Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 21)

– Хороший слуга, – сказала Гевата, упирая хладный клинок ещё сильнее в щёку мальчику: – Но плохой… очень плохой мальчишка.

Что-то произошло. Боль пришла не сразу. Она затаилась за бесчувствием, словно подшучивая над мозгом, заставляя его повернуть голову в сторону и увидеть движение двух важных объектов.

Клинок меча Геваты удалялся от лица Йорва вместе с тонкой пеленой крови, тянувшейся вслед за ним. За лезвием виднелся безвольно падающий на зелень кусок плоти, неизвестно откуда отколовшийся. Боль открыла себя, и Йорв, с широко раскрытыми глазами, поднял расправленную ладонь к щеке.

Внезапно он ухватился за травмированное кровоточащее место обеими руками, согнул спину и заскулил, периодически вздрагивая и вытягивая руку в направлении лица леди Геваты с прошением:

– Хватит! Прошу вас! Не надо больше!

Боль была пронизывающей, распространялась по челюсти, части носа и уголку рта. Речь становилась несвязной, раздражающей.

Быть может из-за этого, быть может из-за причитаний или чувства собственного достижения, но Гевата улыбнулась. Она уперла оружие вертикально в землю и, чуть наклонив, жестом приказала телохранителю принять его в руки. Она присела на колено и положила руку на голову Йорва.

– Ну-ну. Чего это мы испугались?

Поднимаясь, её пальцы чуть сжали тёмные короткие волосы, и мальчишка послушно встал. Рана была не страшна для жизни, но каждый дуновение ветра явно ощущалось в ней.

Леди Гевата схватила одной рукой Йорва за подбородок и повернула лицом к лорду Пинтону.

– Полагаю, этого достаточно. Согласны, милорд?

Лорд Пинтонлишь хмыкнул, молча посмотрел сначала на лицо поверженного, потом на Гевату. Поняв, что испытание пройдено, кивнул и отвернулся.

За спиной Йорва слышался тихий звук возвращающегося в ножны меча Гильярда.

Леди Гевата развернула лицо Йорва к себе и аккуратно провела большим пальцем по раненной щеке, оставляя багровый след. Мальчик поморщился, вызвав чуть слышный смешок женщины.

– Поднимемся наверх, прикажу помочь сделать её менее заметной, – сказала она, отпуская Йорва: – А пока прикрой её чем-нибудь. И пошли наверх.

Чем-нибудь для Йорва оказался кусок на удивление чистой ткани, протянутой мальчику кузнецом, одобрительно похлопавшим парнишку по плечу.

Мальчишка всё время держал в голове, что ему необходимо поднять с земли своё оружие и вернуть его на место – в кузницу щедрого умельца. Однако, как только он выпрямился с рукоятью меча в руке, его госпожа окликнула его.

– Храбрый Йорв! – крикнула она, уже готовясь зайти в замок. – Меч сира Гильярда – подарок моего прошлого защитника и его отца. Разве ты видишь, что он едет возвращать его после боя?

Слова женщины, которая несколько мгновений назад хладнокровно ранила его собственной рукой, в один момент стали тёплыми и, по-странному, расслабляющими, словно бы всё моментально становилось абсолютно нормальным и естественным. Любое прошлое, любое настоящее и, конечно же, светлое будущее. Йорв посмотрел на кузнеца, и тот с улыбкой кивнул, отступая назад, давая точно понять, что клинок останется с мальчиком ещё надолго.

– Я так понимаю, кузнец, – говорила Гевата, – ножны ты для этой ошибки оружейного искусства не делал?

– Нет, госпожа, – отвечал кузнец. – Но, клянусь, я их сделаю, и они будут лучшими из тех, что я делал за долгое время.

– Мы поверим, – сказала госпожа, мановением руки уводя за собой в замок своего молодого слугу.

В стенах крепости Йорв ощущал себя в безопасности и чувствовал толику свободы – во многом из-за того, кому он служил. Хотя он и понимал, что она и свободный замок по той же причине были на деле песочными и в любой момент неуправляемая, ни солнцем, ни луной, волна могла их уничтожить.

– Охота выдалась хорошей, – словно бы подводя итог всего дня, ультимативно сказала Гевата. – Совсем и совсем не зря съездили.

– Хорошая охота, – сам не понимая зачем, повторил за ней Йорв.

– Я рада, что ты такого же мнения, верный Йорв.

Давая своему разуму отдохнуть, Йорв внутренне проговаривал очевидные вещи вроде количества ступеней, необходимости ступать аккуратно и неизменности всего в замке спустя несколько часов после отъезда охотников. Единственное, что точно изменилось, – толпа суетящихся и шепчущих слуг, от солдат до кухарок и простых служанок, у самой двери покоев леди Геваты увеличилась от ничего до дюжины человек. Леди Гевата замедлила шаг, и Йорв вместе с ней мог проследить из-за плеч и спин столпившихся, как двое служанок выносили недвижимое, хладное, бледное, подобное позднему грязному снегу, тело третьей – в таких же одеждах, какие были у неё. Как только из покоев вынесли полностью всё тело, один из стражей поспешно захлопнул дверь и запер её на ключ.

– Что здесь происходит? – спросила у толпы Гевата, вызвав своим появлением каскад подрагиваний, вздохов и топота, когда люди пытались отступить назад.

Йорв сразу заметил, что некоторые его знакомые, вроде кухарочек и тряпочницы, с тревогой смотрели на него и его рану, а одна девушка с ладонями, наполовину в муке, даже умудрилась недвусмысленно, осторожно перевести взгляд с щеки мальчика на леди Гевату и вернуться обратно. Йорв, заметив это, чуть кивнул.

– Вас, чертей эдаких, госпожа спрашивает! – здоровяк, уже стоявший на месте в ожидании своей хозяйки, сделал шаг вперёд и положил ладонь на навершие своего меча.

Тряпочница тотчас выпрямилась и, словно солдат, рассказывающий о том, что увидел в разведке, ответила:

– Госпожа, нельзя вам в ваши покои. Туда эта бедняжка зашла, чтобы прибраться, но, стоило ей сделать лишь несколько шагов, как она тут же заплохела совсем. Мы и близко не поняли, наверное, что она чувствовала. Она ходила вместе с Марельей… Но в этот раз Марелья немного задержалась, а когда решила идти за подругой… Ох, госпожа… Как дико звучало то, как она описывала судороги, побледнение и хрипы несчастной…

Гевата лишь приподняла одну бровь и вздохнула.

– Хочешь сказать, что в моих покоях некто разлил яд, достаточно сильный, чтобы убить человека через его же дыхание? – спросила она, проходя мимо собравшихся. – А ещё и то, что мне придётся искать новое место для времяпрепровождения и сна? И оба эти досадные допущения произошли из-за двух служанок, зашедших позже, чем тот, кто хотел меня убить. Хм. Ладно. У меня достаточно событий на сегодня, чтобы карать ещё и выжившую медленную клушу.

– Госпожа… – начал было один из стражников. – Лорд Гудрун распорядился разрешить вам селиться в любой иной комнате на этом этаже. Позвольте…

Внезапно леди Гевата резко подняла и опустила руку, в которой в сию секунду оказался сорванный с пояса хлыст для лошади. Йорв даже не обратил внимания на то, что в толпе собравшихся была и служанка, которая плакала, пряча всё лицо за тонкими ладонями с длинными чувственными пальцами. После того как движение длани Геваты завершилось и по коридору, отбиваясь от стен и дверей, пронёсся шлёпающий хлёсткий звук удара кожи о плоть, плач стих, а на одной из этих ладоней появилась широкая красная полоса от четвёрки костяшек до самого запястья. Она осторожно выглянула из-за своих ногтей и с испугом посмотрела на леди Гевату.

– Не надо плакать, пока я здесь, – произнесла Гевата, возвращая своё орудие на место. – Неприятно понимать, что, окажись я там, не было бы и слезинки из выплаканного.

Гевата, хитро ухмыльнувшись исподлобья, посмотрела на собравшихся, словно бы выискивая среди них тех, кто с особым энтузиазмом и оптимизмом отреагирует на её замечание. Но лица всех слуг и стражей были непроницаемо спокойны. Лишь парочка людей заметно сдерживалась, чтобы уголки их ртов не приподнялись. В такие моменты люди, которые прокручивают в голове всё, что видят и слышат даже без собственного желания, становятся особенно заметны.

– Спать я буду в комнате сира Гильярда. Вместе с ним. Постелей более чем уже есть, нам не потребуется, – говорила леди Гевата. – Все могут расходиться и сплетничать о нас в своих блошиных уголочках.

Пока толпа начала рассасываться и каждый из неё пытался покинуть участок этажа, более не пересекаясь взглядом с кем-то из двух гостей, Йорв снова вспомнил о своей сестре и посмотрел на пол, чуть улыбнувшись, представляя, как однажды снова где-то с ней встретится и обнимет, и как она расскажет о чём-то новом для неё и уже набившем оскомину самому парню, но тот будет стараться быть таким же изумлённым, как она, лишь бы ещё больше поднять её драгоценное настроение. Уже в который раз за последние дни Йорв радовался тому, что удалось поменяться с ней местами и что он, а не она, привлёк к себе внимание леди Геваты. Хотя до сих пор не понимал, почему.

– А ты… – леди Гевата своим чарующим голосом сказала, обращаясь к Йорву. – Ты отправишься в трапезный зал и будешь свежевать для меня всю добычу с этой охоты. Справишься – под утро получишь сон и завершение моей истории. Нет или что-то испачкаешь… Что ж… Ошибёшься ты, скорее всего, с добычей младшего Соловья. А что будет после такого – думаю, ты догадываешься.

Йорв был уже готов кивнуть и пойти в трапезную, но перед этим его остановила упавшая на его плечо рука леди Геваты, а затем и губы, прильнувшие к его лбу.

– Да. Ты достойно бился, юный Йорв. Теперь можешь идти. Всё необходимое тебе доставят туда, – сказала Гевата, и Йорв отправился в зал, ранее забитый теми, кто приветствовал леди Гевату, а ныне пребывавший в абсолютной тиши, нарушаемой лишь редкими звуками ветра, пробирающегося за ставни и трещинки в дверях.