Дмитрий Морозов – Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение (страница 11)

Тигр поднял голову, его глаза встретились с моими, и на мгновение мир словно остановился, усиливая чувство вины, что сжимает горло. Но голод был сильнее. Бросился вперёд, нож отразил солнечный блик, и вошел в шею тигра, целя точно, чтобы перерезать артерию. Кровь хлынула, тёплая, как дождь, и тигр рухнул, не издав ни звука. Его глаза потухли, но в них не было боли, только покой, будто он знал, что это его судьба. Я опустился рядом, задыхаясь, нож дрожал в руке. Кровь пропитывала траву, а слёзы жгли глаза. Это не убийство. Это выживание. Но память о пепле того парня и предсмертном крике единорога смешивалась с кровью, что прямо сейчас текла по густой шерсти, и приходило понимание, что я лгу самому себе.

– Молодец, смертный, – прошипел Оранло, его голос был сладким и удушающим ядом. – Ты начинаешь осознавать, что сила даёт тебе право.

Я не ответил. Просто вытер окровавленный нож о траву. Его одобрение было ядом, но в тот момент он был прав. Чтобы выжить, нужно принимать тёмные решения.

Оттащил тушу тигра к дереву, чувствуя, как силы уходят с каждым движением. Лес молчал, но я знал, что он смотрит – деревья, листья, само небо Рая. Развёл огонь, не магией, а старым способом, как учил отец: собрал палки шалашом и поджёг зажигалкой. Это заняло время, но мне не хотелось использовать магию – я пытался найти якорь, что свяжет меня с прошлой жизнью. Пламя затрещало, и я отрезал куски мяса, поджаривая их на огне, на кончике ножа. Запах был густым, почти сладким. Проглотил первый кусок, не жуя, голод заглушал всё – вину, страх, даже голос демона. Мясо было сочным, лучшим, что я когда-либо пробовал, но каждый кусок оставлял металлический привкус крови, как напоминание о том, что я сделал.

Ел, пока желудок не наполнился, затем откинулся на мягкую траву, чувствуя, как усталость накатывает волной. Солнце всё ещё висело в небе, неподвижное, как всевидящее око. Время в Раю было странным, как будто оно застыло, но мои веки тяжелели, и я провалился в сон, не в силах больше сопротивляться усталости. Сны были яркими, почти реальными: Лиана, смеющаяся во дворе, её волосы сияют, как солнце Рая; Айрат, хлопающий меня по плечу; Оля, её тёмные глаза, полные вопросов. Но на фоне был огонь, кровь, крики. Хотел проснуться, но тьма держала меня, словно цепи.

– Избранный, вставай! – голос Оранло разорвал сон, словно нож. – Довольно спать! Ты теряешь время!

– Сколько я спал? – Открыл глаза, моргая от света. Солнце всё ещё висело, не сдвинувшись ни на сантиметр. – Солнце же до сих пор в зените, – спросил, потирая лицо. Голова гудела, как после ящика пива.

– Пятнадцать часов, – прорычал Оранло. – В Раю время движется не так, как в твоём мире: солнце не садится – оно как вечный наблюдатель.

– Пятнадцать часов? – Даже сквозь сон я почувствовал, что прошло много времени, но не настолько же. – Я же только прилёг!

– Время здесь – иллюзия, смертный, – сказал Оранло, и в его голосе мелькнула насмешка. – Но не время об этом думать, камень воды зовёт. Чувствуешь его?

Он был прав. Где-то вдалеке, как эхо, чувствовалась пульсация – не жар, как от камня огня, а холод, как будто лёд касался моих вен. Камень воды был там, за лесом, за холмами и лугами, и он звал меня, словно голос в моих снах. Поджарил остатки мяса, которое на удивление оставалось свежим, проглотил их, не чувствуя вкуса, и встал. Моя толстовка была пропитана кровью и грязью, но я не обращал внимания. Камень был важнее. Он был моим билетом – к силе, к сердцу Лианы, к тому, чтобы стать чем-то большим, чем простой студент. Шёл по лесу, чувствуя, как пульсация камня воды становится сильнее, как холодная игла всё глубже вонзается в грудь, контрастируя с жаром огня. Деревья расступались, открывая вид на холм, с которого я впервые увидел форпост ангелов – приземистое строение из белого камня, сияющее, как кость под солнцем Рая. Его стены были гладкими, без швов, как будто вырезаны из цельного куска мрамора, а над крышей кружили золотые искры, словно рой светлячков. Камень воды был там, внутри, я чувствовал его, как зов, от которого нельзя отвернуться. Лес вокруг стал глуше, листья перестали шептаться, и даже солнце, неподвижное, как глаз, казалось, смотрело с угрозой. Сжал нож. Руна на лезвии отзывалась на мою решительность, а демон в душе дрожал от предвкушения.

– Пришло время исполнить твою часть договора, смертный, – прошипел он, и его голос пробирал до костей, словно ледяной ветер. – Камень воды близко. Он нужен тебе, чтобы стать сильнее и получить то, что ты так желаешь.

Внутренне напрягся, чувствуя, как страх смешивается с азартом. Камень воды – это частица новой силы. И с каждой такой частицей я буду становиться сильнее. Ни одно существо в трёх мирах больше не посмеет посмотреть на меня свысока, никто не дерзнёт перечить мне, никто не в силах будет мне отказать. Где-то на подкорке эгоистичные мысли уже оплетали мой разум, но это вызывало скорее возбуждение, чем отвращение. Однако мысль о бое с ангелами – крылатыми, с глазами, полными льда – заставляла сердце биться быстрее. Я забрал уже три жизни. Как много ещё смертей потребуется, чтобы построить того, кем я стремлюсь быть? Мотнул головой, прогоняя мысли, и шагнул к холму, но Оранло остановил меня.

– Не так, – сказал он, и его голос стал тише, почти заговорщическим. – Закрой глаза. Не сдерживайся, уступи контроль, отпусти себя, перестань бороться. Держи в голове, что это единственный способ добраться до камня, не думай о возможных жертвах.

Меня будто сковало льдом, его слова впивались в меня ядовитыми шипами. Жертвы? Я уже принёс жертвы этой силе и их кровь на моих руках. Но пульсация камня была слишком сильной, как сердцебиение, которое заглушало всё. Она словно манила меня песнью сирены. Я закрыл глаза, не в силах сопротивляться, и мир исчез. Тьма сомкнулась, но она была не пустой – она дышала, шептала, как будто тысячи голосов спорили в пустоте. А потом пришла боль. Адская, разрывающая, как будто из спины выдирали кости, а из груди вырезали сердце. Закричал, но голос утонул в тьме, и моё тело перестало быть моим. Ощущение было сродни тому, будто меня живьём сдирали с костей, а на освободившееся место наращивали новую, чужую плоть. Кости трещали, суставы выворачивались, а перед глазами вспыхнула красная пелена, как кровь, заливающая мир. Открыл глаза, но это были не мои глаза. Мои руки – теперь с когтями, чёрными, как обсидиан, дрожали, сжимая меч, которого раньше не было. Меч полыхал красным пламенем, его жар обжигал ладони, но я не мог его отпустить. Потому что это уже был не я. Это был Оранло, смешавший силу моей души со своим демоническим началом.

– Наконец-то, – прорычал он вроде бы и моим голосом, но гораздо грубее, как скрежет металла. Чувствовал его как паразита, который захватил моё тело, но я был всё ещё здесь, где-то в глубине, как пленник в собственной плоти. Он рванул к форпосту, его шаги – мои шаги – были тяжёлыми, как будто земля дрожала под нами. Ангелы заметили нас мгновенно. Их крылья вспыхнули, как факелы, отражая солнечный свет. Тревожный рёв, похожий на звериный, разнёсся над холмом. Они вылетели из форпоста – десятки, сотни, их крылья загородили солнце, а глаза горели холодным светом, как звёзды в ночи.

Оранло не колебался ни секунды. Меч взлетел, и первый ангел рухнул, разрубленный пополам, его алая кровь брызнула на траву. Хотел отвернуться, но не мог – я был заперт в своём теле, в его теле. Второй ангел бросился на нас, его посох сверкнул, как молния, но Оранло уклонился, и меч рассёк его крылья, оставив их дымящимися обрубками. Поляна превратилась в бойню: крики, звон металла, запах крови и жжёной плоти. Сила Оранло была сокрушительной, мало того, что он сам был крайне силен, слияние с моим телом выводил эту силу на недостижимый уровень. Ангелы падали, их тела усеивали траву, как сломанные статуи, и я чувствовал, как мой разум кричит, но тело продолжает двигаться, управляемое демоном. Они были разными – от слабых, бескрылых, с лицами, полными страха до могучих архангелов, чьи копья сияли, как солнце. Но Оранло не останавливался. Его смех – мой смех – раздавался над полем, и я ненавидел его, ненавидел себя за то, что стал частью этого. Наши мысли перемешались в один хаотичный клубок, и я уже не мог понять, где заканчивается его наслаждение хаосом и начинается моё.

– Остановись! – кричал я изнутри, но мой голос тонул в шуме бойни. Его меч разил, как молния, и с каждым ударом чувствовалось, как силы уходят, будто он пожирал саму мою жизненную силу. Ангелов становилось больше, их крылья уже не просто закрывали небо, они стали бурей. Такими темпами мы проиграем и ляжем тут же с остальными. Один из них – высокий, с четырьмя крыльями, сияющими, как алмазы – бросил сеть, сплетённую из света. Она упала на нас, и боль пронзила всё тело тысячью игл, впивающихся в кожу. Закричал чужим голосом, мир потемнел, и я провалился в пустоту.

Очнулся в месте, где не было ничего. Ни стен, ни неба, ни земли – только ослепительная белизна, простиравшаяся до самого горизонта, пустая и безмолвная, как моя душа. Голова раскалывалась, перед глазами плавала красная пелена, но это была не кровь, а отголосок боли. Встал, чувствуя, как ноги дрожат, будто не ходил годами.