Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 27)

Мейт, словно кошечка, извернулась, чтобы посмотреть на лицо брата, и лишь завидев неровновность по обе стороны от шрама, выражение её лица само собой заставило и самого Йорва испугаться, и он положил ей на плечо свою руку, чуть прижав к себе.

– Чш. Не пугайся, сестрёнка. Это всего лишь рана, полученная в бою. У всех, кто берет в руки свой меч, должна быть такая. К тому же мне с ночи всё только и говорят о том, как мне идёт новый шрам. Неужели ты хочешь сказать, что мне все врали и я теперь уродлив?

Йорв выпучил глаза и поднял брови, чуть сплющив при этом нос, став похожим на пса, внезапно столкнувшегося с громкой критикой от человека. Он выучился делать это столь реалистично, что при любом опыте человек, сожалеющий о сказанном, всё равно начинал испытывать неловкость.

– О нет! Нет! Что ты! Очень идёт! Правда. Правда… Я не сразу заметила. Прости. – протараторила Мейт, чуть надув губы в борьбе с собственным настоящим мнением.

– И ты даже не обратила внимания на мой новый меч, – сказал Йорв, положив ладонь на рукоять.

– Ты мне его покажешь? – спросила Мейт, моментально перебегая к оружию брата и начиная с интересом разглядывать ножны.

– Конечно. Только я думаю, что это не слишком подходящее место для этого. Много людей. Сейчас пойдём с тобой туда… – говорил Йорв.

– Туда, где мы были перед её приездом, – сказала Мейт. – Йорв, я знаю…

Но что именно Мейт знала, её брат не успел узнать из-за того, что его позвал сам лорд Натер.

– Мальчик, девочка, подойдите сюда, – сказал он, и Йорв с Мейт послушались.

Они вступили в границы разговора между лордом, пухлым розовощёким купцом в нарядной тончайшей шубе – такой, что всем и каждому было ясно: у него есть доступ ко всем возможным красителям для ткани, – хотя стиль и погода явно молили сжечь это тряпьё. Подле лорда всё так же стояли две кухарочки.

– Скажите, дети, – произнёс старший Соловей, – что вы скажете об этом пироге?

Лорд Натер указал на пирог, лежавший на серебряной тарелке на деревянной телеге. Всё, кроме этого блюда, уже было убрано с телеги и относилось в замок, в том числе и людьми леди Геваты. Пирог был пышным, упругим, и из него, как стрелы из трупа какого-либо солдата, торчали кусочки яблок с кожурой разных цветов. Также на нём виднелись завитки в разных частях, напоминающие башни крепости. Размер торта при высоких шпилях и множестве «стрел» можно было сравнить с книгой средних размеров, а по ширине – с большой подушкой.

Единственное, что выглядело несколько неприятно в этой съедобной инсталляции, – вид некоторых долек фрукта, которые словно бы были излишне переварены и начинали растекаться по тесту дубового цвета, превращаясь в подобие грязи или плесени. Если бы кто-то из детей сделал ещё шаг в сторону выпечки, они бы столкнулись с той же двойственностью: манящий аромат теста и приторный запашок яблок, будто те всё ещё продолжали плавиться.

– Как думаете, место ли этому на сегодняшнем праздничном столе? – спросил лорд.

Оба ребёнка смутились, хотя и куда меньше, чем купец, который теперь чувствовал себя обязанным продавать товар ещё и двум непонятным детишкам, когда часть его усилий уже ушла на хозяина крепости.

Мейт и Йорв хором хмыкнули и посмотрели друг на друга. Наконец Мейт ответила:

– Красивый… Но думаю, наши кухарочки могут сделать и лучше.

Хоть младшая сестра Йорва и не знала тех, с кем сам мальчишка частенько сталкивался во время выполнения своих прошлых обязанностей, одной фразой она выиграла для себя немного симпатий с их стороны.

– Полностью согласен, – поддакнул Йорв. – Десерты выносят в конце, и даже если что-то ещё не готово, уверен, на кухнях нашего замка приготовят нечто ничуть не хуже, а то и превосходящее сей шедевр. Извините, сир.

Последние слова Йорв адресовал купцу.

– Как видите, уважаемый торговец… – произнёс Натер, кладя руки на плечи Йорва и Мейт, вогнав их в краску цвета крови. – Даже наши дальние родственники не видят в вашем творении ничего, кроме пищи сомнительного качества. Что бы вы там ни говорили. А ничего подобного за вашу цену мы покупать не намерены.

Купец с минуту обдумывал услышанное, после чего его взгляд стал метаться поверх голов, выискивая помощи у кого-то другого.

– Да-а-а… милорд… печально слышать, – говорил он. – Но позвольте мне всё-таки рассказать вам о замысле моего… тестного художника… Сей торт – это изображение вашей твердыни в её недавний самый величественный час. Час, когда ваши храбрые гвардейцы защитили свой кров от вражеского полчища, что атаковало твердыню… огнём и… – говоря это, купец указал на дольки яблок, – ядом шпионов, которые, благодаря гвардии вашего сына, не сумели пробраться за стены и нанести вред нашему королевству.

Он вновь бросил взгляд куда-то за спины лорда и детей и добавил, будто между прочим:

– Дочь моя, Линка, сама помогала выбирать форму шпилей…

Йорв вдруг заметил, как глаза купца на мгновение по-настоящемусверкнули – не в переносном смысле, а буквально, словно свет отразился в них под неверным углом. Никто, кроме мальчика, этого не заметил.

– Но всё равно, – продолжил лорд Натер, – цена в двести пятьдесят золотых кажется излишне преувеличенной…

– Мы согласны! – сказал младший Соловей, уже стоя вплотную к ноге женщины на белом коне.

– Папа! – сказала она. – Я решила, что останусь здесь на праздник. Милорд Пинтон в милости своей разрешил мне присоединиться к празднику. Прибывай за мной завтра… – девушка замолкла, опустила довольный взгляд вниз и добавила: – Хотя… нет. Наверное, я поскучаю по тебе денёчка два.

– Конечно, любимая. Как пожелает моя взрослая принцесса. Да не обидится король за то, что я тебя так называю, – с этими словами купец неожиданно быстро подошёл к белому коню и вскочил на него, как только его дочь сама с него соскочила. При этом он несколько раз нервно тряхнул головой, словно не желая расставаться. – Благодарю вас за вашу доброту к нашему семейству, милорд Пинтон. Лорд Натер. Помолюсь о нашей победе и вашем здоровье у нас в Крондолье.

– Над Кродолой нынче ходят большие тучи, – сказал лорд Натер. – Видно из моих покоев. Будьте осторожны на пути и делайте остановки. Я думаю, что без ваших молитв пока не захвораю.

Купец лишь кивнул, дёрнул поводья и повёл коня в сторону ворот, прочь с территории крепости.

Линка выдохнула, словно сбрасывая с плеч незримый груз, после чего кратко бросила взгляд на небо, задержав взор то-ли на облаке, то-ли на кончике странного выроста.

– Подожди меня у ворот замка, дорогая. Мне нужно поговорить с отцом, – сказал лорд Пинтон своей новой знакомой, и та послушно, выразительно виляя бёдрами, пошла в сторону ворот, из которых недавно вышли Йорв и Мейт.

– Для человека, который никогда не был охоч по борделям, сын, ты уж больно задорого купил время этой девушки, – посмеявшись, сказал лорд Натер, похлопав Йорва по плечу, чтобы тот не боялся посмеяться вместе с ним.

Пинтон фыркнул, бросив взгляд на мальчика.

– Не ты один будешь скучать по нашим юным гостям, отец, – сказал младший Соловей. – Вот и я стремлюсь окружить себя теми, кто из-за меня будет скулить, пока их не стало меньше.

– Пинтон, – голос отца, ставший неожиданно более жёстким, заставил Пинтона поджать губы и пару раз дёрнуть головой, удерживая на лице нервную улыбку. – Мы с тобой вчера это обсудили. И раз ты пренебрёг моим решением, его приведёшь в исполнение ты сам.

Формулировка, которую избрал старший Соловей, заставила Йорва выпрямиться по-солдатски – единственный способ не казаться напуганным, когда нет шанса ни бить, ни бежать. Неужели наказания от леди Геваты было недостаточно?

Лорд Пинтон подошёл к Йорву ближе, сделал глубокий вдох, лишь сильнее заставляя мальчишку нервничать, и произнёс:

– Сегодня я выберу нового гвардейца. И ты в числе пары претендентов.

Йорв непонимающе глядел на молодого собеседника и, не шевелясь, поглядывал в сторону лорда Натера с немым вопросом.

Первой на новость отреагировала Мейт, дуясь в сторону Пинтона, когда тот сделал первый шаг к её брату. Она радостно запищала и крикнула:

– Претендент? Да моему брату надо сразу давать все возможные титулы, которые можно! Особенно после того, что он сделал…

– Не напоминай, – сказал младший Соловей.

– Но она права, Пинтон, – улыбнувшись, сказал Натер. – Сделать то, что он сделал в день пленения по отношению к врагу… Прискорбно, что он раньше получил от нашей семьи шрам, нежели награду.

– Но, милорд… – обратился к старшему Соловью Йорв. – Я же другой нации… И моя нация сейчас враждует с вашей. Если я буду вашим гвардейцем, мне придётся…

Лорд Натер покачал головой.

– Ничего тебе не придётся делать. Иначе какой из этого дар. Но тебе нужен титул, пока ты по эту сторону войны. В качестве защиты. И я думаю… – он аккуратно провёл пальцем по раненой щеке мальчика, – мы с тобой оба знаем, что защита тебе будет нужна. Король высоко ценит солдат моего сына, и если ты посчитаешь, что находишься в опасности, так у тебя будет больше шансов устроить суд или просто куда-нибудь перебраться. Тебе не придётся пускать кровь тех, с кем ты рос и кто живёт на твоей исконной земле. Обещаю.

– Но именно поэтому не дам тебе место в гвардии просто так, – прервал отца младший Соловей. – Кроме тебя на место претендует Роланд. Примерно твой ровесник, но, как мне казалось, несколько лучший мечник. Вон он, кстати…