Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 23)

– Я знаю, что свою рану ты сегодня получил из-за ошибки в бою, которую можно достаточно легко исправить, если будет кому объяснить, – сказал Мунк, после чего, играючи, без помощи второй руки поперебрасывал рукоять клинка по всем промежуткам между пальцами.

– И ты так благородно согласишься побыть моим наставником? Учти, я не уверен, что смогу тебя удержать, если запыхаешься и упадёшь, – сказал, усмехнувшись, Йорв.

– Дело не в этом, не в благородстве, – сказал Мунк, задержав нож в области живота животного. – Дело в скуке, нежелании уходить из просторного места и, да, демонстрации того, что я лучше тебя и в этом. Глядишь – и музицировать на чём-нибудь начну.

Йорв посмотрел на лицо Мунка и попробовал увидеть в нём что-то, чего мог не видеть ранее из-за заботы о безопасности сестры или из-за ярлыка поганого тюремщика, который мальчишка небрежно набросил на здоровяка ещё во время самой первой встречи. Удивительно, как из-за этого ярлыка Йорв не заметил, что всем своим нутром слуга показывал всем, что он старше какого-то мальчугана. Перевёрнутым вверх кончиками полумесяцем, идущим в обе стороны от подбородка, росла тёмная щетина, обрамляющая не только жирные щёки, толстые губы и картофельный нос, но и несколько морщин, небрежно разбросанных от лба до нижних краёв глазниц.

– Да и потом… – добавил Мунк, раздвинув лезвием своего клинка кожу оленя, обнажая мышцы на его брюхе. – Мы с тобой почти закончили.

Фыркнув и отбросив на пол копыто, которое было обнажено до бедра, Йорв встал со своего места и взялся за рукоять своего меча.

– Нечестно! – воскликнул Мунк, но по выражению его лица было понятно, что ни страха, ни возмущения в нём не было. – Мне ведь тогда тоже впору взять что-нибудь острое. Хотя… Опытом я мог бы всё неплохо компенсировать.

– Так, может, возьмёшь один из ножей? – спросил Йорв, уже поигрывая клинком и водя им по глади длинного стола.

– Не хочется окончательно тебя расстраивать, борясь более коротким клинком, – ответил Мунк и отошёл в дальний конец зала.

Через пару минут они уже стояли друг напротив друга. Один – с тонким, но прочным мечом, второй – с дрыном, сделанным из ножки стула, спинка которого была практически оторвана и спрятана в самом тёмном углу помещения.

– По длине подходит, – сказал Мунк, заметив наглое притворное снисхождение на лице Йорва. – Надеюсь, ты позволишь слабому толстяку сделать себе поблажку по весу оружия?

Самоуверенность Мунка сдула с Йорва часть спеси, и он встал в стойку, как в начале боя с телохранителем леди Геваты.

Мальчик перевёл свой вес на заднюю ногу, чтобы, словно пружина, выпрямиться и в один прыжок добраться до врага, заодно коснувшись его острием.

– До первой крови? – спросил он.

– Если не запросишь реванша.

Ноги Йорва резко выпрямились. Он почти что летел на Мунка. Носочек передней ноги коснулся пола и, подобно рычагу, помог мальчишке без напряжения быстрее приблизиться. Но в этот момент Йорв понял, что уже не видит Мунка перед собой. Его деревяшка скользила по краю лезвия острого меча. Мунк сделал лишь один шаг в сторону, приставив вторую ногу и практически не изменив стойку. Как только необычное оружие здоровяка добралось до гарды вражеского оружия, оно словно бы само сделало полумесяц в воздухе, вращая запястье своего владельца. Кончик деревяшки глухо ударился о голову Йорва. И в заболевшей черепушке начали доноситься мысли о том, чтобы остановиться, но инерция продолжала действовать на всё тело, и, даже замедляясь, словно утяжеляя себя весом, берущимся из самого воздуха, Йорв не останавливался. В отличие от Мунка. Он снова сделал лишь один шаг, встав сбоку от Йорва, спокойно пропуская оппонента мимо себя. И, оставаясь в той же позиции и не замахиваясь для удара, качнул запястьем руки, которая продолжала нести деревяшку по воздуху. И это лёгкое движение отозвалось под коленом Йорва страшной болью, пронёсшейся по бедру и голени, что завибрировали. Мальчик упал на землю и, чтобы не удариться головой, встал на четвереньки, упершись в пол кулаками, дабы не выронить свой меч.

– Йорв, – послышалось за спиной мальчишки.

Тот, удивившись, повернул голову назад:

– Что? – спросил он.

И в этот момент ножка стола плашмя ударила его в лоб сбоку.

– Крови нет? – спросил Мунк.

Йорв небрежно провёл ладонью по лбу и внимательно посмотрел на неё.

– Не дождёшься, – сказал он.

– Значит, продолжаем, – улыбнулся Мунк. – Только давай усложним мне задачу, и я тебе кое-что объясню.

Йорв встал на ноги и снова протёр лоб, будто мог смахнуть боль, словно пот. Ему не хотелось слушать нравоучений, и всё естество рвалось за гениальные в своей простоте два движения – наказать этого явного выскочку. Но отказываться от возможности подчерпнуть что-то, способное спасти, если не жизнь, то остатки внешности, не хотелось куда как больше.

– Доверяй себе, – сказал Мунк. – У тебя достаточно силы в руках, чтобы орудовать таким мечом. Значит, переходить от удара к удару с замахом не нужно, и ты можешь вести меч туда, куда ты чувствуешь, меч может или, если угодно, желает пойти. В любой момент. И то же самое с ногами. Ты знаешь, как их ставить. Ну так ставь и старайся, чтобы они перемещались вместе. Ты отталкиваешься одной ногой, рубишь в обычных направлениях и становишься не оппонентом, а просто тренировочным инвентарём. Куклой. Твой меч – как чучело на поле. А должен быть оружием. Подумай. Неужели, играя или сражаясь, ты ни разу не испытывал желания сделать что-то… необычное?

Йорв уже на середине речи Мунка вспомнил свой поединок с Гильярдом и единственный момент, когда тот по-настоящему рассердился и, быть может, даже испугался.

Как будто боец подпольных кулачных схваток, Йорв запрыгал, переминаясь с ноги на ногу, чуть мотая головой и периодически кивая, давая Мунку понять, что их спарринг ещё не окончен. Мунк одобрительно кивнул в ответ.

На сей раз бой начался с атаки, похожей на ту, которую Йорв использовал в первый раз, но менее размашистой. Он продвинулся сначала коротким приставным шагом и лишь потом провёл выпад с попыткой уколоть Мунка в бок. Он знал, что сумеет остановиться и лишь оцарапать тому кожу. Так же он знал и то, что не сумеет всё провернуть за один финт, и импровизированная дубина толстяка уже устремилась ему в голову.

Мгновение – и сталь встретилась с деревом, когда Йорв твёрдо встал на пол. Не давая Мунку самому нанести удар, мальчишка лишь немного отвёл оружие, после чего ударил сбоку, ощущая инерцию, которая, словно учитель, держащий ученика за руку, подсказывала, как делать правильно. В этот момент Йорв ощутил силу, о которой говорил ему его уже почти что товарищ, и даже когда бой перешёл в затяжной обмен ударами, во время которого обоим то и дело приходилось делать шаги назад и вперёд и в такт этому перемещать торс для поддержки равновесия, Йорв ловил себя на мысли, что поединок не изматывает его, а лишь вводит в своеобразный раж, во время которого так и хотелось ускоряться, искривлять направление ударов, менять защиту за секунду до вражеского удара, чтобы потом нанести наиболее неожиданную контратаку.

Внезапно Мунк крикнул:

– А ну! Верхняя защита!

Словно бы выдернутый из собственной игры ребёнок, Йорв тут же поднял свой меч вверх, готовясь принять на его плоскую сторону удар оппонента. Но удар пришёлся не по мечу. Деревяшка ударила Йорва по рёбрам, и тот, отскочив назад, скрутил спину и закашлялся.

– Прости, – Мунк рассмеялся. – Не мог отказать себе в удовольствии. Если хочешь, можем на этом закончить. Готов согласиться на ничью и доделать работу сам. В качестве извинения. Всё равно у меня лучше получа…

Лишь слегка звук прорубаемого воздуха коснулся ушей Йорва и Мунка, тогда как треск древесины и падение короткого обломка ножки на пол было отчётливо слышно обоим, а также охраннику, шаркающему по коридору за закрытой дверью.

– Ещё какой шум… – крикнул охранник. – И я сообщу про вас тому, кто из-за пенсии сможет вам что-то сделать… Эх…

Йорв перевёл взгляд со своего меча, который только что лишил Мунка трети его оружия, на расширившиеся глазки толстяка.

– Я почувствовал, что мой противник орудует деревом, а я – сталью. Вот и доверился себе, – сказал мальчишка, победоносно поправляя волосы.

Мунк кинул остаток оружия на пол и потянулся к краю своей рубахи.

– А ну, все заткнулись, я сказал! – крикнул всё тот же охранник.

– Тише, Надрон! – крикнул в ответ Мунк. – Согласись, такой шум лучше, чем тот, что расскажет, сколько в твоей колоде тузов.

Шаги стражника удалились.

Мунк приподнял правый край одежды, оголяя бок.

– Ты же сюда всегда сначала целился. Заслужил этим всё закончить.

Йорв усмехнулся и медленно стал приподнимать кончик меча, направив его в сторону видимого ему живота проигравшего. Но вместо того, чтобы упереться в расплывшийся бок, Йорв поднял оружие на уровень приподнятой рубашки и быстрым, жалящим движением оставил на среднем пальце толстяка короткий порез, достаточный для того, чтобы на кромке осталась маленькая капля крови.

– Поздравляю, – сказал Мунк. – С меня история о твоей новой госпоже.

Они закончили работу с тушей спустя три десятка минут и параллельно с тем Мунк поведал Йорву историю о своей родине и о том, как он сам оказался в этом замке.