Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 17)

Йорву казалось, что слова младшего лорда тщательно подготовлены. Фразы вырывались одна за другой, словно река, освобожденная от камня.

– Приветствую благородных лордов, – сказала леди Гевата, быстро слезая со спины своего скакуна. – Не желаете рассказать, как и кому удалось победить столь свирепого зверя?

Она села рядом с лордом Пинтоном, словно подыгрывая его шутке, и посмотрела ему прямо в глаза, а затем перевела взгляд на костер.

– Юный Йорв, – обратилась леди Гевата к слуге, – не мог бы ты найти для меня немного еды? Желательно мяса. И я бы не отказалась от выпивки.

Йорв отправился бродить по шатрам в поисках того, где есть еда. Леди Гевата обратилась к лорду Гудруну:

– Я представляла вас самих у костра, над которым жарят мясо. Разве аромат медленно готовящейся еды не делает охоту еще более удовлетворяющим мероприятием?

– Ее запах отвлекает от мыслей, – ответил старший Соловей. – А я привык видеть в этом лесе лучшее место для размышлений.

– Разумно, – сказала женщина, переводя взгляд на лорда Пинтона. – Так… как же такому смелому воину удалось одолеть необычное и, быть может, демоническое существо?

Младший Соловей положил руку на навершие меча. С возвышенным и горделивым выражением лица и растрепанными волосами он заговорил:

– Мне пришлось столкнуться с этим зверем, когда я оказался пешим, из-за желания пойти по следу и изучить его. Все, что было у меня в руках – мой меч, и тот я извлек лишь после того, как пару-тройку раз увернулся от чудища. Оно носилось как сущая нечистая сила. Хотя, поверьте, я не знаю ни одной сказки о черте, который мог бы побороть такого оленя. Воистину, я ощущал страх, и он был велик, как мало какой страх. Однако я рискнул и задержался на месте, словно рукотворная статуя. Олень наткнулся на мой клинок, и тот пробил его горло, подобно его собрату, отскакивая в сторону.

Лорд Пинтон, словно подтверждая слова, чуть обнажил клинок. Густая кровь почти полностью покрывала острую зеркальную сталь.

Леди Гевата не смогла скрыть морщины на лице и подняла глаза на младшего Соловья.

– Какой смелый лорд, – сказала она, кладя руку на плечо собеседника.

Лорд смотрел на нее с долей непонимания и зарождающимся интересом.

– Благодарю, миледи. И сам не могу не заметить вашу наживу. Решили себя ядом подпитать? А то в ваших речах его совсем не чувствуется. А что это у вас за… Куда ты, отец?

Старший Соловей подошел к коню леди Геваты и посмотрел на распятую птицу.

– Когда-то так поступали с предками моей семьи. Ужасная казнь от ужасных людей. С учетом того, что вы дама, не буду описывать деталей. Но долгое время после этого был запрет на убийство орлов – ведь они были живым напоминанием о том, что дикари давно мертвы.

Он посмотрел на леди Гевату в ожидании реакции.

Дама слегка прикрыла глаза и с опущенными уголками губ смиренно опустила голову. Старший Соловей удовлетворенно кивнул и вернулся к месту у костра.

– А теперь, полагаю, можно обсудить ваш подарок, миледи, – сказал лорд Гудрун. – Мой кузнец признает бесспорный прорыв мысли того, кто придумал чертеж оружия. И, как оказалось, у нас уже есть все необходимое для первого образца. Скажите, что мы можем предложить вам в ответ на такую щедрость?

– Поверьте, юный Йорв, – сказала леди Гевата, – лучший подарок, который я когда-либо получала. Знаю, вам это не понять. Увы, я всегда была слишком умна для общества девушек и слишком странна и женственна, чтобы казаться мужчиной.

Младший Соловей ухмыльнулся:

– Вы с ним забавляетесь как с любовником в отсутствие мужа? Или бедный мальчик испытывает на себе ваши изобретения? Пытки, извращения, кинжалы…

– Говорю же, – ответила леди Гевата, – вам сложно понять меня, и это не ваша вина. За то, что вы меня не понимаете, будьте благодарны своему отцу. Я говорю искренне.

– Благодарю за теплые слова, – сказал старший Соловей. – Однако мне не нравится обмен оружия на человека. Мое предложение: оставить вам этого слугу как жест доброй воли, а в ответ отправим образцы нашей брони. Может, они ничем не лучше вашего оружия, но, кроме него, в мире нет ничего опасного для носителя.

Все эти слова Йорв слышал, пока искал еду. Наконец, в самом неприметном шатре он нашел слугу, сидевшего на коленях перед собакой с перебитой лапой.

– Прости, что напугал, – сказал Йорв, быстро шагнув внутрь.

– Ты не слышал, что я шептал о нашем молодом лорде? – осторожно спросил слуга.

Йорв покачал головой.

– Судя по твоему вопросу, явно ничего хорошего, – сказал слуга.

Юный слуга встал и отошел в сторону, открывая Йорву вид на собаку. Лапа животного была перебита и почти висела на одном-двух сухожилиях.

– Что после такого можно хорошего сказать о нем? И этот хотя бы остался в живых, – добавил слуга с ноткой злости.

Йорв вспомнил собак такими, какими они были перед входом группы в лес: верными и полными жизни существ.

– Что стало с остальными? – спросил Йорв, осторожно подходя к псу.

– Демон случился, – ответил слуга, отталкивая окровавленный ошейник. – Иначе не назвал бы это существо. Лорды гнались за оленями долго. В какой-то момент след потерялся. Собаки спасли нас, иначе олень застал бы нас врасплох. Щенки задержали зверя, а молодой лорд выстрелил из арбалета. Потом последовал меч. Победа. Череп и лапы никто псам не вернет.

Слуга вручил Йорву деревянную тарелку с мясом, луком, капустой и морковью, а во вторую руку – флягу с вином.

– За задержку твоя хозяйка, наверное, будет сердиться. Вот тебе, чтобы смягчить гнев, – сказал слуга, похлопав мальчика по плечу.

– Спасибо, – ответил Йорв и вышел из шатра.

За поворотом после выхода из шатра с едой Йорва встретил Гильярд.

– Забавно вышло, правда? – сказал здоровяк, подходя почти вплотную. – Всем хочется казаться не теми, кем они являются, и для этого начинают врать. А кто-то никем не притворяется, а просто жалкий, слабый и трусливый – и этим делает себя лучше меня. Забавно…

Йорв отступил назад, крепче сжав горлышко фляги. Он молча наблюдал за верзилой, который смотрел поверх него с явным презрением и обидой.

– Скажи, – продолжил Гильярд, – думаешь что-то делать с тем, что узнал? Подлая ложь, нечестная победа, зарытые где-то здесь несчастные собачки…

Страж посмотрел Йорву прямо в глаза, но мальчик не мог задерживать взгляд ровно – он зафиксировал внимание на каждой морщине, словно считал их всех родственниками.

– Ничего я не собираюсь делать. Мне не нужны проблемы с лордом Пинтоном. К тому же верить слугам себе дороже…

– Тогда не торопись, – сказал Гильярд. – К тебе все равно будет много вопросов от нашей госпожи. А задобрить ее и нечем.

Йорв крепко держал флягу, но внезапная хватка Гильярда оказалась сильнее, чем ожидалось.

Крышка сосуда упала на траву, и все содержимое потекло прямо в чрево вояки. Ни капли не пролилось мимо.

– Хорошее питье. Полагаю, напиток одного из лордов здесь, – сказал Гильярд. – Хорошо бы унести и спрятать, чтобы лорду не стало обидно… Но меня послали за тобой, чтобы привести к костру.

Гильярд недвусмысленно посмотрел на тарелку в руках мальчика. Тот приблизил её к телу, сдвинул брови. В такие моменты, как говорили знакомые, казалось, будто шерсть мелкого хищника встала дыбом.

Тяжелая рука опустилась на плечо Йорва. Здоровяк раскатисто засмеялся и всунул в свободную руку собеседника пустую флягу.

– Пойдем же, друг. Ох, и долго же ты отсутствовал. Не волнуйся, если что – намекну, что можно рискнуть.

Постоянно надавливая на Йорва своей силой, Гильярд подошел с ним к костру.

Леди Гевата словно не замечала возвращения слуги и продолжала слушать младшего Соловья.

– И потому-то я и сомневаюсь, что из дамы, даже умной, может выйти достойный управитель, – сказал лорд Пинтон за секунду до того, как обратил внимание на Йорва. – О, кажется, сейчас получим доказательство моих слов.

Младший Соловей свел лопатки и прищурился, сдерживая раздражение и скрывая его за привычной иронией.

– Ты выполнял простейшую работу своей госпожи почти час, учитывая легкость приказа. И мы видим, что задержался не из-за ошибки, травмы или нападения. Нет. Ты решил попить моего вина, вылакав все до дна. Тебя бы по-хорошему выпороть. Или наказать иначе. Но ведь ты служишь женщине. А у этих созданий к детям особое, трепетное отношение. Наказать с должной суровостью они неспособны. Так что пей и ешь что хочешь. Всё равно госпожа тебя выгородит. – говорил он.

Леди Гевата холодно посмотрела на младшего Соловья уставшим взглядом, затем перевела его на Йорва. Она безмолвно приняла посуду и вздохнула.

– Вы сказали чуть больше половины правды, милый лорд, – сказала она, доставая что-то из-за пояса. – Всё, что вы говорили о поступках моего слуги – правда. Тяжелая для меня как для госпожи? Возможно. Но упустить момент и не наказать? Или наказать показательно? Ни одна из моих слуг не может быть умна иначе, как учась на своих ошибках.

Следующие несколько секунд Йорв осознал не сразу: в руках у леди Геваты оказался хлыст для погона лошадей.

Он услышал свист воздуха и боль. Ухо словно разорвалось на куски, мозг ощутил вибрацию, как от землетрясения. Почва под ногами заволновалась, Йорв оступился и упал на спину. Он прикрывал рану одной рукой, другой старался защититься от сильного хищника, который нанес удар. Красный след остался на виске, а ухо стало сверхчувствительным – любой воздух причинял боль.