незнакомка явственно чувствовала необходимость защитить себя самостоятельно. Она была немного выше воительницы. Но, хотя Анаис и не видела её ног под многочисленными складками…, девушке казалось, что это только лишь из-за обуви на высоком каблуке, которую обычно носили подобные особы при общении с теми, кто ниже по статусу. Хотя слегка приподнятая тёмная бровь, смещённый, словно летящая стрела, уголок глаза и прямой гордый подбородок могли бы заставить чувствовать себя низким даже здоровяка из бойцовских полей страны, которую посещала воительница.

Тёмные волосы с золотистой резинкой, связывающей их у самого затылка, свисали вдоль позвоночника, между двух крупных лопаток, ровной струёй, напоминающей длинный наконечник копья.

Ведьма и градоправительница резко развернулись к распахнутым дверям и посмотрели на ворвавшуюся воительницуразгневанными взглядами.

Не задумываясь ни на секунду, Анаис вскинула арбалет и, не целясь, надавила пальцем на спусковой крючок. Когда из арбалета в твоих руках вырывается болт, ты не только слышишь звук скольжения снаряда о низ оружия и удара концов тетивы о массивные плечи, но и чувствуешь вибрацию, которая не пытается освободить орудие из рук, но словно бы ещё сильнее его в них вогнать. Словно вбивая колышек.

Болт готов был уже впиться в грудь ведьмы, когда она резко перехватила длинными тонкими пальцами древко. Лицо Оль Гинье озарила зловещая ухмылка, а уже через мгновение воздух прорезал раскатистый смех, в котором сквозило безумие. Ведьма смеялась так громко, что каждую секунду вся троица ожидала, когда Оль Гинье лишится своего голоса и перейдёт на хрипы, которые были бы подходящими для её измученного туловища и конечностей, но были бы крайне противоестественны, вырываясь из рта на её лице.

Анаис, быстро преобразовав шок в ярость, метнула на пол арбалет. Снова кладя ладонь на рукоять меча, достала оружие, одновременно совершив резкий скачок в сторону.

– Не подумала о том, что, если всё было бы так просто, я бы уже была мертва? – сказала колдунья, медленно отходя от смеха. – Я помню твои крики, наше общение.

Оль Гинье крутанула посох в руке и резко развернула корпус, направляя горящий зелёным шар на головке оружия, в сторону, несущегося на неё, противника. Ветвящиеся, словно молодые побеги дерева, лучи устремились к сердцу и лёгким Анаис. Она дёрнулась, отпрыгивая. Кончик меча столкнулся с колдовским лучом, оставляя на его поверхности небольшие, но широкие углубления, как если бы по нему рубанули боевым топором.

Анаис всё же добралась до Оль Гинье и нанесла удар. Ведьма, почти не глядя на соперницу, ровно поставила посох, блокируя выпад Анаис, а свободной рукой отлаженным жестом поманила выпущенный сгусток энергии к себе. Играючи она оттолкнула клинок меча, ударяя основанием посоха по пальцам ноги, которую воительница не успела отставить. Следующей парой ударов в живот и грудину, Оль Гинье лишила Анаис на несколько секунд возможности атаковать или отступить. Этого оказалось достаточно для того, чтобы лучи магической энергии, не успев долететь до стены, изменили своё направление и ударили в лопатку Анаис.

Девушка ощутила, как нечто вязкое и жёсткое растеклось по всему телу, заставляя сгибаться все мышцы, до которых ещё не дошёл поток. А те, до которых дошел, тут же затвердевали. Становились сухим и неподвижным. Анаис вся, за пределами своего сознания, превратилась в чувства. Неподвижные глаза, короткие уши, раздутые ноздри и кожа, ощущая теперь вещи, которые до этого казались слишком незначительными и ощущались лишь перед сном.

Анаис стояла на коленях, немного согнув спину, упираясь руками в пол и опустив голову. Казалось, будто даже её волосы немного приподнялись.