Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 12)

– Где я? – голос эхом отразился в пустоте, не найдя ответа. Оранло молчал, и это пугало больше, чем его насмешки. Впервые с тех пор, как нашёл камень огня, я был один.

Пошел вперёд, но, сколько был ни шел, пространство не менялось. Белизна давила, как будто хотела раздавить меня, и я чувствовал, как паника сжимает горло. Это была тюрьма, но не из стен, а из ничего. Шёл вперед – пять минут, десять, полчаса, – но ничего не менялось, пока на горизонте не появилась темная точка. Прибавил шаг в том направлении. Передо мной появился чёрный монумент, высокий, как обелиск, с гладкой поверхностью, от которой отражался свет, которого не было. Обошёл его, и моё сердце замерло. В монументе, как за стеклом, стоял я. Но не я. Его лицо было моим, но грубее, с короткой стрижкой и шрамом, пересекающим глаз, словно трещина в самой реальности, сквозь которую проглядывает иная сущность. За его спиной были два огромных крыла, полыхающие чёрным пламенем, их жар чувствовался даже через стекло. Его глаза были моими, такими же голубыми, но от него исходила аура, тёмная, как бездна и тяжёлая, как тень, которая могла раздавить.

– Ты кто? – Спросил я, голос дрожал, как у ребёнка.

– Я? – Он открыл глаза, и его голос – мой голос, но грубее, как наждачка. – Я это ты.

Отступил, чувствуя, как холод пробирает до костей. Его ледяное спокойствие поражало меня, хотя он тоже видел самого себя и простого человека это как минимум удивило бы. Но не его, казалось, что ему просто наплевать на меня.

– Оранло, что скажешь? – крикнул другой я, а потом рассмеялся, но неискренне, наигранно. – Ладно, кто бы ты ни был, ты поможешь мне выбраться! – Он прищурился, его крылья дрогнули, и пламя за ними вспыхнуло ярче.

– С чего ты решил, что я буду тебе помогать? – дерзко ответил ему.

– Мы оба хотим выбраться, не так ли? – другой я говорил уверенно, с явной издевкой. Это был я, но другой – сильнее, жёстче, как будто время выжгло из него всё человеческое.

– Да… Естественно… – слова как смола застревали в горле, а его глаза уже блестели, как у хищника. – Что мне нужно сделать?

– Дотронься до стекла, – сказал он, и его голос был как приказ, от которого нельзя отказаться.

Я протянул руку, и в момент, когда пальцы коснулись стекла, боль пронзила ладонь ударом молнии. Стекло начало таять, как лёд под жаром солнца, и эта жидкость перетекала на меня, обжигая кожу, как кислота. Закричал, падая на колени.

– Ты обманул меня! – еле выдавил, чувствуя, как силы уходят.

– Обманул? – Его голос был холодным, как сталь, – я сказал, что ты поможешь мне выбраться. Про тебя ни слова.

Наконец он освободился из плена неизвестной мне магии. Я смотрел, как он медленно шагает вперёд разминаясь, его крылья пылают, а расплавленное стекло все больше обволакивает меня, и боль, острая и всепоглощающая, выжигала крик в моём горле. Другой Денис опустился на одно колено, положил руки на пол и прошептал что-то – слова, которых я не понял, но от которых белизна вокруг задрожала, как лёд, трескающийся под ударом. Пространство треснуло, и я почувствовал, что лечу, как будто мир вышвырнул меня вон.

Я очнулся. Лежал на траве. Надо мной по-прежнему висело неподвижное солнце Рая, взиравшее на меня взглядом равнодушного судьи. Голова раскалывалась, будто кто-то изнутри бил молотом по черепу, а тело было тяжёлым и непослушным, будто чужим. Трава подо мной была влажной, пахнущей землёй и чем-то металлическим. Я приподнялся, оглядываясь. Вокруг было пусто, ни ангелов, ни их криков, только тишина, такая густая, что казалось, она может задушить. Рядом лежал мой нож, его руна слабо светилась, как угасающий уголь. Коснулся груди, ожидая найти жар Оранло, но он был слабым, едва тёплым, как будто демон выгорел вместе со мной.

– Избранный! – Голос Оранло ворвался в голову, резкий, но с ноткой облегчения. – Ты вернулся!

– Что это было? – пробормотал я, потирая виски.

– Ты не понимаешь, – прорычал Оранло, и его голос стал тише, почти зловещим. – Твоя душа пропала. Сеть ловца душ вырвала её из тела. Без тебя я был бессилен, заперт в оболочке, обречённой на смерть. Ангелы решили, что победили, и бросили твоё тело здесь, за сотню километров, один из них ударил тебя мечом и оставил умирать, но благодаря остаткам магии мне удалось закрыть рану пока тело не умерло. Это было две недели назад!

– Две недели? – Вскочил, чувствуя, как холодная волна страха подкатывает к горлу. – Я был там не больше часа!

– Тюрьма душ не подчиняется времени, – в его голосе мелькнула насмешка. – Но ты вернулся каким-то чудом. Даже я не знаю как. Никому это не удавалось. Тебе кто-то помог?

Воспоминание о другом мне ударило, как обухом – его шрамы, крылья, холодный голос. Его слова эхом отдавались в голове.

– Не знаю, – соврал я, глядя на траву. – Какой-то человек. Сказал слова, и я очнулся.

– Неважно, – проскрежетал Оранло, но не стал спорить, – камень воды всё ещё там, в форпосте. Но они не знают, что ты жив. И они не ждут.

– Но ты говорил камень существует лишь день, как тогда это возможно?

– Один Земной день, а здесь время движется иначе, эти две недели здесь не больше пары часов там.

Поднял нож с земли, чувствуя, как его тепло возвращается, как руна оживает под пальцами, а сила расходится по телу, словно после длинной спячки. Пульсация камня воды была слабой, но я чувствовал её – холодную, как лёд, пробивающуюся под кожу к жару огня. Форпост был далеко, в нескольких днях пути, это будет долгое путешествие.

– Но ведь есть способ быстрее, – задумчиво сказал, глядя в небо. – Полет. Научи меня.

– Полет? – Оранло рассмеялся, его смех был как скрежет металла, – ты слаб, смертный. Заклинание может сжечь все твои силы. Скорее всего, ты издохнешь в небе, как подстреленная птица, и твои кости раскрошатся о землю.

– Не томи, чёрт тебя дери! – в голосе звенела сталь.

Он замолчал, и я почувствовал его удивление, как холодный укол в груди. Ему явно не нравилось, что, только вернувшись, я снова рискую своей, а главное его жизнью.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Формула проста: произнеси «Крылья» и представь их. Но эффект… он зависит от тебя. Первый раз этот процесс гораздо сложнее, магия сращивается с физическим телом, даруя новую часть тебя. Если что-то пойдёт не так, то ты навсегда потеряешь возможность летать.

Внутри все похолодело. Страх сковал меня: а вдруг не получится? Почему если не выйдет с первого раза, то возможность летать исчезнет? Но затем вспомнил того – другого меня – с его крыльями, объятыми чёрным пламенем. Если смог он, смогу и я. Эта мысль придала мне уверенности, и я закрыл глаза.

– Крылья. – Представил их – крупные, кожистые, как у Оранло, но в голове мелькнул образ другого меня и его объятые чёрным пламенем крылья.

Жар вспыхнул в спине, чувствовалось как будто кости ломались и перемалывались, и это ощущение было за гранью боли – это было рождение новой части меня. Чувствовал, как тяжесть за спиной растёт, как что-то начинает загораживать свет. Открыл глаза и оглянулся: за спиной развивались два огромных крыла, тёмные, как ночь, с редкими языками чёрного пламени, которые будто сжигали свет вокруг себя. Их вес приятно оттягивал назад, а их жар слегка обжигал кожу, напоминая, что это – моя собственная сила.

– Неожиданно… – в голосе Оранло прозвучало неподдельное уважение. – Ты сам такие придумал или подглядел у кого-то?

– Неважно, – буркнул я, чувствуя, как крылья дрожат, готовые поднять меня. – Куда лететь? Камень далеко, я его едва чувствую.

– Вперёд, – сказал он. – Я направлю.

Сделал первый, неловкий взмах – и земля рванулась вниз. Трава, деревья, холм – всё осталось внизу, а я взлетел, с каждым взмахом крыльев набирая высоту. Прохладный воздух Рая бил в лицо, он пах цветами, смешиваясь с металлическим запахом крови от моей одежды.

Летел, следуя шёпоту Оранло. Полет был чем-то естественным, будто родился вместе со мной. Подо мной проносились луга, где паслись райские животные, их шкуры сверкали, как звёзды; реки, голубые, как стекло, отражали неподвижное солнце. Я чувствовал себя свободным, по-настоящему живым, и на миг мне показалось, что даже этот чужой Рай мог бы стать домом. Но вдруг силы начали таять. Жар в спине угасал, крылья дрожали, давая понять, что падение неизбежно. Пытался спланировать пониже, но пламя ослабевало, пока не исчезло совсем. Трава смягчила падение, но я чувствовал себя, как будто меня переехал грузовик. Одежда была грязной, пропитанной кровью, землёй и потом, но на удивление целой. Встал, сплюнув кровь, и посмотрел на дерево, в которое чуть не врезался. Буквально пару метров и посадка было бы куда жестче. Крылья за моей спиной исчезли, но я чувствовал их призрачное присутствие, обещание, что теперь они всегда со мной и ждут лишь моего зова.

– Слабак, – прошипел Оранло, но в его голосе не было злости, только насмешка. – Едва взлетел – и уже падаешь. И ты еще смеешь называть себя Избранным?

Я не ответил ему, чувствуя, как пульсация камня воды висела в воздухе, словно живая, почти материальная. Форпост был впереди, за холмом, его белые стены всё также сияли белым мрамором, отражая солнечный свет, а крылья ангелов мелькали повсюду, охраняя это место. Тела павших исчезли, трава была чистой, ничто не напоминало о бойне, которую мы тут устроили. Но форпост выглядел крепче, чем раньше, его стены будто выросли, а искры над крышей кружились быстрее, как россыпь сверкающих клинков. Хотя отрядов ангелов стало меньше, будто они успокоились с моей смертью. Тревожно сжал нож, чувствуя, как лезвие отзывается жаром, и с абсолютной ясностью понял: Оранло жаждет снова взять контроль.