Дмитрий Морозов – Демонские игры часть третья. Хроники Рая: Противостояние (страница 6)

Первая опрагла наблюдала со стороны, не в силах шевельнуться. Это чудовище боялось. Впервые перед ней стоял монстр, который во всём превосходил её, и она чувствовала это. Эхо её сердцебиения доходило до меня сквозь почву, сквозь топот толпы вокруг нас. Наверно впервые с момента, как она открыла глаза, перегрызая собственную пуповину, опрагла испытывала настоящий страх. И его запах витал в воздухе, прогоняя смрад Ада.

Когда я вырвал руку из пасти уже мёртвого зверя, толпа молчала. Не знаю, что они видели во мне — генерала или, может быть, сам апокалипсис — но сомнений в моей силе не осталось ни у кого. Живая опрагла упала к моим ногам. Она больше не пыталась драться, лишь молила о пощаде. Показать им, что генерал Ада может быть не только жесток, но и милосерден.

— Ну что, ничтожества, вы убедились в моей силе?! — мой крик прошёлся по долине раскатом грома. — И что же мне делать с этой дрожащей тварью? Пощадить? Или добить?

Демоны взорвались в едином порыве. «Убей! Убей! Убей!» — доносилось отовсюду, будто сам Ад взывал ко мне. Они показывали большие пальцы, опущенные вниз. Никогда не видел их настолько сосредоточенными на общем деле.

— Да будет так, — пафосно протянул я.

Опрагла превратилась из могучего зверя в безобидную зверюшку, от которой несло мочой. Она лежала на земле, прикрывая глаза лапами. Её когти, сотрясаясь от страха, царапали кожу на морде. Кровь капала на землю перед ней, словно слёзы. Я обошёл вокруг неё. Мой взгляд медленно скользил по ней. Остатки роскошной брони лежали в земле, поблёскивая в лучах света. Что же мне с ней сделать? Может, применить высшую магию, показать, что моя мощь выходит за рамки правил этого мира? Или освежевать её голыми руками, пока она воет от боли? Кажется, она чувствует мои намерения. Её дрожь только усиливается вместе с потоком крови. Я с силой пнул её в бок, переворачивая на спину. Опрагла заскулила от резкой боли. Брюшина, хоть и скрытая теми же пластинами, была гораздо уязвимее спины. Отсюда я и начну.

Вдруг мир пошатнулся. Не было ни боли, ни звука. Лишь вспышка когтей, покрытых тёмно-красной жидкостью. Когда моё тело коснулось земли, я увидел свои отрубленные по колено ноги, заваливающиеся в сторону. Опрагла схватила меня зубами, несмотря на обжигающую лаву моей брони. Тварь больше не боялась, она отчаянно цеплялась за жизнь, вырывая её из ледяных объятий смерти, предлагая ей меня взамен. Опрагла прижала меня к стене арены и вонзила в меня когти. Они прошли сквозь броню и панцирь, буквально приковав к краю арены. Она кусала, царапала. Издавала звуки ярости вперемешку с ужасом. Боль она уже не чувствовала.

Магия крови с трудом успевала восстановить мою плоть между атаками. Но медлить было нельзя. Поле антимагии заставляло меня тратить слишком много энергии на защиту, оставляя всё меньше возможностей для контратаки. Я вонзил пальцы в сочленение брони на её груди. Чувствовались подобные стали рёбра под толстой кожей. Энергия текла от сердца к мышцам, наполняя каждую клетку. Мышцы, словно стальные жгуты, напряглись. Когти опраглы внутри меня трещали, перемалываясь о стремительно твердевшую плоть. Руки рванули в стороны. Со звуком разрываемого металла её грудина раскрылась, обнажая бешено колотящееся сердце. Я схватил этот огромный пульсирующий кусок мяса и сжал изо всех сил. Руки прошли сквозь волокнистое мясо, будто это был гнилой мешок с навозом. В нос ударил смрад, от которого заслезились глаза. Огромное адское чудовище, ещё мгновение назад источавшее ярость и отчаянье, осело, будто подкошенное. Глаза опраглы мутнели, а рёв сорвался в хрип. Могучие лёгкие в последний раз набрали воздух, чтобы в следующую секунду испустить дух навечно. Чтобы не упасть перед моим войском, я раскрыл крылья и взлетел над ареной. Ноги появлялись на глазах, будто соткались из воздуха.

— Де-кра-ол! Де-кра-ол! — скандировала толпа.

Они приняли меня. Нет. Они приняли мою силу. Почувствовали, что именно я достоин их вести. Почувствовали, что лишь я достоин этого. Отныне эти грязные дикари будут слушаться только меня.

Я приземлился в толпе. Они расступались. Кто-то падал на колено. Слышались клятвы верности. Вихри этой власти пьянили меня. Будто я наконец попал туда, где и должен был оказаться. И среди этой раболепной вакханалии меня привлёк лишь один момент.

Демоны несли мешочки с золотом куда-то чуть ближе к границе. Они явно расплачивались по ставкам. И абсолютно все, с кислыми лицами, несли свои деньги кому-то в толпе. Пора показать им, что в моей армии не место такому, и первым делом накажу того, кто собирает с них плату.

Словно по команде демоны расступились, стоило мне поднять руку. Среди высоких демонов, с лицами как у побитых собак, стояла хрупкая фигура. Она была облачена в лёгкую броню, в которой чувствовалась древняя сила. Даже часть игривого хвостика была скрыта сталью. Её некогда непослушные рыжие волосы были сплетены в толстую, но из-за этого не менее изящную косу, которая лежала между двумя маленькими, почти игрушечными крылышками.

— Аурелия, — у меня перехватило дыхание, сбив всю спесь.

— Декраол, — она обернулась и свет Рая упал на её невинное лицо.

— Что здесь происходит? — демоны пятились назад, оставляя нас на клочке земли, заваленном золотом.

— Представляешь, никто не сделал ставку на то, что ты выиграешь. Я поставила всего десять тысяч роквасов и, кажется, обеспечила нам безбедную жизнь, — она показала на золото вокруг нас и засмеялась.

— Думаю, ты поступила нечестно, ведь точно знала исход поединка, — я подошёл к ней и положил руки на талию.

— Может и так, — она подмигнула мне, кладя свои руки мне на шею. — А теперь исполни обещание.

— Аурелия, я люблю тебя, — наши губы сомкнулись под оглушительный рёв толпы.

ГЛАВА 3

Демоны удивляли меня. Казавшиеся неотёсанной ордой, они быстро смогли наладить производство прямо на границе миров. Казалось бы, прошло совсем немного времени с момента моего триумфа, а окружающий пейзаж не узнать. Солдаты выкорчевали ближайшие деревья, используя их как топливо для доменных печей. Плотный дым закрывал вечное солнце, словно окутывая его тьмой и ослабляя жжение от его лучей. Беспрерывно в округе слышались удары молотов о наковальни. Кузнецы ежедневно перерабатывали тонны металла, которого оказалось в избытке с Адской стороны границы. Поражало, насколько изысканными могут быть работы, выкованные столь грубым инструментом. И без того прочные демонические латы укреплялись особым сплавом, полученным из местного железа. Оно хранило в себе сгустки хаотичной силы, помогающей воинам эффективнее направлять энергию в бою.

— Это напоминает систему магических вен и артерий, — поджарый кузнец вертел перед собой крупный самородок. — Никогда не видел такого материала.

— Попробуй сделать из него что-нибудь необычное, — я провёл пальцем по металлу, и он словно откликнулся на мою магию. — Сотни тысяч лет он впитывал в себя энергию Врат, превращаясь во что-то новое.

— Дайте мне недели две, генерал, и я удивлю вас, — кузнец улыбнулся мне, хотя эта улыбка больше смахивала на оскал.

Как я и думал, каждая травинка была вытоптана армией Ада на много километров вокруг. Плодородная почва быстро высохла и потрескалась, будто сама преисподняя наступала, забирая себе земли Рая. Лишь одинокий нетронутый островок стоял в центре этого хаоса. Трава вокруг неё немного пожелтела, но держалась из последних сил. Серебро её могилы отгоняло демонов и подпитывало жизнь вокруг себя. Каждый раз, когда этот блестящий монумент попадал мне в глаза, я забывал о чём думал. От него веяло подавленными воспоминаниями, невысказанными чувствами. Никто не знает его тайны. Даже Аурелия. Суеверные демоны уже решили, что это проклятый серебряный камень. А кто подойдёт к нему, тот падёт в первом же сражении, не почувствовав вкуса ангельской крови. Задумавшись, я не заметил, как врезался в одного из архидемонов.

— Как ты посмел дотронуться до меня, ничтожество, — гигант обернулся на меня, и его лицо мгновенно побелело. — Генерал, извините меня, я не думал, что ваше превосходительство окажет честь совершить визит в столь ничтожный клан, — на их гербе была опрагла, значит это один из восьми сильнейших кланов. — Я отрежу собственный язык и преподнесу его вашему великолепию, — архидемон вынул из-за пазухи искусной работы нож и вытянул свой язык двумя пальцами.

— Стой, — я схватил его за руку, послышался сдавленный стон. — Это лишнее. Как твоё имя?

— Заргос, генерал, Заргос Алгийский, наследник клана Алгия Безупречного, названного первым в великом роду, — эта фамилия. Она словно плетью ударила меня по лицу сквозь годы. На языке появился тот самый гнилостный привкус.

— Оранло Алгийский, это имя тебе о чём-то говорит? — я прищурился, глядя немигающим взглядом ему прямо в глаза, показывая всем своим видом, что не потерплю ложь. Архидемон сжался, явно жалея, что назвал мне своё имя.

— Оранло был одним из лучших младших воспитанников, — наконец заговорил он. — Клан возлагал на него большие надежды. Однажды его призвал сам Люцифер, и с тех пор его след пропал. Его имя выведено золотом в гербовой книге. Говорят, он погиб героем…

— Он сдох жалким червём, — прошипел я. Мои пальцы неосознанно сомкнулись, ломая толстые кости, будто солому. Демон взвыл от боли и упал на колени. — Вычеркни его имя из книги. Нет. Сожги книгу и перепиши её заново. Его имя должно исчезнуть.