Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 8)

– А вы думаете, если бы мы убили всех врагов, их король сразу бы забыл о том, что у него было больше полков и лордов, чем теперь? – младший Соловей сделал продолжительный глоток из кубка и отставил руку так, чтобы тыльная сторона пальцев касалась оголённого живота танцовщицы, которую он всегда вызывал на скучные, по его мнению, собрания: – Не уверен, что на самом деле думает мой лорд-отец. Но я рад, что было достаточно выживших с той стороны.

Йорва поражало умение Пейтона придавать своему взгляду холодность, пробирающую собеседника или пейзажи перед ним до самых глубин. Но леди Гевата словно бы была к этому готова, и в её движениях, когда она выпрямилась и развернулась в сторону юного дворянина, читалось скорее возмущение и любопытство.

– Вы знаете, что такое арбалеты, леди Гевата? – спросил Пейтон, уже зная ответ.

– Да, знаю, милорд, – ответила леди.

– Мощнейшее оружие, которое человек может держать в руках, стоя на земле, – молодой Соловей словно проигнорировал ответ собеседницы: – Их придумали давно, чтобы пробивать доспехи, идеально защищающие от стрел. И никто не мог что-либо противопоставить этому оружию, кроме нас. Броня моей гвардии не страшится копий, мечей и арбалетных болтов, всего того, что делает нашего врага страшным соперником на поле боя. И в тот день они это поняли. Они увидели, что их элита не просто будет вынуждена соревноваться с нами в силе, но и умереть от наших мечей.

– И как долго они будут сидеть в своих дворцах и трястись от страха ваших… – леди закатила глаза и приблизилась к Пейтону, взглядом прогоняя танцовщицу: – Недели? Месяцы? Год? А что потом? Потом они соберут ещё большую армию, но с учётом совершённых ошибок. Больше людей, больше осадных установок, и даже ваша крылатая гвардия не успеет уничтожить все тараны и катапульты раньше, чем они сделают бреши в наших стенах. А может, они сделают оружие, способное пробить ваши доспехи, или сумеют повторить шедевр вашего кузнеца?

– Ну, у нас всё ещё остаётся отвага, стойкость и опыт наших бойцов… – младший Соловей никогда не уходил от ответа и не выходил за рамки задаваемых ему условий.

– Тогда нам будет необходима помощь короля и часть вашего войска, леди, – с уважением и смирением в голосе произнёс старший Соловей.

– Иными словами, вы скажете мне, моему мужу и самому королю, что сами дали нашим врагам идею для оружия против нас? Пока главное ваше оружие уже несколько лет прячется за стенами крепости, вылезая только чтобы добить тех, кто не может ему ничего сделать? – уточнила леди: – Знаете, будь я монаршей особой, я бы за нечто подобное отобрала бы у вас замок и оставила только деревни и плодородные почвы местных земель. Не думаю, что в здешние дома старост захотят заходить подобные дамы.

Йорву стало немного жалко танцовщицу, на которую вновь обратила свой взор леди Гевата.

– Но я не желаю вам зла, – женщина вновь повернулась лицом к хозяину замка.

Младший Соловей отвёл взгляд и стал медленно вращать столовый прибор между пальцев.

– Что вы предлагаете, миледи? – спросил старший Соловей.

Йорв сильно удивился, едва не подав виду.

Эта женщина с непокрытой головой с дерзостью и чуть ли не угрозами без присутствия мужа заставила сменить отношение к себе как минимум на уровне слов. Хозяин замка уже вербально признал её более высокий статус по сравнению с собой, хотя это было не так.

– Опередить их оружейников, лорд, – ответила и приняла позицию Соловья как должное женщина.

С этими словами она подошла к одному из своих сопровождающих. Впервые стоявшие в зале обратили внимание на тех, кто также прибыл в замок в качестве сопровождения леди. Их было трое. Двое – обычные солдаты королевства. Только на плащах, где обычно Йорв уже привык видеть птиц, красовалась пара змей, глядящих друг другу в глаза, переплетаясь хвостами, которые, уходя вниз, сростались и превращались в лезвие меча – герб её мужа. Он не хотел, чтобы при жене было слишком много людей, верных исключительно ей. Верно: доверия между супругами было столько же, сколько было между супружеской парой и хранителями их земель.

Третий же был значительно крупнее и выше солдат. В кожаной, идеально гладкой и чистой рубашке с неглубоким вырезом возле шеи, из-под которого выглядывал глубокий шрам. Он не смотрел ни на кого в зале, кроме своей леди. И как раз для него она была однозначно его. Его коричневый плащ был не лучшим фоном для падающей звезды и зелёной змеи, но у него был такой вид, будто он гордился этой ценной, создаваемой не один месяц, тканью, каждую секунду своего существования.

Также один шрам украшал и лицо слуги гостьи Соловьёв. Он был длинным и весьма глубоким. С учётом того, что он проходил вдоль чёлки на лбу и на своих краях слегка прикрывался тёмными волосами на висках. Мальчик был готов поклясться, что считал, будто череп должен находиться не глубже, и что схожая полоска была и на бледном своде кости здоровяка.

Он держал у себя в руках деревянный длинный короб с парой защёлок с одной стороны. Защёлки слегка сияли под светом свечей, и Йорву казалось, что они сделаны из чистого серебра.

Именно к нему леди Гевата и подошла. Она с щелчками раскрыла короб и достала из него бумажный свиток. Не раскрывая его, гостья замка подошла к лорду Натеру, приклонила колено и протянула свою ношу старшему Соловью.

Не без любопытства и искреннего удивления лорд взял свиток, развернул его и со спокойным выражением лица прошёлся глазами по бумаге сверху вниз, периодически задерживаясь на определённом этапе чтения.

– Миледи… – старший Соловей закатал свиток, так как он был скатан сначала, и медленно произнёс: – Откуда это у вас?

– У меня много талантливых друзей, лорд Натер, – мягко улыбнувшись, ответила Гевата: – Кто-то мастер мяча, кто-то гений стратегии, а кто-то хорош в чём-то подобном. Полагаю, у вас есть человек, который справится с такой непростой работой.

– Разумеется, – ответил Натер тем же ровным тоном: – Благодарю вас, Хастер!

Командир стражи промаршировал от своего места к месту по левую руку от гостьи, прямо перед лицом лорда. Свиток перешёл из рук высокорождённого в руки солдата.

– Прочти его содержимое, когда тебя никто не будет видеть, и передай тому, кому сочтёшь нужным.

Гевата встала в полный рост, выпрямилась, не забывая про улыбку.

– Леди Гевата, – лорд вновь обратился к гостье: – Мы бы в любом случае приняли вас с уважением, коего вы достойны. Но за такой дар, данный нам, вы можете стать героем для всех нас.

– Полно, лорд Натер. Это всего лишь моя часть нашего с вами обмена. Тем более, я всего лишь хотела в полной мере доказать полезность идеи моего знакомого. Тогда как в действительности ценю ваш подвиг, связанный с позицией столь родной для меня крепости. К слову, как женщина, искренне надеюсь, что семьи погибших получат нужную им помощь.

– Разумеется, леди Гевата, – соглашаясь с собеседницей, старший Соловей кивнул.

– Так, – леди Гевата прошлась своим горячим взглядом азартных глаз по всем присутствующим: – А где же ваша часть обмена?

Старший Соловей повернул голову в сторону Йорва. Мальчик посмотрел на лорда, и тот чуть мотнул головой в направлении к леди Гивате.

Йорв тяжело вздохнул и сделал три шага вперёд.

Улыбка леди Гиваты стала менее заметной и словно бы изменила своё значение. Словно бы она перестала демонстрировать собственное удовлетворение происходящим всем окружающим, а его выход подарил ей искренние эмоции, важные только для неё самой. Уголки губ слегка опустились в такт векам. Голова слегка наклонилась и повернулась в сторону одного плеча. Она направилась к Йорву значительно медленнее, чем ранее подходила к лордам и к своему слуге. Мальчик опустил голову, считая, что иначе она или его господа разгневаются из-за нарушения правил проявления уважения к высокородным. Но его тело давало подсказки насчёт причины, по которой шаг женских ног был столь неспешным. Она изучала его. Осматривала с головы до ног, не упуская из виду детали одежды или руки. Словно бы Йорв вновь оказался перед проверяющим строя, как несколько дней назад.

«Достаточно ли сильно ваше тело? Достаточно ли ясный и осмысленный взгляд? Достаточно ли плоски животы и мощны руки?» – прозвучало вновь в голове.

И вот она стоит перед ним. Буквально в шаге от него.

Йорв смотрел на тёмно-фиолетовое платье, так сильно контрастирующее с цветом пола. Она положила руку на левое плечо мальчика и потянулась правой рукой к его ладони.

Её руки были холодны. Она не придвинула руку парня к себе, а лишь провела своими тонкими пальцами по фалангам и линиям.

Йорв поднял голову и смотрел прямо перед собой. Он мог видеть только треть стороны лица женщины. Но даже по ней было видно, как её прежнее благое расположение духа начало внезапно испаряться.

– Милый мой лорд, – произнесла она с горящей жёсткостью в голосе: – Помните ли вы мои просьбы касательно вашего мне подарка?

– Да, миледи, – ответил старший Соловей.

– Кто отвечал за то, чтобы мой подарок был в том состоянии, в котором я его ожидала увидеть?

По правую руку от Йорва встал Мунк.

– Я, миледи, – обозначил себя толстяк.

– Тебе говорили не заставлять его работать? – спрашивала леди с нарочитой тяжестью в каждом слове.

– Говорили, миледи, – отвечал Мунк, догадываясь о том, что сейчас произошло.