Дмитрий Пахомов – Лист из сгоревшей библиотеки (страница 12)

Приземлившись на землю, Димтрикс заныл, ощутив сильную боль в коленях.

Анаис, не теряя ни минуты, подбежала к другу и помогла ему встать.

– Я могу его убить,– говорил с предыханием Димтрикс. – Теперь он…

– Всё в порядке, – успокаивала его Анаис, скрывая свою наготу под накидкой. – Ты молодец. Смотри.

Димтрикс увидел, как прямо перед ним горожане и даже бывалые вояки преклонили перед ним колено.

– Молодой лорд, – чётко, спокойно и с уважением произнёс главный из солдат: Простите нас за нападение на вашу спутницу.

– Что? – непонимающе тихо произнёс Димтрикс, жестом прося у Анаис подобрать, выпавший из рук обращённого Рума, сосуд.

– Вы защитили нас от того, кому мы доверились, хотя были не обязаны. И в ваших словах есть смысл. Если за кем нам теперь и стоит следовать, то за вами. Иначе мы станем простыми разбойниками и одичаем.

Воительница принесла братцу сосуд с тварью.

– Что думаешь с этим делать?

– Знаешь какое-нибудь место, в которое за ним никто точно не полезет? – ответил вопросом на вопрос маленький лорд.

Девушка задумалась, а после ответила:

– Думаю, да. И, если мы сможем наладить канализацию бывшей таверны, убережём этот секрет от раскрытия до самого падения самого города. Только надо будет очистить подземелья.

– Позвольте нам помочь, господин, – попросил один из солдат.

– Нет, – резко ответил Димтрикс. – Я, так уж и быть, принимаю от вас статус лорда и правителя города и близлежащих земель. Так что слушайтесь меня и делайте всё, что я скажу. Пусть какой-нибудь солдат возьмёт с собой женщину и пройдётся по всем деревням с рассказом о том, что здесь случилось, и о том, что безбородым юношам не следуют более скрываться, а следует пребыть ко мне, чтобы помочь нам отстроить город заново. Пусть другие воин и женщина пойдут к заставам наших защитниц с просьбой прийти и защищать город, пока он не будет перестроен полностью. Остальным надлежит идти за мной, после чего они перейдут под контроль кого-то, кто разбирается в строительном деле. Первые мужчина и женщина пусть ещё попросят с деревень по повозке, лошади и по трети заготовленного дерева.

Анаис, сбрасывая тварь в подходящее по форме отверстие, смотрела на своего друга издалека и вздыхала, думая, стоит ли сейчас улыбаться или грустить. Но она гордилась им так сильно, как только могла. И собой, как мастером фехтования: она сумела передать такие навыки этому мальчишке, который по духу был мужчиной, по возрасту – юношей, а телом – ребёнка.

– Вопросы?– продолжил обращение к людям Димтрикс.

– Никаких, лорд, – ответил, выступивший вперёд человек в одежде рабочего. – Я помогал церкви в ремонте храма в своё время. Думаю, смогу взять на себя отстройку большей части зданий. Меня зовут Мис Рам.

– Хорошо. Рассчитываю на тебя, Мис Рам. Ступайте тогда с оставшимися людьми вперёд.

Две пары быстро образовались и откололись от вереницы людей, отправивших в долгое путешествие по деревням. В то время как Димтрикс слегка замедлился, чтобы идти вместе с Анаис чуть в стороне от народа.

– Наверное, злишься, что у меня не получится теперь с тобой отплыть? – виновато поинтересовался мальчик.

– Да ладно. Я теперь тоже никуда не денусь.

– Серьёзно?

– Да. После того, что я натворила в городе, мне надо хоть немного привести тут всё в порядок. Тем более, мой братик теперь лорд и…

– Я устрою тебя сразу первой помощницей, защитницей и… Не знаю, как назвать ту, которой я устрою танец в чём угодно и с кем только смогу.

– Сколько почестей для простой воительницы, – чуть засмеялась Анаис и начала потирать руки. – Когда отстроите замок, хотя бы центральную часть, советую заняться таверной…

Особо инициативные люди, увидав, что без драконьего приказа и подпитки огонь в некоторых местах просто остался в одной точке, побежали с найденными вёдрами назад к озеру, немного толкая локтями Анаис.

– Ничего… – продолжила она, пытаясь удержать в голове изначальную мысль. – Там, под землёй, уверена, должен быть проход в его кладовую. Где-то же она должна быть.

Внезапно к паре подбежала булочница, у которой на руках была свёрнутая одежда: женская рубашка, пояс и жилет с кожаными подкладками на спине и груди для защиты.

– Но… За что? – удивлённо спросила Анаис.

– Эта голова… Это… мой любимый…. – было видно, как близка эта женщина к тому, чтобы заплакать навзрыд. – Вы просто красивая женщина, которой наверняка холодно и неприятно от взглядов этих мужланов… Но ещё вы отомстили той, что сделала это с моим… любимым и не дали использовать его голову в дурных целях. Знаю, его уже не похоронить, но спасибо вам. Я была готова вонзить в спину того негодяя нож, после чего меня бы убили его люди, что расстроило бы дух моего….

– Всё в порядке, – с тёплой улыбкой произнесла Анаис, принимая одежды из рук булочницы. – Вам спасибо. И удачи. Верьте, вы найдёте своё счастье.

Закивав, женщина удалилась.

– Вот видишь, – ухмыльнувшись, сказал Димтрикс. – Даже горе не всегда делает из людей злодеев. Знаешь, за этот день я почти понял двух человек, желавших править этой землёй. Одной проиграл в дуэли, второго перехитрил с его же оружием. Но до сих пор не ясно, кто из нас троих должен был победить на самом деле. По честности.

– Чтобы это узнать, вам троим придётся не изменять своим принципам и делать то, что велит вам душа.

Парочка и не заметила, как прошла в разрушенный дворец, и начала подниматься по искореженной лестнице. Наверху Анаис переоделась, и они вместе встали перед пропастью, которая раньше была полом, глядя на противоположную сторону, где стоял бамбуковый трон.

– Мира ушла в ту дверь, – указал пальцем направление Димтрикс.

– Хочешь, чтобы я её нашла?

– Не знаю. Наверное, нет. Без власти она столкнётся с самой собой, как и Рум, как я когда-то. Это будет честно.

– Весьма мудро, молодой лорд, – Воительница положила руку на плечо мальчика. – Может быть, я с ней встречусь однажды, может быть, ты возьмёшь реванш. Ты уже давно знал о зелье, которое могло бы раскрыть твой потенциал. Но ты сдержался. Поразительно…

– Наверное. Для меня это естественно.

Анаис взъерошила волосы Димтриксу.

– Чудной ты. Да и я тоже. Ты пока подивись на своё будущее… владение

Наёмница немного размяла свои мышцы. От лопаток до стопы.

– А я опробую новые одежды.

Девушка отправилась в сторону выхода. И, когда она вышла на открытое пространство разрушенной площади, ей на глаза попался верный скакун, которого подвели к останкам таверны. Анаис попросила , проходивших мимо, людей найти в обломках или где-нибудь поблизости что-нибудь вкусного для их хоть и косвенного, но все же тоже спасителя.

Уже через полчаса Анаис вновь стояла в коридорах лаборатории Оль Гинье, сжимая в руках факел и меч, взятый в оружейной дворца.

– Повторим несколько танцев, господа? – с ухмылкой сказала она, вслушиваясь в хруст освобождающихся трупов.

А спустя пару месяцев, когда снежники начали касаться поверхности земли, она также кружилась в крепости. Но отличий было до радости много. Вместо доспехов- красное платье, вместо клинка- красивые ногти. Пальцы же держать не рукоять меча, а ладонь заграничного знатного гостя. Один из тех, кто прибыл познакомиться с чудом восстановления земель, которые казались гиблыми.

– Госпожа.– говорил он, сильно смущаясь: Я готов бесконечно восхвалять вашу силу, но в танце девушкам принято расслаблять и давать мужчинам хотя бы побыть сильными.

– Простите, господин. – говорила она, краснея так как некогда краснело ее оружие: Мне еще предстоит к этому привыкнуть… Не знаю, смогу ли.

Из-за плеча мужчины она наблюдала за мальчиком, которому как равному пожимали руки те, кто, наверное, и в спальне не снимают корон. И он тоже смотрел на нее.

– Нет. Глупая. – шептала она: Конечно смогу. Порой мы можем стать теми, кому завидовали или кого боялись из-за непонимания. В лучших из смыслов.

Пряники в преисподней

Утро почти ничем не отличалось от вечера. Солнце выглядело тусклым пятном в небе, заполненном серыми облаками. Те лучи света, что всё же достигали земли, таяли в клубах пепла, что разносили порывы неспокойного и непостоянного как свет от одного удара молнии. Из-за десятков, а быть может, и сотен костров благодарить дневное святило за тепло не приходилось.

Маленький дом в самом конце улицы, полностью захватившей небольшой холм, всё ещё стоял нетронутым ни одной из стихий. Но в пустых, как глазницы мертвеца, окнах было видно, что внутри здания прогулялся не природный, а человеческий ураган. Ураган воров и мародёров. Пустые опрокинутые шкафы из лёгкого ломкого дерева были обрушены на пол. Широкий высокий стол был накрыт шапочками пыли, просыпавшейся в крупные щели, а то и на, покрытый трещинами, деревянный дощатый пол. Всё, что было хоть как-то связано с металлом и светом, было безжалостно вырвано, вывезено, выкорчевано и выбито. Запусти в такой дом крысу, и та, после тщетных попыток в поисках пищи, скончалась бы от голода.

Временами ветер вносил в серость гнетущей тишины тревожное завывание, поскрипывание основания крыши и какофонию шумов с иных улиц. А быть может, и совсем рядом. Воронье карканье, цокот ослабших копыт, лай одичавших собак, а подчас и ужасные вопли из глоток, которые некогда принадлежали обычным людям. И, слушая, спускающиеся раздающиеся сверху звуки, вздрагивая от каждого угрожающего скрипа крыши и морщась от новой порции упавшей пыли, в крошечном пустом подвале сидел маленький мальчик. Он прижимался спиной к самому углу, облачённый в обноски кого-то постарше. Жирные, некогда светлые волосы теперь были похожи на тонкий слой разварившегося тухлого желтка и неровно прикрывали редкие брови над большими, почти идеально круглыми глазами. Из них, как из бездонных озёр стекали последние слёзы. Солёные дорожки огибали короткий слегка заострённый нос, касалась тонких потрескавшихся губ, которые мальчишка так сильно сжал, что казался безротым. Затем слезинки падали вниз на обувь из нитей соломы и деревянных тонких дощечек на стопах.