Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 10)

Рай. Я слышал о нём в детстве, когда бабушка читала мне сказки про золотые улицы и ангелов – но это было не то. Это было слишком. Я стоял на дороге, выложенной золотыми плитами, которые сияли, как расплавленное солнце, но не слепили. Небо было безоблачным, солнце висело неподвижно – как лампа, созданная не для света, а для тепла. Я смотрел на него, не щурясь, и чувствовал, как оно обнимает меня, но это тепло было чужим, будто оно чувствовало во мне чужака. Слева от меня раскинулся луг, где паслись лошади. Нет, не лошади. Я присмотрелся. Это же единороги! Их рога сверкали, как алмазы, гривы переливались, словно жидкое серебро. Справа был лес, густой, с деревьями, чьи листья шептались, как живые, и вдалеке виднелось огромное дерево, его крона касалась неба, как будто держала его на своих ветвях. А впереди был город – огромный, с белыми стенами, которые тянулись от горизонта до горизонта, сияя так, что казалось, они сделаны из света.

– Кажется, мы уже не в Канзасе, – пробормотал я, чувствуя, как сердце колотится. Это Рай, самое прекрасное место, что я когда-либо видел. Но он не чувствовался местом, где я мог бы остаться навсегда. Он был слишком идеальным, слишком чужим, словно создан, чтобы постоянно и ненавязчиво напоминать: ты здесь – чужак.

Оранло молчал, но его присутствие чувствовалось жаром в груди, который ждал своего часа. Я шагнул по золотой дороге, и каждый шаг отдавался звоном, как будто ноги ступали по стеклу. Город казался близким, не дальше километра, но время здесь текло иначе. Я шёл, а солнце не двигалось, единороги на лугу делали вид, что не замечали меня, но их глаза – слишком умные, слишком глубокие, следили за каждым моим движением. Лес шептал, и я клянусь, что слышал голоса, не человеческие, а что-то большее, как будто деревья знали моё имя. Через два-три часа – а может быть мгновение – я добрался до ворот города. Они были огромны, золотые, украшенные резьбой с крылатыми существами: их лица были спокойны, но холодны, словно мрамор. Дыхание застряло в горле, ожог на ладони снова начал пульсировать, а шёпот Оранло становится громче.

– Осторожно, смертный, – прошипел он. – Ангелы знают о твоём существование. Они боятся Избранного. И не зря.

Ворота медленно открылись, и ко мне шагнул мужчина – высокий, мускулистый, с белоснежными крыльями за спиной, в которые словно была вплетена серебристая нить, которая сияла, словно снег под солнцем. Его лицо было идеальным, как у статуи, но глаза – полностью голубые, как лёд, даже без намёка на зрачок – смотрели на меня с подозрением. Он был одет в белую тунику, переливающуюся, как перламутр, и в его руке был посох, который казался сделанным из света.

– Добро пожаловать в «Ангельские Крылья», странник, – сказал он, его голос был мягким, но в нём звучала сталь. – Как твоё имя?

– Денис Кравцов, – выдавил я, и тут же пожалел.

Его глаза расширились, и в них мелькнул страх – настоящий, человеческий, несмотря на его силу.

– Денис Кравцов?! Братья, ко мне! Здесь Избранный! – выкрикнул он, отступая.

– Уноси ноги! – заорал Оранло, его голос был как удар молнии в голове.

Не думая, рванул к лугу с единорогами. Ноги несли меня быстрее, чем когда-либо. Магия текла по мышцам, как огонь, и я чувствовал, как она ускоряет каждый шаг, делает меня легче, сильнее. За спиной раздавался шум крыльев, как грохот бури, и слышались крики – не гневные, а скорее полные паники. Ангелы боялись меня. Меня, обычного пацана из серого города. Это было почти смешно, если бы не страх, что гнал меня вперёд.

Луг казался бесконечным, трава мягко пружинила под ногами. Единороги поднимали головы, их рога сверкали, как маяки, и один из них – огромный, с гривой, переливающейся жидким золотом – вышел мне наперерез. Его глаза казались не звериными, а разумными, и в них была угроза. Не успел даже подумать, что делать. Нож, подарок отца, сам прыгнул в руку, лезвие полыхнуло багровым, и я ударил навскидку, закрыв глаза. Клинок резал плоть, как бумагу. Единорог издал последний крик и рухнул, разорванный надвое, его кровь окатила меня с ног до головы, обжигающим, словно кипяток, душем. Замешкался на мгновение, чувствуя, как она стекает по лицу, а запах железа смешивается с травяным ароматом Рая. Оранло молчал, но я чувствовал его молчаливое одобрение.

Погоня продолжалась. Я нырнул в густой лес. Крылья ангелов хлопали над кронами деревьев, их голоса звучали, как хор, призывающий к расправе. Я бежал, петляя между стволами, которые казалось пытаются помочь ангелам схватить меня, их ветки цеплялись за толстовку, как пальцы, а корни предательски появлялись под ногами. Магия давала силы бежать быстрее, но я чувствовал, как она истощается, а тело постепенно немеет, будто я тащил на себе каменные гири. Минут через двадцать – а может и вечность – я оторвался. Упал на траву, задыхаясь, сердце колотилось, как барабан. Обычная жизнь – посиделки с друзьями, учёба с утра до вечера, гиперопекающая мать – всё это казалось таким далеким, как другой мир, как другая жизнь.

– Чёрт, пронесло… – выдохнул я, вытирая пот, смешанный с кровью единорога, с лица.

– Ты вообще о чём думал , выкрикивая своё имя?! – взревел Оранло, его голос был как раскалённый металл. – Нас могли убить! История Избранного закончилась бы, даже не начавшись!

– Давай без нравоучений, – тихо сказал я, и он замолчал, но его гнев пылал в моей в груди.

Присев, оглянулся вокруг. Поблизости был неприметный холм посреди наливного луга, молчаливый лесок, и речка, с водой цвета топаза, все казалось таким безмятежным. Но не стоит расслабляться, ведь ангелы ищут меня. Я чужак в их мире, в их идеологии и они не потерпят самого факта моего существования.

Снова лег на траву, дыхание еще не до конца восстановилось. Застывшая кровь на щеках, была напоминанием о том, что я сделал и где нахожусь. Природа вокруг была слишком тихой, только слабый шёпот ветра пробегал по траве, как дыхание спящего зверя. Рай был прекрасен, но эта красота душила, вызывая ощущение мухи, застрявшей в янтаре. Моя грудь горела, не знаю от чего больше – от бега или от жара демона, который сидел внутри, как паразит, питаясь моими мыслями. Умыл лицо в речушке, алый туман расползался по воде, когда я опускал в неё руки. Но запах крови – железный, густой – не уходил. Лица близких людей мелькали в голове, как далёкие звёзды, и я цеплялся за них, чтобы не утонуть в этом месте. Но даже они казались чужими.

Живот свело от голода – острого, невыносимого. Не помню, когда в последний раз ел: беготня и магия выжали из меня последние силы. Магическое истощение пробуждало зверский аппетит и без пищи восстановление будет долгим и мучительным. Я встал, оглядываясь. Луг был пуст, все животные исчезли, будто знали, что здесь тот, кто принёс смерть в их мир. Лишь лес позади меня шептал ветром в кронах деревьев, его листья дрожали, как будто звали меня. Оранло молчал, предвкушая мой следующий шаг.

– Поесть бы, – пробормотал я, придерживая живот. – Надо срочно найти еду.

– Ты в Раю, смертный, – прошипел Оранло, и его голос был как шорох углей. – Здесь нет магазинов. Охоться – или умри с голоду.

Закрыл глаза, чувствуя, как его слова впиваются в сознание. Охота? Я никогда не охотился, разве что на тараканов в бабушкиной квартире. Но голод был сильнее стыда, сильнее вины за то, что собираюсь отнять ещё одну жизнь. Шагнул в лес, где деревья стояли так плотно, что свет солнца едва пробивался сквозь листву, создавая золотые пятна на земле. Воздух был тёплым, влажным, с запахом мха и чего-то сладкого, как цветы, которых я не видел. Каждый шаг отдавался эхом, как будто лес слушал, затаив дыхание. Нож источал тепло, реагируя на моё намерение напоить его кровью.

Вдалеке послышался шорох, и меня сковало напряжением. Из-за деревьев вышел тигр – огромный, гораздо крупнее земных, с шерстью, золотистой, как солнечный свет, и глазами, зелёными, как изумруды. Он не рычал, не бросался, а просто смотрел, его взгляд был спокойным, но глубоким, как будто он видел мою душу. Почувствовал укол в сердце за то, что собирался сделать. Но голод грыз, как зверь. Тело было на грани истощения из-за перемещения и пробежки, мне необходимо было поесть просто чтобы выжить.

– Прости, – прошептал я, не зная, кому: тигру, себе или Лиане, чей образ мелькнул в голове. Опустился на одно колено, прячась за деревом, и сжал нож крепче. Тигр шагнул ближе, его лапы бесшумно касались земли, мышцы перекатываются под шкурой, а дыхание ровное и уверенное. Я убеждал себя, что это была не просто охота, это было выживание. Не хотел убивать ради забавы, как того хочет демон, но без еды я не дойду до камня воды, который звал меня, как далёкий маяк. Подождал, пока тигр повернётся боком, его движения были медленными, почти ленивыми, как будто он не видел во мне угрозы.

– Бей, смертный. Он – всего лишь зверь, – шёпот Оранло начинал пробиваться сквозь стук пульса в ушах.

Я мотнул головой, прогоняя его. Это не его охота, это моя и вина за неё будет исключительно на мне. В этот раз не будет самообороны, не будет удара наотмашь, это будет исключительно мой грех, и я принимаю его. Глубоко вдохнул, представляя, как нож входит чисто, быстро, без боли. Не хотел, чтобы тигр страдал как мои прошлые жертвы. Шагнул из-за дерева, двигаясь тихо, как учил отец, рассказывая о своих командировках. «Двигайся с тенью, Денис», – говорил он, и я вспомнил его голос, его вечно суровый взгляд, под который всегда скрывалось тепло.