Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 25)

– Это был второй год нашей совместной жизни, уже в статусе супругов. Я поздно поняла, что совершила ошибку, показав разум и не использовав его сразу. Он совсем отбился от рук в управлении, и я укрепляла власть. Когда он отпускал меня, я уходила с гневом, но понимала, что должна контролировать ситуацию.

Она положила руку на колено Йорва, слегка сжав его, словно проверяя внимание.

– Я слишком поздно поняла, что считала своего насильника слишком умным. Он решил, что мне нужна лояльность его людей. Он увидел во мне угрозу. Благо один из них научил меня определять яды в еде. Знал бы ты… – она провела пальцами по его щеке и горлу, осторожно, чтобы не причинить боль. – Два обеда я лишь улыбалась и сплевывала. И я бы так сделала… но… На третьем обеде у нас была его матушка, и я действовала иначе.

Гевата мягко прижала Йорва ухом к себе, чтобы он слышал голос и биение сердца. Она объяснила, как заключила договор с матерью мужа, чтобы сохранить влияние и наследство, и как все остальное оставалось прежним.

Свободной рукой она взяла бутылку вина и пролила часть на себя, часть на голову Йорва.

– Думаешь, я поступила неправильно? – спросила она.

– Вы о чем? – решился уточнить мальчик.

– О чем хочешь… – ответила она.

– Я думаю, что поступил бы также.

– Спасибо.

Леди Гевата всхлипнула и нежно погладила Йорва по плечу. Несколько слезинок упали на белые колени, смешавшись с пятном от вина.

– Я долго помогала ей с внутренними делами и сдерживала ее порывы, – продолжила она. – Смерть это хуже розг или даже отрубленных пальцев. И никто не думал о будущем… А я думала.

Далее она подробно рассказала о дивизии «Демон», о сражениях и стратегии, оставив Йорва внимательным слушателем.

– Понимаю, что кроме моей жестокости ты можешь воспринимать меня еще и как врага твоего народа, – сказала Гевата. – Но, разве, живя в своем королевстве, я не делаю всё, как должна?

Йорв отвернулся, но сказал:

– Вы сделали много для своего королевства.

– Спасибо, юный Йорв, – сказала Гевата и коротко поцеловала мальчика в губы. – Знаешь, я перестану быть твоим врагом.

Леди Гевата встала, чуть согнув ноги, будто они устали, и снова засмеялась.

–И вот… когда я решила просто приехать и развлечься, меня решили убить, как главное зло в этом мирке… – она заплакала. – Я… Я не знаю.

Она подошла к Йорву, прижала его к себе, затем отдернула и спросила:

– Йорв… Ты ведь меня защитишь?

Йорв поднял голову и увидел ее заплаканное лицо. В нем не было злости, только усталость от жизни. Он почувствовал ответственность и решил:

Он поднялся с кровати и опустился на одно колено, склонив голову.

– Леди Гевата, – начал он, формулируя слова: – Я, Йорв из Синдрики… торжественно клянусь вам: защищать вас и не дать никому причинить вам вред.

– Юный Йорв, – произнесла Гевата. – Это самое прелестное произнесение клятвы, что я когда-либо слышала.

Она наклонилась, извлекла из ножен его меч и положила лезвие на чело мальчика.

– Я, леди Гевата из Тарантерия, хозяйка нескольких деревень, принимаю твою клятву и вверяю свою жизнь и блага в твои руки. Распоряжайся как пожелаешь.

Гевата вернула меч в ножны, отошла к стене и прижала его к ней.

– Можешь вставать и раздеваться, – сказала она. – Пора либо исполнять то, что я сказала, либо спать.

Йорв встал, стянул рубаху, посмотрел на небольшой шкафчик с бокалами.

– Можно мне тоже вина? – спросил он.

Леди Гевата лишь кивнула и отвернулась к кровати.

Йорв достал единственную полную бутылку, налил себе бокал и выпил за три глотка. Он раздумывал о прошедшем дне, о духах, о том, что теперь рядом человек, который может быть монстром, но одновременно показал человечность.

С этими мыслями он снял штаны, разулся и лег лицом к спине леди Геваты в бледном платье.

Глава 11

Когда же Йорв собрался погружаться в сон, уже ощущая, как мысли превращаются в водопад в никуда, он услышал сонный голос госпожи.

– Хорошо, что долго искать убийц не придется. Мы с доктором разобрались с тем, что пары поднимались из подвалов.

Реки внизу водопада превратились в болота кошмаров.

Утро для Йорва началось с лицезрения, повернутого к нему, лица леди Геваты. Она спала, и ее ровное дыхание посылало тончайшие потоки воздуха, пролетающие по щекам, скулам и даже касающиеся волос. Постепенно пробуждаясь, Йорв начинал снова чувствовать свое тело и лучше слышать окружающее. Он ощущал изящную гладкую ножку леди Геваты, лежавшую поверх ног мальчишки, и слышал размеренное тихое дыхание дамы. Когда он лишь немного пошевелился, чтобы лечь удобнее, стало заметно, как Гевата, не открывая глаз, улыбнулась и слегка согнула ногу, окончательно захватывая мальчика.

– Можем полежать еще сколько нам угодно, – заспанным голосом прошептала она, чуть двигая плечами, подобно хищнице, готовящейся к прыжку.

Йорв лежал молча, двигая лишь зрачками в зеленой оправе, изучая то, что мог. А изучать он мог тело своей госпожи. В его юном теле было чувство столь странное и будоражущее, что от него не хотелось отказываться, но столь жуткое и притягательное, что ему не хотелось отдаваться. В какой-то момент он поддался самому простому и невинному из желаний, что у него откуда-то появились, и положил руку на плечо леди Геваты. Тепло. Из-за одного этого слова не хотелось отрывать и пальца от податливой нежной кожи. Улыбка леди Геваты ничуть не изменилась, и в голове Йорва появилась мысль, что она могла тут же заснуть. После тяжкого дня он и сам временами валился с ног, и даже родные не могли точно сказать, когда он отправился на тропы сновидений. И от этого он чувствовал спокойствие и даже некую свободу. Словно бы он мог коснуться и кисти, и второй руки, и шеи. Хотя его младому сердцу и мозгу казалось, будто различий вовсе не было. Но было стремление оказаться ближе. Желание поцелуя, столь сильное по первым секундам пробуждения, начинало отступать по мере прояснения сознания, но вчерашние произнесенные слова что-то изменили в Йорве.

«Убери руку! Ты же помнишь, что она сделала. Помнишь ее очевидные угрозы твоей сестре!» – говорил он себе.

Но тут она положила свою руку поверх его и аккуратно провела от запястья до плеча, чуть сжав под конец мышцы Йорва. Ее ладонь была несколько прохладна, но Йорв закрыл глаза от обилия ощущений, успокоив себя тем, что в таком совместном положении у него просто нет выбора.

Йорв нахмурился, и так они лежали некоторое время, пока леди Гевата не рассмеялась смехом, исполненным самодовольства и издевательского снисхождения.

Мальчишка ощутил, что его лицо разгорелось. Смех усилился, и Гевата легким движением плеча столкнула ладонь Йорва с плеча себе на грудь, и, как только он ощутил под пальцами робкое сердцебиение, он тут же отдернул руку и повернулся спиной к своей госпоже, уже открыв глаза и на мгновение увидев открытые глаза Геваты.

Она несколько раз похлопала Йорва по спине, после чего, словно бы в шутку, положила руку ему на спину так, чтобы ногти впивались в плоть, вызывая боль.

– Хей. Ну не стесняйся так, – говорила она. – Поверь, последние разы, когда я ложилась с мужчиной, мне было куда как болезненнее ощущать их прикосновение. Если понимаешь, понимаешь меня, конечно. Надеюсь, твоя красивая мама не знала ничего подобного от твоего отца. Хотя если знала после твоего рождения, мне уже все равно.

Внезапно раздался громкий стук в входную дверь покоев Геваты и спокойный дамский голос одной из местных служанок, еще немного дрожавший после вчерашней трагедии:

– Леди Гевата, прошу простить за беспокойство. Лорд Натер приглашает вас на пир по случаю вашего приезда и ваших новых заключенных договоров с нашими лордами… Встреча в большом зале, когда солнце зайдет до уровня вашего окна. Скажите, пожалуйста, что мне передать лорду Натеру?

Леди Гевата вздохнула, опираясь ладонью о Йорва, и встала с постели.

– А я все же надеялась, что здесь меня будет удивлять кто-то помимо тебя, – прошептала она, нагибаясь в легком платье лицом к лицу с Йорвом. – Мы придем так скоро, как сможем!

Последние слова были адресованы уже служанке, и, судя по шагам за дверью, ответ был услышан.

Когда и Йорв, и Гевата оказались одеты в подобающие их статусу наряды, леди сказала слуге:

– Утро можешь провести как пожелаешь. Мой главный защитник, полагаю, справится. Но в пору зенита встречаемся на конюшне. Покажу тебе то, о чем недавно говорили.

Так они расстались на утро, и Йорв уже прикидывал в голове, как распорядиться своим внезапно свободным временем.

Йорв не думал о том, куда идти. Он знал, кого не видел уже давно, и разлука с кем вызывала у него мучения.

Лишь только улучив возможность сбежать по лестнице вниз, он тут же воспользовался ею. С первого этажа, где жизнь только-только начиналась, стражник, с которым вчера Йорв столкнулся вместе с Мунком, стоял в одном из дверных проемов, за которым служанки, чуть краснея, поглядывали на воина, и уставшим голосом тихонько ругал многое в своем нелегком труде:

– Вот и как, скажите дамы, мне быть стражником? – говорил он. – Тружусь, ищу ночами и вечерами возможных врагов даже в тех уголках, в которые другие брезгуют заглядывать, а эти самые остальные залеживаются в казармах, отсыпаются, даже не думая прийти и по зову долга подменить меня. – С этими словами стражник подвигал своими плечами, от чего металлические части доспеха скрипели, потираясь меж собой. – А ведь так хотелось бы наконец-то поспать. Пускай и в гордом, печальном солдатском одиночестве.