Дмитрий Морозов – Демонские игры часть вторая. Хроники Ада: Учение (страница 2)

— Так ты решил от меня избавиться? — Его голос, скользкий, как змея, раздался из тьмы, и я увидел его — Оранло, стоящего там же, где я оставил его в последний раз, в самых тёмных глубинах моего подсознания. Его глаза горели ярко красным, а тело покрылось чёрной чешуёй, укрепившись перед последним боем.

— Ты говорил, что мы связаны и нас невозможно разделить, — бросил я, сжимая кулаки, чувствуя, как магия отзывается жжением, готовая разорвать его на части.

— Если бы я сказал, что меня можно убить, ты бы давно попытался, — он оскалился, обнажив зубы, острые, как лезвия. — Думаешь, мне хочется исчезнуть? Я стал частью тебя, взрастил твой гнев, несмотря на твою слабость.

— С меня хватит, — прорычал я, материализуя клинок. Его лезвие пылало чёрным пламенем, подпитываемым тьмой моей души. Лицо Оранло отражалось в зеркальном блеске обсидианового лезвия. Меч отдавался волнами энергии, готовый выпотрошить его, вырезать саму его сущность из меня. — Пора тебе сдохнуть.

— Ты в моих владениях, — хмыкнул он, и в его руках появился такой же меч. Я тут же почувствовал, что мой собственный клинок стал вдвое слабее. — Здесь ты не победишь.

— С каких пор моя душа — твои владения? — Я шагнул вперед, чувствуя, как пространство вокруг дрожит, отражая эхом то, что рвалось из меня. — Ты паразит, Оранло, и я вырежу тебя, как гниль из раны.

— Ты всегда был ничтожеством, — его голос стал громче, ядовитее. — Ныл из-за Лианы, Веры, Насти, пока я проникал всё глубже в твою душу, питаясь твоей слабостью и становясь сильнее. Скоро я забрал бы твоё тело, оставив тебя гнить в пустоте.

— Ублюдок! — ярость взорвалась во мне, я бросился на него замахиваясь мечом с такой силой, что воздух завизжал.

Он выставил свой клинок, и удар металла о металл породил звон, от которого душа содрогнулась. Ни царапины на нём, ни на мне — он так крепко впился в мою душу, что не уступал мне по силе. Его глаза сверкнули, лезвие его меча скользнуло по моему, поднимая его вверх. Он ударил меня рукоятью в грудь. По моему панцирю разошлись трещины под гулкий хруст. Удар вышиб воздух из лёгких. В глазах побежали искры, мир расплылся и раздвоился. Он был не просто равен мне — казалось, даже превосходил. Но ведь он обычный демон. Ни один из них не обладал и толикой силы, сравнимой с моей. Почему Оранло может противостоять мне? Его возможности выросли благодаря связи с моей душой? Я жил обычной жизнью, ослеплённый ложью, а он тем временем копил силы. Теперь чаша весов явно не на моей стороне.

— Неинтересно драться в пустоте, — произнес он, и тьма вокруг нас закружилась, превращаясь в улицу перед домом Лианы. Фонари тускло горели, отбрасывая длинные тени. В воздухе появились знакомые запахи мокрого асфальта и автомобильных выхлопов. Лишь мёртвая тишина отличала это место от реального города.

Захлёстнутый внутренним штормом, я взревел и снова бросился на него. Воздух вокруг нас сгустился, словно желая задушить нас обоих. Оранло не стал тратить время на слова. Его клинок, изгибаясь, как серп луны, вспорол пространство, целясь в горло. Я едва успел подставить свой меч. Лязг стали отразился от серых панелек, а по руке, до самого плеча, пробежала волна жгучего онемения.

— Слабо! — прошипел он, и его глаза, полные старой ненависти, вспыхнули багровым огнём.

Я отпрыгнул назад, пятки скользнули по мокрому асфальту. Он не давал опомниться. Два быстрых удара подряд — в голову, в ребро. Я парировал, чувствуя, как мышцы спины кричат от напряжения. Скрежет стали разрывал тишину, а искры, что сыпались с наших клинков, на миг освещали его уродливое лицо.

И тогда Оранло изменил тактику. Он резко поднял левую руку, словно вынимал что-то из-под земли. Между нами вспыхнул зелёный сгусток энергии. Заклинание «Кровавый шип», острое как игла, просвистело в воздухе. Увернуться было невозможно. В последний миг я развернул клинок плашмя, подставив его навстречу удару. Магия ударила в сталь с силой тарана. Мой меч вырвало из руки. Звеня, он отлетел в сторону. А я сам, отброшенный волной силы, ударился спиной о стену. В глазах помутнело, в груди что-то хрустнуло.

— Видишь? Ты всё тот же бездарный щенок, — Оранло не спеша шёл ко мне. В глазах читалось намерение добить меня.

Его слова пробивались сквозь затуманенное сознание. Пока он приближался, я судорожно пытался придумать чем ответить. Сквозь боль и гнев я вскинул руку, просто выплеснул всё наружу. Из теней моих рук вырвались три коротких лезвия из камня, покрытые тёмным пламенем. Они пронеслись по воздуху с воем. Оранло, не ожидавший ответа, резко остановился. Его клинок замелькал, отбивая атаки. Два снаряда он отбил, но третий впился ему в плечо, пройдя сквозь чешую с влажным чавкающим звуком. Он вскрикнул — не от боли, а от ярости.

— Припрятал козырь в рукаве?! — зарычал он, вырывая из раны сгусток тьмы, который тут же рассыпался в прах. Кровь, тёмная и густая, заструилась по его руке.

Это была моя возможность. Я рванулся вперёд, не к мечу, а прямо на него. Повалил его на землю. Мы покатились, уже не воины, а дерущиеся звери. Я бил его кулаком в лицо, он вонзал колено мне в живот. Мы оба были сильны. Оба — демоны. Грудную клетку распирало, в висках стучало. Оранло оказался сверху, его пальцы впились в моё горло.

— Твоя жизнь закончится здесь, ничтожество! — Его глаза пылали во тьме ночи.

Я не стал бороться. Вместо этого прижал ладонь к его груди. Не произнёс ни слова, просто представил, как всё моё нутро, вся накопленная ярость, превращается в чистую энергию разрушения. Внутри меня что-то надломилось, отдалось болью в висках. Из ладони вырвался не луч, не шар, а волна искривляющего воздух сокрушительного давления.

Его швырнуло от меня, как тряпичную куклу. Он влетел в противоположную стену, и каменная кладка с треском поддалась. Кирпичи и пыль обрушились на него. Я поднялся, шатаясь, вытирая кровь с лица. В лёгких будто горела смола.

Из-под обломков что-то зашевелилось. Оранло медленно поднимался. Его чешуя местами облетела, обнажая мышцы, по лицу струилась кровь, но в глазах горела та же неугасимая ненависть. Он поднял руку, его клинок, лежащий на асфальте, исчез, чтобы в ту же секунду появиться у него в ладони. Я сделал то же самое.

— Неплохо, — прохрипел он, опираясь на меч. — Но для финала — слабовато. — Его рука взметнулась перед лицом, и он стал… Верой. Её лицо, искаженное страхом, смотрело на меня, и моя душа дрогнула. — Денис, что происходит? Где мы?

На миг сердце ёкнуло. Но это был обман, дешёвый трюк.

— Как ты смеешь использовать её образ, тварь? — Я бросился на него, пелена ярости всё сильнее застилала глаза, меч полыхал, готовый разрубить это кощунство. Но он не двигался, лишь скрючился, будто настоящая Вера, умоляющая о пощаде. На миг мне показалось, что это реальность. Что я вот-вот ударю ту, которую однажды любил. Мой клинок на мгновение дрогнул, и этого хватило. Холодная сталь пронзила мою грудь, разрывая мышцы, ломая рёбра. Знакомый металлический вкус наполнил рот. Кашлянул, и моя кровь брызнула на лицо Веры, которое сияло от наслаждения. Она слизала каплю, которая попала ей на губы и хищно прищурила глаза.

Я ударил его локтем в лицо, чувствуя, как хрустят кости черепа, и вырвался. На щеке Веры зияла открытая рана. Её лицо пошло рябью, перестраиваясь обратно в отвратительного демона с чешуйчатой кожей. От раны не осталось и следа, будто я действительно ранил Веру, и она снова ушла, уступив место Оранло. Я вынул его пылающий меч из груди. Кровь хлынула, заливая землю, но так просто меня не остановить. Сжимая зубы от боли, я заставил рану сжаться и затянуться. Подкинул меч в воздух и со всей силы пнул по рукояти, направляя его словно стрелу прямо демону в горло. Оранло нырнул под него, но не ждал подвоха. Второй меч, скрытый в тени первого, летел следом. Он попытался увернуться, но в то же мгновение, рывком, быстрым благодаря крыльям, я оказался рядом и ударом ноги отправил его прямо по траектории клинков. Клинки жалобно звякнули, царапая твёрдую чешую и разлетелись в разные стороны.

Нельзя дать ему времени оправиться, я перехватил мечи в полёте и метнул их снова. Но в этот раз ускорил мечи магией, превратив их в два вихря, похожих на раскаленные диски, что разрезали бы саму реальность. Они летели вертикально, между ними едва хватало расстояния чтобы он там поместился. Я знал, что он попытается уйти в сторону. Мои руки вспыхнули. С боков ударили струи огня, смешанного с ветром, ревущие, как драконы. А земля у него за спиной вздыбилась в каменную стену, готовую обрушиться на него. Оранло остался один путь — вперед, между клинками.

— Попался! — прорычал я. К рукоятям мечей были привязаны тончайшие нити — продолжение моих магических артерий, проводники моей воли и силы. Мечи вспыхнули, и оба закружились в танце огненной бабочки, создав вихрь из лезвий и огня. Плоть Оранло разлеталась клочьями, его чешуя трещала, как стекло под сапогом, а черная кровь брызгала фонтанами, заливая улицу. Его крики, полные агонии, заглушали даже вой ветра, и я с наслаждением смотрел, как его тело разрывается, а куски плоти падают, дымясь, на землю. Наконец-то свобода, моя голова очистилась от его шепота, от его ядовитых слов, что так долго отравляли мой разум.