Дмитрий Пахомов – Лист из сгоревшей библиотеки (страница 4)

– Думаешь, не будь во мне крови дракона, тебе было бы трудно устоять перед красавцем, которым я мог бы стать?

– Конечно, малыш, конечно. Вот вырастешь, большим, сильным, красивым. А пока…

– Кстати, думала уже, как объяснишь страже, что у тебя связанный ребёнок в явно неудобной позе? Я на инвалида или на пойманного преступника не тяну.

Лошадь, повинуясь движению и желанию всадника, остановилась. Спрыгнув, Анаис обошла её сзади, обрезав сдерживающие Димтрикса путы. До того, как воительница снова заняла свое место, малец ловко перевернулся, упираясь грудью в лошадь, и перешёл в сидячее положение. Лошадь снова пошла вперед, Тонкие детские руки обняли девушку на уровне пупа, не решаясь даже немного коснуться груди.

– Я скучал по этим дорогам, – мечтательно протянул Димтрикс. – По нам на них.

– Я тоже… – Анаис замялась, пытаясь хотя бы в этот раз найти слово, способное передать её отношение к маленькому и одновременно большому спутнику. – Брат. Я тоже.

Так они ехали долго. Настолько долго, что солнце, светившее им изначально в спины, успело пролететь над ними и направляло лучи обоим в глаза. За очередным крутым поворотом, их ожидала тройка всадников в голубых цветах, явно из города, который нужен путникам. Они были облачены в доспехи, и у каждого на поясе висел меч, а из-за спины выглядывало копьё. Поравнявшись с путешественниками, всадник, ехавший посередине, жестом велел остановиться.

Это оказались стражи границы, которые то и дело бросали взгляды на волосы Димтрикса.

Общение началось с простых вопросов о цели поездки, роде занятий и упоминания списка многочисленных врагов местного правителя. Когда подловить девушку на вопросах не удалось, незнакомцы перешли к прямым угрозам убить обоих.

Когда один из них подошёл верхом на коне к хвосту лошади, по мнению Анаис, слишком близко, девушка произнесла:

– Стойте! Я согласна.

Ближайший к мальчику солдат остановился, когда второй подошёл с другой стороны поближе к Анаис. Девушка делала вид, что собирается соскочить с лошади, медленно сжимая ладонью рукоять меча, перекидывая ножны на спину лошади между ней и Димтриксом. Но ей нужен был не он. Воительница наклонилась в сторону подъезжающего солдата, приподняла руку и уже в следующий миг стояла на земле. А к ней под ноги упало тело всадника, в горле которого торчала рукоять длинного ножа. Третий всадник достал из-за спины копье и, чуть двинув вперёд коня, метнул в девушку. Она ушла в сторону, пропуская остриё и часть древка мимо себя, извлекла меч из ножен и, до того, как совершить замах, ударом снизу разрубила копьё надвое. Удар сверху почти отрубил стражу руку, но тот, выбросил из рук копьё и погнал животное к своему напарнику.

– Хватай его! – крикнул страж, разворачиваясь в сторону Анаис и доставая меч.

Воительница встала в стойку, взяв оружие в обе руки, специально не глядя на второго солдата, чтобы не пробудить в себе лишнего волнения. Только она, стук копыт и вражеские руки с мечом. Воительница понимала, что не достанет до головы, а о том, чтобы ранить лошадь она и думать не хотела. Из-за чего, кстати, ранее часто упускала высокопоставленных врагов, за которых могла бы получить солидный выкуп.

Страж размахнулся. Девушка сделала короткий шаг вперёд, который был почти незаметен тому, кто двигался на неё, но очень помог подготовиться к выпаду. Плечо солдата двинулось. Миг! – и оба нанесли удар. Анаис двинулась вперёд и вправо, в сторону от коня. Её клинок пронзил остриём небольшой зазор между частями доспеха. Солдат выпустил меч из рук, Анаис извлекла из его грудной клетки свой. Не издав и звука, проигравший упал с коня за спиной девы.

Последний страж оказался, как ни странно, самым крупным из всей троицы. Он схватил одной рукой Димтрикса за шиворот, забросил себе за спину и пустил лошадь в галоп. Мальчишка, не растерявшись, ухватился руками шею пленителя, но тот только посмеивался, ведь броня была слишком крепкой, чтобы поддаться рукам ребёнка. Тогда Димтрикс стал срывать с себя клочки одежды и бросать их на дорогу.

Анаис быстро схватила лошадь за поводья и, убрав меч в ножны, запрыгнула и поскакала следом. Животное, словно понимая, что происходит, неслось быстрее обычного, точно зная, что всадница спасет её друга. Солдат снял с пояса одноручный арбалет, развернулся в седле и прицелился сначала в грудь Анаис, а затем – в голову лошади. Девушка вновь положила руку на рукоять меча, готовясь отбить болт на лету. Но, как только мускул, идущий от запястья к тыльной стороне указательного пальца, начал шевелиться, Димтрикс это заметил и вцепился двумя руками в локоть пленителя, опуская его вниз. Болт ударился наконечником об одинокий камень на дороге в стороне от копыт Оруки. Солдат отбросил оружие в сторону и ускорил бег своей лошади. Но в борьбе с чёрно- белым спутником Димтрикса ни один конь и ни одна кобыла материка не могла продемонстрировать достаточной скорости для победы или ничьей.

Воительница настигла врага, когда конь уж чуял запах выпечки и своих сородичей, оставленных в стойлах. Клинок с визгом вылетел из ножен и удивительным образом пронзил рубящим ударом кожу, вену, часть артерии и мочку уха стража. Последняя с хлюпаньем упала на землю.

Анаис потянула руку к Димтриксу, на что тот ответил таким же движением.

Внезапно, в тот момент, когда между двумя лошадьми упало тело поверженного всадника, животное под мальчиком дёрнулось и ускорилось так, что Димтрикс еле успел схватиться за седло, чтобы не упасть. Когда безымянная кобыла обогнала Оруки, в землю перед последней ударила яркая, широкая светло-голубая молния, разбросавшая дорожные мелкие камни и сильно пугая кобылу.

Лошадь встала на дыбы. Длинные чёрные пряди гривы хлестнули девушку по лицу. Она с силой вцепилась в поводья, отклонившись назад, чуть ли не падая. Чтобы не навредить лошади и перегруппироваться, Анаис спрыгнула назад и приземлилась на согнутые ноги и кончики пальцев одной руки. Вторая, в мгновение ока, извлекла из ножен меч. Из такого положения ей были хорошо видны крепостные стены города и низкий силуэт женщины в фиолетовой мантии с посохом из переплетённых тонких рук, стоящий на них. Когда под силуэтом в вечерней мгле в городе скрылась лошадь с маленьким всадником, из ворот выбежала четверка воинов. В фиолетовых цветах городской стражи, они были вооружены арбалетами. На их поясах висели ножны с мечами, которые были короче и внешне намного проще, чем тот, что держала Анаис. Но за ними виднелся силуэт куда более опытного солдата.

Лошадь отскочила в сторону и побежала по направлению к лагерю.

Анаис быстро определила последовательность, в которой стражи будут стрелять, и, опустив клинок остриём к левой ноге, начала приближаться к первому стрелку, . Её концентрация была полностью направлена на выявление малейшего движения в районе спускового крючка арбалета. Как только стрелок немного поправил локоть руки, удерживающей оружие, Анаис тут же повела меч вверх и наискось.

Щелчок.

Звон металла о металл – и вот уже арбалетный болт кружится в воздухе, отлетая туда, куда его послал меч. Анаис увидела страх в глазах стрелявшего и поспешила избавить от него солдата. Меч почти вернулся в изначальное положение, но в один миг замер, развернулся и влетел в просвет между пластинами брони на животе врага, ударяясь сначала о позвоночник, а затем о панцирь, прикрывавший спину.

Когда обагрённая кровью сталь вырвалась наружу, унося за собой фонтан крови, Анаис уже смотрела в глаза следующему потенциальному стрелку, решив сначала отбить выстрел, а уж потом бежать. Но она ошиблась с целью.

Тот парень, на которого она смотрела, хоть немного и подрагивал, но не смог сдержать ухмылки. Когда тело товарища рухнуло на землю, из-за его спины показался, стоящий во весь рост, третий воин, который уже давил на спуск.

Анаис бы не успела выставить между собой и кончиком вражеского болта даже кончика меча и только спокойно смотрела на него. Она пыталась последним вдохом перед попаданием оставить в себе как можно больше энергии. Воительница планировала использовать новоприобретённую агрессию, чтобы за три пируэта отправить трёх стражей в мир иной. Если она в следующий миг не будет смертельно поражена. Слабая надежда словно бы закрыла для прошлой жизни возможно пробегать перед глазами. Было лишь здесь и сейчас.

Но внезапно, в решительную долю секунду, в плечо стреляющему ударилась пара копыт Оруки, пригвождая обидчика своей подруги головой к земле. Крик боли быстро сменился молчанием и хрустом дробящихся костей черепа. Болт пролетел через край рукава так, что по его одной стороне заструилась тонкая струйка крови, от которой отлетали капли из-за слабенького вращения в воздухе.

Оруки продолжила свой бег, сбив с ног ещё одного противника. Передними копытами она отбил арбалет в сторону, повалила противника и потопталась копытами, разбив задними кости таза, задев также и пах.

Уже не особо целясь, последний стражник пустил снаряд в лицо воительнице, отбросил первое оружие, и извлёк из ножен короткий меч с широким и толстым лезвием.

Анаис отвела раненную руку за спину и одной рукой закрутила меч вокруг своего запястья. Лязг стали о сталь – и уже оба оппонента двигались друг на друга. Стражник попытался разрезать деву ударом сверху. Но после удара и его слабого продолжения в виде рубящего удара, мужчина нашёл себя с разрезанными венами на сильной руке и обжигающе холодной сталью, которую чувствовали оба края рваной глубокой раны у основания шеи. Девушка видела, как дрожал от страха белок в глазах молодого стражника и как беззвучно открывался и закрывался рот. Фонтан живой алой крови, вырвавшийся вслед за лезвием длинного меча, словно бы толкнул ослабевшее тело, и то упало сначала на бок, а затем на спину.