Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 16)

Леди Гевата стояла прямо, наблюдая за травой. Она жестом подозвала Йорва к себе:

– Идеальное место для прелюдии к продолжению моей истории, юный Йорв, – сказала она. – Знаю, ты никогда не видел океан, бедный мой. Но поверь, когда смотришь на него, кажется, будто земля полностью покрыта водой, а суша – лишь крошка прошлого.

Она положила руку на плечо Йорва и мягко заставила его опуститься на одно колено. Ладонь на голове – и мальчик приклонился к земле.

– Так выглядит океан, если подходить со стороны лугов Ашанти, – продолжала Гевата.

Когда она убрала руку, Йорв поднялся, поправил одежду и волосы.

– И так выглядит мир людской, – шептала Гевата. – Мошек и насекомых всегда больше всего. Жабы совершают громкие поступки, думая, что болото принадлежит им.

Она положила руку на шею Йорва, повернула его голову к примятой траве. Темная змея ползла среди растений. Мальчик шагнул назад, уступая дорогу. Животное проползло к кромке воды, напротив камня с жабой.

– Но однажды… – шептала Гевата. – На болоте появляется змея. Её не сразу замечают. Она берёт, что нужно, и тогда о ней не забывают, пока мальки не состарятся.

Лягушка уже ловила насекомых. Змея шипела, предостерегая от попыток наступить на неё.

Пара зубов вонзилась в жабу, стряхнув брызги. Затем змея полностью проглотила жертву и ползла к противоположному берегу.

Йорв встал на колено, приготовил кинжал. Леди Гевата выставила арбалет, помогая ему поднять оружие на уровень глаз:

– Жди, – прошептала она. – В момент ритуала любое существо уязвимо.

Когда цвет земли и травинок изменился, Йорв и леди Гевата нажали на крючок. Болт сорвался и углубился в землю, срезая траву.

Йорв почувствовал прилив ярости – ярости от правильного действия.

Змея дернулась, леди Гевата выхватила арбалет и вставила болт. Но змеи уже почти не было видно: орел схватил её клювом и полетел вверх.

Йорв смотрел, завороженный величием птицы. Сердце и лёгкие забились быстрее, но в памяти закрепился образ.

Птица упала в грязь с добычей. Йорв чувствовал, как глаза рвутся из орбит. Он сдержался.

Леди Гевата ткнула арбалетом в затылок мальчика:

– Час познания на этом завершается. Теперь послушай… Змея сыта, полна и ранена. Пойди принеси мне её мёртвую. Это наша добыча, и оба удара по ней нанес ты, юный Йорв.

Мальчик медленно пошёл к упавшей добыче, извлекая кинжал. Говоря про волю к жизни, Гевата наставляла его.

Йорв встал на колено, осторожно подводя кинжал к змее. Она шипела, но орел удерживал хвост в клюве.

Мальчик нанес удар, отделив половину существа.

– Спасибо, – произнёс мальчик, поднося клинок к шее спасителя. – И прости меня.

Коротким движением Йорв перерезал птичье горло. Маленькие круглые глаза закрылись.

Мальчик достал изо рта орла то, что еще не было съедено, и отбросил подальше. Ему казалось, что, не сделай он этого, ужасный унизительный вид птицы явился бы к нему во снах и заставил прийти на это место ночью, чтобы повторить то же самое.

Головную часть змеи он понес с собой. Он шел в сторону леди Геваты, когда она слегка опустила голову и покачала ею. Кинжал Йорв держал в той же руке, в которой была конечность птицы.

– Не только ты сегодня свою удаль показал, – сказала она. – Не задирайся, прошу тебя, юный Йорв.

Она улыбалась. Она улыбалась, а мальчик впервые захотел ей отказать.

– Простите меня, миледи, – сказал он. – Может быть, я посчитал, что змея была нашей главной целью.

– Юный Йорв… Я не прошу, – ответила леди Гевата, не меняя интонации.

Мальчик повернулся и вернулся к телу птицы. Он решил не извлекать из трупа болт. Ведь и без этого, из-за раны на шее, голова и перья орла запачкаются от льющейся крови. Он взял птицу за лапу. Орел был куда как тяжелее рептилии. Плечи Йорва немного скосились, словно плечи колодца-журавля. Рана на бледной шее раскрылась, и кровь стала рисовать за спиной охотника след.

Наконец он стоял перед леди Геватой, которая смотрела на происходящее как на должное.

– Хорошо, юный Йорв. Хорошо, – говорила она. – Все выполнено так, как и хотела. И как ожидала.

Леди опустилась на колено прямо перед мальчиком и взялась руками за обе жертвы их охоты. Но птицу она взяла не за лапу, а за шею, и, выхватив змею и орла, держала последнего именно за шею.

– Даже беспородные щенки без обучения знают, как надо держать добычу, – сказала леди, встав на ноги и поворачиваясь к слуге спиной.

Однако она все-таки протянула птицу Йорву.

– Держи. Привыкай.

Так они дошли до лошадей и до защитника леди Геваты. Пока Йорв вешал добычу на седло госпожи, он набрался смелости, чтобы задать вопрос, возникший еще на болоте.

– Миледи, – сказал он, – а кто в этом нашем мире птицы?

Леди Гевата с удивлением посмотрела на слугу.

– Тебе нравится моя теория, юный Йорв? Я рада. А птицы… что же может остановить такую змею, которую я тебе описала? Разве что… боги.

Йорв сделал усилие, чтобы не проецировать данную часть теории на то, что сейчас происходило и на то, что он делал.

– Щенок, – обратился к мальчику страж. – А ты ничего не желаешь мне вернуть?

Юный охотник вспомнил о кинжале, покрытом змеиной и орлиной кровью. Он подошел к лошади великана и протянул оружие вместе с ножнами, чем вызвал всплеск негодования со стороны хозяина клинка.

– Кажется, ты забыл его оттереть, – с агрессией процедил воин.

– Не сердись на него, сир, – сказала леди Гевата, что-то доставая из-за пояса. – У юного Йорва просто не было того, с помощью чего можно вытирать оружие. Не бойся, юный Йорв. Я тебе помогу.

Она достала большую тряпку с нежным зеленым цветом и рукавами.

Йорв почти сразу узнал в тряпке платье его сестры, подаренное слугами замка, узнавшими о махинации с обменом местами брата с сестрой. Он не решался взять его и мотал головой, глядя на леди Гевату.

– Я знаю, юный Йорв, знаю. Ты никак не мог подумать, что я докопаюсь до истины, когда меня водят за нос. И я знаю, что ты не веришь, что боги превратят твой поступок в пророчество. Ведь ты видела, что твоя защитница может делать с богами, да? – спросила она.

Мальчик ощущал себя крысой в углу. Одного предложения леди Геваты было достаточно, чтобы кинжал, уже впитавший кровь, казался еще страшнее. После этого убийства не было бы ни боя, ни попытки убежать. Была бы лишь темнота и, быть может, чертог кого-нибудь из богов.

– Сестра… – произнес Йорв, осознавая что-то страшное.

Леди Гевата чуть опустила руку, как будто та устала держать детский наряд.

– Сделаешь, как я говорю, и она не будет ходить в этом ужасном тряпье, – сказала она.

Йорв кивнул и принял платье.

Четыре раза ткань обволакивала кинжал, становясь все краснее.

– Оставь себе, – сказала Гевата, когда Йорв попытался вернуть тряпку: – Вдруг еще пригодится.

Кинжал и ножны вернулись на пояс стража, а в руку Йорва вернулись поводья коня леди Геваты.

Втроем они отправились по тропе и вскоре вышли на большую поляну, где стояли три больших палатки. В сердце этого треугольника был костер достаточно большой, чтобы за ним поместились слуги лордa Натера и сами лорды. Для леди Геваты места почти не оставалось. Чуть поодаль, на фоне светлой травы, покоилась туша огромного черного оленя.

Беседа за костром была простой, хотя смешки слуг после слов молодого лордa Пинтона создавали впечатление легкости. Периодически верные подданные приносили своим господам еду и вино в бурдюках.

– Помнится, раньше ты сердился на меня, когда я осмеливался праздновать свои победы, отец, – говорил младший лорд Пинтон, попивая терпкий нектар.

– Раньше у тебя не было славы защитника замка и победителя свирепого лесного зверя, – отвечал старший лорд Натер с улыбкой. – Хотя твой успех омрачает избранный способ убийства…

Лорд Натер засмеялся, заставляя сына пренебрежительно фыркнуть.

– О. Наша компания снова в сборе, – произнес он, заметив лошадей и юного слугу. – И я погляжу тоже не с пустыми руками.

– Приветствую, леди Гевата, – сказал младший лорд Пинтон. – После своей славной победы хотел отправить в замок за парой красавиц. А потом вспомнил: к нам с минуты на минуту присоединится благородная вдова. Почему бы не показать моему отцу прелести одиночества?

Младший лорд Пинтон уступил леди место, чуть сдвинув бедра.