Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 9)

– Короче, братан, – начал я, глядя в пол, – я вляпался. В посадке… кое-что случилось.

– Чё, опять подрался? Выглядишь целым. – Он прищурился, садясь на стул напротив, закинув ногу на ногу.

Я сглотнул, чувствуя, как жар в груди возвращается. Оранло молчал, но я знал, что он слушает, как паук в тени.

– Не подрался. Убил. – Слово вырвалось, как нож, и я увидел, как Айрата будто парализовало, его ухмылка исчезла, словно её сдуло ветром..

– Чё? – Он рассмеялся, но смех был натянутым, как струна. – Ты гонишь, что ли?

– Тот пацан в новостях, – я открыл вторую бутылку, стараясь затушить пожар вины внутри. – Это был я, Айрат, – поднял глаза, ожидая увидеть страх или отвращение, но Айрат просто смотрел, как будто ждал подвоха.

– Не гони, Денчик, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Убил кого-то, серьёзно? Ты ж и мухи не обидишь. Рассказывай.

И я рассказал – сбивчиво, путано, про камень, магию, демона, огонь. Про то, как гопник бил меня, как рука сама поднялась, как он сгорел заживо. Я ждал, что Айрат назовёт меня психом, но он подался вперёд, глаза блестели любопытством, как у пацана, нашедшего фейерверк.

– Пофиг, покажи, – сказал он, и в голосе не было страха, только любопытство.

– Айрат, я не шучу, – сказал я, но он уже встал, скрестив руки, как будто вызывал меня на спор.

– Покажи, говорю. Если ты теперь маг какой-то, то давай, жги или соврал? – Это звучало как вызов.

Напряг скулы, чувствуя, как жар в груди разгорается, будто Оранло подталкивал меня. Айрат смотрел, его глаза горели нетерпением, и я не мог отступить. Подошел к столу, подальше от дивана и других легковоспламеняющихся вещей, и представил огонь – живой, бурлящий, как лава, текущая от сердца к пальцам.

– Пламя, – прошептал я, касаясь пустой пластиковой бутылки из-под газировки.

Пластик оплавился с шипением, дым заклубился в воздухе. Айрат присвистнул, его глаза округлились, как у ребёнка, увидевшего фокус.

– Офигеть, Денчик! Это чё, реально? – Он хлопнул в ладоши, подскочил ближе, трогая дымящуюся бутылку. – Ты теперь, типа, супергерой?

– Никакой я не герой, Айрат, – покачал я головой, чувствуя, как вина возвращается, тяжёлая, словно бетон. – Я убил человека. Он бил меня, но… я не хотел. Это демон, он заставил, – мои плечи задрожали, глаза наполнились слезами.

Айрат сел рядом и положил руку мне на плечо. Его вечная ухмылка исчезла, сменившись чем-то редким – серьёзностью.

– Слушай, Денис, ты всё сделал правильно. Он напал, ты отбился. Если б не это, лежал бы ты там, с пробитой башкой. Не парься, ты не маньяк. Ты… – Он замялся, подбирая слово. – Крутой. Особенный.

Его слова были как глоток воздуха, хоть и не могли смыть смесь крови и пепла с моей души. Но они работали гораздо лучше пива, которое не могло пробиться сквозь чувство вины. Кивнул, стараясь поверить, но внутри всё ещё горел вопрос: кто я теперь?

– А ну, давай, покажи, что еще умеешь! – Айрат хлопнул меня по спине, возвращая ухмылку.

– Нет, хватит, – пробормотал я, чувствуя, что силы еще не восстановились. В этот момент раздался звонок в домофон.

– Это, наверно, Оля, – он нажал кнопку под трубкой домофона, и сразу открыл дверь в квартиру. Оля вошла, её тёмные волосы были немного мокрыми от снега, а глаза как всегда, будто видели что-то за пределами комнаты. Она посмотрела на меня, потом на бутылку, от которой ещё вился тонкий дымок, и её брови чуть дрогнули.

– Чем это тут так воняет? – спросила она, её голос был лёгким, но в нём мелькнула тень подозрения.

Во мне всё сжалось, сердце заколотилось. Она не должна знать. Не должна видеть во мне монстра. Её хрупкость, её потусторонний взгляд – я не хотел, чтобы это исчезло.

– Да Айрат пластмасску какую-то спалил, – соврал я, стараясь улыбнуться.

– Ага, экспериментировал с зажигалкой, – хмыкнул Айрат, подыгрывая.

Оля прищурилась, её взгляд словно просвечивал меня насквозь, будто она искала трещину в моей лжи.

– Странно, – сказала она тихо, садясь на диван. – Пахнет не просто палёным. Будто… что-то горело по-настоящему.

Отвернулся, чувствуя, как жар в груди вспыхивает, будто Оранло смеялся надо мной. Она не должна знать. Не сейчас. Я смотрел на её тонкие пальцы, сжимающие телефон, и думал, что не хочу терять дружбу с ней. Айрат сменил тему, начав травить очередную байку, и я выдохнул, надеясь, что Оля забудет этот запах, этот дым. Но её взгляд всё ещё буравил меня, как будто она видела больше, чем я хотел показать.

Сослался на то, что надо подготовиться к лабораторной для учёбы и ушёл домой, когда город уже тонул в ночи. Фонари мигали, как умирающие звёзды, и шёпот Оранло вернулся – тихий, но назойливый. Заперся в комнате, чувствуя, как вина и азарт борются внутри, как два зверя. На столе лежал нож – старый складной охотничий нож, подарок отца перед одной из его командировок. Он был простым, с деревянной рукояткой, потёртой от времени, и лезвием, которое я точил до бритвенной остроты. Этот нож был частью отца, частью меня, и мысль об этом зажгла внутри тёмный огонёк. Оранло говорил про оружие – руны на клинке. Я мог сделать его магическим. Мог сделать себя сильнее.

Закрыл глаза, вызывая демона. Тьма сомкнулась, и он появился – огромный, красный, с глазами, горящими, как угли. Его крылья дрожали, как живые, и он смотрел на меня с насмешкой, как на ребёнка, задумавшего опасную шалость.

– Хочешь оружие? – прорычал он, его голос был как раскат грома. – Хорошо, смертный. Покажи мне клинок.

Я поднял нож, и он словно ожил в моих руках, наливаясь жаром, словно раскалённый уголь. Оранло кивнул, его когти прочертили в воздухе дугу, оставляя искры.

– Руна огня, – сказал он. – Пять знаков, никаких повторов. Представь эффект – пламя, разящее врагов. Назови знаки: Аз, Вель, Дор, Ксар, Тир.

Повторил за ним, держа нож, представляя, как лезвие пылает, разрезая тьму. – Аз, Вель, Дор, Ксар, Тир, – едва прошептал, и нож задрожал. Лезвие засветилось багровым, как кровь, и я почувствовал, как сила течёт из меня в металл. Рукоятка нагрелась, но я не отпускал, пока руна не вспыхнула на лезвии, выжигая знаки, как татуировку. Комната наполнилась запахом жжёного металла. Рухнул на колени, истощённый до последней капли магии. Оранло рассмеялся, его смех был как скрежет металла.

– Неплохо для смертного. Этот клинок сполна испил твоей силы. Он стал магическим оружием, способным ранить бессмертных. Но берегись, он может ранить и тебя.

Сжал нож, чувствуя его тепло, как живое. Руна выжженная на металле отблескивала алым светом. Это было моё. Моя сила. Вина в груди постепенно ослабевала, уступая место тщеславности. Сердце колотило, словно отбивая время до гибели. Вся магическая энергия, вся моя сила выплеснулась в этот клинок в едином порыве. Еле дополз до кровати, едва волоча ноги, тело больше не слушалось, и почти мгновенно провалился в сон, который подарил мне покой от мыслей сегодняшнего дня. Не было снов, не было ничего, лишь пустота. Но она и нужна была мне. В этой бездне скрылись все мои мысли и чувство вины. Наконец я был свободен.

– Быстрее просыпайся! – Внезапно голос Оранло вырвал меня из сладкого сна. – Чувствуешь пульсацию? В Раю появился камень воды. Ты должен завладеть им

Дыхание спёрло, сердце заколотилось. Жар в груди горел как обычно, говоря, что силы вернулись. Нащупал нож в темноте и сжал его как можно крепче, чувствуя, как азарт понемногу нарастает.

– Научи меня, – мой голос дрожал, но решимость росла. – Продиктуй руну перемещения. Я должен стать гораздо сильнее.

ГЛАВА 4

Крылья в огне

Стоял в комнате, сжимая нож с выжженной руной. Его багровое сияние отражалось в тёмном окне – словно то был глаз демона, неотрывно следящий за мной. Город за стеклом молчал. Я чувствовал его – серый, холодный, пропитанный ржавчиной и тайнами. Шёпот демона в висках не умолкал – как тиканье часов, отсчитывающих время до чего-то, чего я не мог понять. Камень в Раю, о котором говорил Оранло, звал меня – словно магнит. Его пульсация ощущалась так, будто её можно потрогать руками. Но страх сжимал горло – не за себя, а за то, кем я становлюсь. Парень в посадке, его обугленное тело, запах горелой плоти – всё это было со мной, как тень, от которой нельзя избавиться. Не хотел становиться убийцей, но жар в груди, этот проклятый огонь, говорил, что я уже не тот Денис, который тусовался с друзьями и мечтал о девчонке.

Закрыл глаза, чувствуя, как тьма смыкается, как всегда, когда звал его. Образ Оранло появился из мрака: его красная кожа лоснилась, как запёкшаяся кровь; крылья дрожали, а глаза горели – как раскалённые угли. Он смотрел на меня с насмешкой, как на щенка, который лает на волка.

– Готов, смертный? – прорычал он, и его голос был как раскат грома, от которого дрожал воздух. – Камень воды в Раю ждёт. Но знай: ангелы не такие, как люди. Они не прощают.

– Я справлюсь, – голос предательски дрожал, выдавая моё волнение, – диктуй руну.

– Руна огня, чтобы открыть путь: «Ал, Си, Ма, Ге, Зу», – Оранло оскалился, показав клыки, длинные, как кинжалы. – Произнеси это. Представь пламя, разрывающее реальность – и постарайся не подвести , Избранный.

– Ал, Си, Ма, Ге, Зу, – прошептал, представляя огонь, не просто пламя, а бурю, которая сжигает всё, даже мою вину. Ждал спецэффектов, как в фильмах: вспышек, искр, грома. Но вместо этого мир просто… исчез. Реальность треснула, как зеркало, и я оказался в другом месте, где воздух был тёплым, как дыхание, а свет – мягким, как шёлк.