Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 30)

Но слова Йорва не возымели эффекта, и воинственная печаль девочки не исчезла.

– Но… нас ведь скоро разъединят. – сказала она. – И сделает это она. И из-за неё нас изначально разъединили… Как ты можешь говорить о безопасности после этого? – указала на рану на лице Йорва.

С этими словами она сложила руки на груди и резко села, приведя колени к себе. Йорв простоял полминуты на колене, после чего последовал её примеру, превратившись из молодого воина в напуганного дворового мальчика, глядящего со страхом вперед и с непонятными надеждами в небо.

– Думаешь, мне не страшно, Мейт? – этим вопросом Йорв заставил сестренку несколько успокоиться и посмотреть на брата с удивлением. Сколько себя помнил, он говорил о том, что больше всего хочет быть воином. Сражаться где-то далеко, иметь славу, какой и не снились нынеживущим воинам, а теперь думает о том, как провести день без одного человека, который и младше, и слабее его. Даже смешно. Когда ему сказали, что скорый титул даст больше свободы, он сразу подумал, что даже если уедет отсюда, сможет вернуться и хотя бы увидеть Мейт, а может и забрать. Может… Может, мы бы вообще с тобой сбежали, если бы пир закончился. Все равно напьются до беспамятства. Но… – на глазах Йорва проступили слезы, которые он поспешно стал вытирать. – Это самое слабое, маленькое создание говорит, что будет непонятно зачем бороться с человеком, который позволяет себе больше, чем большинство людей… И от этого становится еще страшнее!

При этих словах Йорв вжал голову в плечи и, положив руки на колени, опустил лицо в рукава на предплечьях.

Внутренне он ощущал, что чернота его одежды – это чернота неизвестной и жуткой бездны.

– Боюсь, что даже став кем хотел… – продолжал он. – Героем, воином… кем угодно. Я не успею к тебе. Не успею снова быть с тобой хоть сколько-нибудь. Не побываю на твоей свадьбе, не увижу, как становишься свободной. Не дам согласие твоему жениху как твой брат. Я боюсь остаться в одиночестве. Навсегда. Из-за твоей глупости.

На словах о женихе Мейт быстро прильнула щекой и боком к брату, обхватывая живот и спину его руками, прижимая к себе так сильно, как могла.

– Конечно, побываешь! Ты что!? – возопила она. – А то ты так и не узнаешь, как я готовлю… Ну… как научусь. И свободной меня увидишь. Думаешь, ты один у нас в семье такой удачливый, что тебя лорды замечают? Ха! Еще заметит меня такой лорд, что и разрешения у какого-то гвардейца спрашивать не будет. Закинет на коня и увезет. Только письма писать буду, если будешь так говорить… Давай договоримся, что больше не будем говорить глупости? Ну пожалуйста.

Йорв посмотрел на сестру и, улыбнувшись, погладил её по белоснежной щеке.

– Хорошо. Если ты пообещаешь не творить глупостей. И убежать сегодня ночью, если представится возможность. А если нет – спокойно меня дождаться.

– Обещаю, – даже без пререканий и сомнений сказала Мейт и обхватила шею Йорва, тут же наградив его парой поцелуев в щеку.

Йорв сидел неуверенно из-за своего положения, и под весом девочки упал в её сторону, покатившись с ней с небольшой возвышенности и в конце оказавшись на боку.

– Ой… – только и произнесла Мейт. – Кажется, я победила великого птичьего гвардейца.

– Стало быть, и мужа тебе выбирать через поединок с тобой. Как в одной легенде. Правда, там всё закончилось без особой романтики. А иначе не всем мужчинам нравятся боевые девушки.

– Ах так! – возмущенно сказала Мейт, слезая с брата и пытаясь высвободить меч из прижатых к земле ножен. – Готовьтесь извиняться перед леди, сэр гвардеец.

– О, ну конечно, миледи, – сказал Йорв, поднимаясь и якобы случайно давая сестре возможность извлечь клинок, который оказался слишком тяжёлым для её худеньких ручек. – Но сначала, раз взялись за меч, победите в поединке того, кого считаете виноватым.

Мейт пятилась вверх по склону, волоча меч, острие которого царапало почву и траву, пока Йорв медленно вставал, осторожно, словно действительно опасаясь навыков сестры в обращении с оружием. Внезапно девочка действительно подняла меч, и клинок оказался на уровне живота мальчика под прямым углом к её маленьким плечикам.

– Не подходите, – говорила она голосом таким же дрожащим, как и каждая мышца в её теле. – Вы безоружны! А настоящий воин не обижает безоружных мальчиков.

– Безоружен? – удивился Йорв, подняв руки и немного задвигая фалангами пальцев. – А как же клинки-щекототуны? У меня их целых десять…

Мейт испуганно поспешила отойти назад, опустив меч к земле и водя им из стороны в сторону, словно ударяя по насекомым или незаметным грызунам.

– Нет! Не смей! Не подходи! Аааа! – кричала она.

Но было поздно и наивно. Йорв с улыбкой победителя сделал прыжок, оказавшись по правую сторону от Мейт, после чего ушёл в выпад, используя руки так, как ранее использовал меч. Пальцы правой руки коснулись шеи девочки и тут же зашевелились. Левая рука пошла чуть дальше и подхватила её затылок. Мейт упала на землю, но из-за поддержки брата и смеха от щекотки даже этого не заметила. Когда вторая рука Йорва присоединилась к щекотке, у Мейт стали заканчиваться силы, и она, прикрывая шею, старалась укатиться от брата. Так они оба снова вернулись в овраг, оба хохоча.

В момент остановки Мейт осторожно перевернула меч, поскольку Йорв на некоторое время отстал от щекотки. Когда топот ног Йорва стал громче, девочка взвизгнула, согнутыми руками мотнула мечом по кругу, почувствовав вибрацию от удара о что-то твёрдое.

Йорв пошатнулся на месте над Мейт, перелетел через неё и упал на спину. Когда Мейт приподняла голову и посмотрела на брата, тот ойкал, держась за левую лодыжку. Девочка моментально расжала пальцы и без меча побежала к брату, путаясь в уже изрядно испачканном платье. Она упала на колени рядом с ним.

– Йорвик! Йорвик! Ты как? Ранила? Прости меня, пожалуйста! Я старалась… чтобы ударить не так… А… – в голосе Мейт слышалось сильное беспокойство, и она не знала, как помочь брату, лишь несмело гладила его короткие тёмные волосы.

– Ай-ай… Старалась значит!? Ну вот! Смотри! – сказал Йорв и убрал руки от голени.

На месте, которое ладонями прикрывал мальчик, не было ничего. Даже одежда не пострадала после внезапной атаки его собственного клинка, не говоря уже о ране.

– Отлично постаралась. И удар что надо. Почти что сильный.

После этого Мейт, уже успевшая устать от активности, легла на спину рядом с братом, насупившись и сложив из рук замок.

Они лежали и молча смотрели на светлое небо, по которому медленно текли облака. Облака скрывались за крепостными стенами, бойницы для лучников казались пустыми. Высокая башня, видимая детям снизу, была гладкой и ещё не тронутой временем, сливаясь с большими облаками, становясь подобием стебля небесного дерева. Секунда – и из одной из бойниц вылетел соловей, устремившийся в лес, где вчера проходила охота.

Йорв нарушил тишину, сравнив одно из облаков со снежным драконом, летящим за белыми платьями несчастных невест, чтобы дать каждой второй шанс. Это сравнение развеяло обиду девочки, переросло в смех, прощение и общение обо всём, что помогало им хоть чуть-чуть быть вместе. Главное – вместе.

Когда Йорв нашёл солнце на небе, он попрощался с сестрой словами и объятиями и пошёл в замок. Только ступив на территорию внутреннего двора с кузницей, он ощутил сильный голод, разыгравшийся ещё сильнее из-за запаха еды, которую мальчик пока не видел, но знал, что она рядом.

– Йорв! – окликнул его грубый знакомый голос кузнеца. – Давай к нам! Твоя леди никуда не денется.

За большим деревянным столом под навесом, покрывающим открытую часть кузницы, сидели Камелот, его помощник с хрупкими пальчиками Фрей и пара молодых кухарок – Мия и Лиит. Один из низких табуретов стоял между Фреем и Лиит, аккуратно на углу стола. Стол не ломился от яств, однако возможность отведать хлеб с куском нежной курицы, двумя половинками салата и стаканом воды в такой компании казалась Йорву куда более привлекательной, чем грядущее торжество.

Глава 13

Когда Йорв присоединился к обедающим, его похлопал по спине кузнец и сказал:

– Вчера я ни на минуту не сомневался в том, что дал клинок правильному человеку. Сегодня я в этом убедился.

– Говорят, на хорошенько врезал хаму Роланду? – сказала Лиит, поправляя длинную плотную косу и закидывая один локоть на плечо мальчику, заставляя того смутиться и покраснеть. Но Йорв не отвел лица и, заглянув Лиит в глаза, сказал: – Не хотелось бы обижать собрата-воина. Не буду говорить, что он плохой мечник… Просто я оказался лучше.

Над столом пронеслась вереница смеха четырех людей, к которым потом присоединился и пятый.

– Я знал, что меч меняет мужчину, – сказал Барден. – Не важно, убил кого или ранил… Сама возможность делает человека взрослее и увереннее.

– Бедные мужчины, – игриво надула губки Мия. – Нам же достаточно грудь подкормить для роста да и взгляд кого-то из вас на себе уловить. Столько уверенности. Как у волка, идущего мимо овечки.

На сей раз смех исходил лишь от женской части застолья.

– Мне кажется, на тебя даже лорд Натер смотрел сегодня иначе, – сказал Фрей. – Даже необычно с учетом того, откуда ты.

– А чего необычного? – спросил Барден. – Дети стороны не имеют. Если одна вера и если причины войны глубже чьих-то портянок… Надеюсь, ни один из жуков и ни одна крыса в моей кузнице не окажется вдруг шпионом какого-нибудь короля и не выдаст моих ужасных слов. А что это у нас?